ДАЧНОЕ

ДАЧНОЕ

Село Дачное (бывшее Таракташ) просторно раскинулось между живописными вершинами Таракташ (Скальный гребень) и Бакаташ (Каменная лягушка) по трассе Судак — Симферополь. Проще всего попасть туда городским автобусом Дачное — Уютное.

Мы покидаем Судак. Слева по ходу автобуса, в долине реки Суук-Су, — недавно возникший поселок вернувшихся на родину крымских татар. Западнее поселка возвышается безлесый холм Айбатлы (Месяц на ущербе). Со стороны Судака холм имеет форму полумесяца. По выражению П. Кеппена, “Эта гора высунулась вперед как бы для отделения Таракташской долины от Судакской”.

Справа над трассой возвышается гора Каршитерс. Хорошо видны обелиск и надпись на скале, выведенная большими белыми буквами: “Десанту слава”. Однажды ученики местной школы обнаружили в расщелине скалы останки человека. Рядом — горстка патронов и солдатский медальон. На пожелтевшем от времени листочке, свернутом в трубочку, удалось прочитать: “Егор Семенович Завалишин” и название села, из которого тот был призван в армию.

Письмо пошло в Удмуртию, где Завалишин жил до войны. Удалось установить, что Егор был участником десанта 1942 г. Когда враг перешел в наступление, десантники укрылись в расщелине, которая стала естественным дзотом… По инициативе и при участии ребят был сооружен обелиск в том месте, где держал свой последний бой Егор Завалишин.

Местность в районе Дачного неоднократно подвергалась археологическим исследованиям. В 1995 г. у подножия горы Таракташ археологи изучили руины двух позднеантичных храмов — “малого” и “большого”. Судя по находкам, храмы действовали с I по V век н. э. В ближайших окрестностях известны и другие памятники античного времени — остатки строений, могильники, хозяйственные ямы.

В средние века узкий участок долины между горами Таракташ и Бакаташ перегораживала оборонительная стена. Ее остатки были заметны еще в конце XIX века.

Во времена генуэзцев деревня Tarataxii входила в Солдайское консульство, подчиненное Каффе. По соседству, в Ай-Ванской долине, находилась деревня Sankti Johanis, от которой до нашего времени не осталось и следа.

После присоединения Крыма к России на полуострове произошли значительные изменения в этническом составе населения. Большое количество крымских татар эмигрировало в Турцию. В разных частях полуострова возникали русские, украинские, немецкие, болгарские поселения и колонии. На месте Дачного в XIX веке находились две татарские деревни — Биюк Таракташ и Кучук Таракташ (Большой и Малый Таракташи). Обе деревни значительное время “сохранялись во всей чистоте ханского времени”. Пожалуй, лучше других об этом сказал Е. Марков: “Большой Таракташ спрятан в складке гор и смотрит совершенным кавказским аулом. Дома темного камня, двухэтажные над обрывами — бойницы бойницами. Малый Таракташ кругом дороги, с ярко разодетыми татарками, с белыми стариками в чалмах. Тут сплошное, непочатое мусульманство; ничто чуждое еще не расшатало его, не прососалось в него”.

Владимир Измайлов гостил в Таракташе у татарской княжны, сестры последнего крымского хана. “Жизнь ее течет тихо; перед глазами ее блестят красоты Природы; для сердца ее цветут розы любви и удовольствия. Путешественники посещают ее самою, как один из лучших цветников на сем прекрасной полуострове. Домик ее представил мне приятную наружность и скромные украшения во внутренности; но лучшим украшением была она сама; хотя уже не молодая, но приятная еще женщина, в легкой азиатской шубке, под которой скрывались, но не таились прекрасные формы тела, с грудью вылитой на тонком корсете, подпоясанная лентою с блестящей бляхой, как Венериным поясом, и сидящая на мягком диване, подобно как на престоле любви, с важным взором, с улыбкой богини. Фидаусова резца достойно бы было величество ее стана, живость движений и остаток молодости. Это была Венера на земле в одежде татарки, с одной легкой тенью небесного своего образа; это была роза, после утренней зари, в некотором затмении от солнца…”.

3 июля 1908 г., при постройке дома во дворе поселянина Ибрам Селим оглу, был найден клад медных боспорских и римских монет количеством около двух тысяч. Монеты были немедленно расхищены рабочими и детьми. Около 400 их продали в Карасубазар (совр. Белогорск). Остальные в большом количестве предлагали купить проезжающим. Таким образом, клад навсегда мог быть потерян для науки, однако он вовремя попал в поле зрения Александра Христиановича Стевена, который приобрел около 600 монет и просмотрел еще около 200. Купленные монеты были препровождены в музей Таврической ученой архивной комиссии, председателем которой был Александр Христианович. Это была первая находка боспорских монет в районе Судака. Стевен предполагал, что их мог занести какой-нибудь беглец из Боспорского царства во время нашествия гуннов. Клад вошел в историю под названием таракташский.

В 1927 г. директор ялтинского Восточного музея Якуб Кемаль во время поездки в Судакский район приобрел в Таракташе арабскую суфийскую рукопись XIII века “Китаб ал масабик фиттасаввуф”, автор Абу Бакр ибн-Юсуф ал Хасан Васитский (ал-Васити). Рукопись хранилась в семье одного из жителей, предки которого в ханские времена были служителями культа.

Приглашая на экскурсию в Таракташ в 1928 г., А. Полканов сообщает: “Экскурсия интересна в бытовом отношении, так как дает возможность познакомиться с хозяйством таракташского крестьянина, с устройством его жилища…”, а также с “…влиянием советской культуры на старые формы быта… Таракташ еще в значительной мере живет стариной, хотя советская культура и пробила уже бреши во многих местах”. Окончательную брешь, как известно, пробила депортация крымскотатарского народа в 1944 г.

И сейчас еще улочки и переулки Дачного отчасти сохраняют колорит давно ушедшего прошлого. В некоторых местах село выглядит так же, как сто и двести лет назад.

Сохранилась мечеть Аджи-бей в Биюк Таракташе, на плоской вершине правее шоссе Судак — Грушевка. Мечеть была возведена в конце XVIII века и использовалась по прямому назначению до 1930-х гг. В 1939 г. был снесен минарет, а в конце 1940-х годов пришел в запустение устроенный рядом фонтан. Подвод воды к фонтану осуществлялся от источников Ай-Георгия, по керамическим трубам. Водовод прокладывали австро-венгерские военнопленные в годы первой мировой войны.

После Великой Отечественной войны здание приспособили под общежитие. В последние годы оно стояло пустым и заброшенным. Разработан проект восстановления мечети. Сейчас активно ведутся реставрационные работы.

А. Полканов пишет в 1928 г.: “Свои предания и легенды таракташец любовно хранит, и легенды эти касаются, главным образом, народного героя — джигита Алима, заступника бедняков и грозы богачей”.

Алим, разбойничавший в крымских лесах в 40-е гг. XIX столетия, безусловно, является одной из самых легендарных личностей во всей крымской истории. О разбойнике ходило множество рассказов, анекдотов, сцен. О нем писались повести и романы, ставились пьесы. Уже в советское время, в 1920-е гг., был снят художественный фильм “Песнь на камне”, где главную роль сыграл татарский танцор Хайри Эмир-заде. Л. Колли написал очерк “Подлинный портрет Алима”, а Н. Маркс включил одну из легенд в первый выпуск “Легенд Крыма” (1913 г.)

Н. Маркс писал об Алиме: “Это был последний из ряда джигитов, с которыми русской власти пришлось считаться по присоединении Крыма к России. Он пользовался огромной популярностью и несомненной поддержкой среди татарского населения края. До безумия смелый и дерзкий, Алим, говорят, отваживался вступать в открытую борьбу с небольшими отрядами войск, был не раз окружен и схвачен, но каждый раз бежал из тюрьмы, пока, наконец, в 1850 г., по наказании шестью тысячами ударов розог, был сослан в каторгу”.

Приведем одну из таракташских легенд об Алиме. Один из утесов горы Бакаташ напоминает девушку в национальной татарской одежде. В те давние времена, гласит легенда, юная девушка из деревни Таракташ тайком от матери поднималась по ночам на скалу, где ее ждал возлюбленный, красавец разбойник. Однажды они договорились встретиться на рассвете и вместе бежать в далекие края. Ранним утром девушка стала подниматься на скалу, чтобы соединиться с любимым, и в это время ее увидела мать. Горю и отчаянию старой женщины не было предела. В гневе прокляла она дочь, и та мгновенно превратилась в камень на утесе скалы.

Из Дачного можно совершить восхождение на Бакаташ или прогулку в сторону горы Таракташ и вернуться в Судак городским автобусом.