«Инициативников не берем»

«Инициативников не берем»

Владимир Путин родился в Ленинграде 7 октября 1952 года. Когда он будет работать в Германской Демократической Республике, его день рождения совпадет с главным праздником восточных немцев — 7 октября они отмечали день образования, как говорили тогда, «первого на немецкой земле государства рабочих и крестьян».

Путин появился на свет в дни работы XIX съезда КПСС, последнего при Сталине. Кто хорошо помнит историю, знает, что XIX съезд был, возможно, самым мрачным в истории компартии — едва ли это назовешь благоприятным предзнаменованием для новорожденного. Сильно постаревший и больной Сталин находился во власти комплексов и фобий. Съезд закончил «избиением» своих старых соратников, которые разъезжались после съезда придавленные страхом, ожидая новых репрессий. Они бы не заставили себя ждать, но Сталин всего через полгода умер…

Отец будущего президента России, Владимир Спиридонович, слесарь тележечно-кузовного цеха Ленинградского вагоностроительного завода имени Егорова и секретарь цехового партбюро, был инвалидом Великой Отечественной 3-й группы. В начале войны его зачислили в истребительный батальон. Он воевал на Невском пятачке в составе 330-го стрелкового полка. В ноябре 1941 года получил тяжелое осколочное ранение. Несколько месяцев Владимир Спиридонович провел в госпитале. В ногах у него остались осколки гранаты, он хромал, ноги ныли в непогоду. Работал он много и тяжело, вечером возвращался без сил.

Вместе с женой они пережили блокаду.

Мать, Мария Ивановна, ушла с работы, чтобы сидеть с сыном. В детский сад его не отдавали. Володя, поздний ребенок, был для родителей светом в окошке. Дело в том, что до войны у Путиных родились двое мальчиков, но оба умерли в раннем возрасте: Олег от болезни, Виталий в блокаду. В осажденном Ленинграде, когда муж был на фронте, Марии Ивановне помогал брат — капитан 2-го ранга Иван Иванович Шеломов. Он служил в штабе охраны водного района Ладожской военной флотилии и приносил сестре кое-какую еду. Но Виталий не выжил. Это была страшная трагедия. Уже в серьезном возрасте Мария Ивановна вновь решилась родить. Теперь она уже отдавала ребенку все силы.

Владимир Путин в начале мая 2005 года дал интервью немецкому телевидению. В конце беседы вспомнил:

— Вы знаете, мама моя вспоминала еще времена Первой мировой. Ее отец воевал на фронтах Первой мировой. Он рассказывал ей эпизод — там же была окопная война: когда он увидел, что в него целится солдат напротив, он выстрелил первым и ранил его. Потом посмотрел, что он лежит, пополз к нему, достал свой медицинский пакет, перевязал ему рану и пополз назад в свой окоп. Они воевали с австрийской армией, это был австриец. Перед тем, как он пополз назад, этот австриец его обнял и расцеловал. И мои родители, мама прежде всего, все время говорили о том, что простые люди вынуждены подчиняться своим правителям. Но именно простые граждане всегда оказываются и первыми жертвами…

Жили Путины трудно. Будущий президент вырос в коммунальной квартире в Басковом переулке, дом 12, где не было ни кухни, ни ванной, ни горячей воды, ни центрального отопления. В комнатах стояли печи, которые топили дровами. Мыться ходили в баню. Первые годы вместе с ними жил брат Владимира Спиридоновича с семьей. Вшестером умещались в одной комнате, помогали друг другу. Только в 1977 году, когда Владимир Владимирович был уже самостоятельным человеком, Путины переехали в отдельную двухкомнатную квартиру. Владимир Спиридонович получил ее как инвалид Великой Отечественной войны.

Володя Путин — белобрысый паренек с чубчиком — запомнился одноклассникам как «нормальный пацан». Не откровенничал, в личные дела не допускал и ни с кем особо не дружил. «Жесты, ухмылочка, смех в кулачок», — рассказывали они корреспондентам «Комсомольской правды»:

— С ним, как с Михаилом Сергеевичем Горбачевым: поговоришь час — и ни о чем…

Пока был подростком, родители жаловались: хулиганит, учится неважно. Учился он действительно так себе — получал тройки по химии, физике, алгебре и геометрии, пока не осознал, что без знаний ничего в жизни не добьешься.

По характеру упрямый. На выпускном вечере (после восьмого класса) поспорил, что съест поднос эклеров — двадцать штук. Взялся выполнять обещанное, но осилил только пятнадцать. Ребята все равно оценили его достижение:

— Путя, ура!

Некоторые убеждения, которые явно определяют его политические методы, у Путина сложились в юные годы. Он рассказывал:

— Я понял, что в любом случае — прав я или нет — надо быть сильным, чтобы иметь возможность ответить… Всегда надо быть готовым мгновенно ответить на причиненную обиду. Мгновенно!.. Если хочешь победить, то в любой драке нужно идти до конца и биться, как в последнем, и самом решающем бою… В принципе, это известное правило, которому меня позднее учили в Комитете госбезопасности, но усвоено оно было значительно раньше — в детских потасовках… Не надо никого пугать. Пистолет необходимо вынимать только тогда, когда вы приняли решение стрелять.

Вот об этом качестве чаще всего и вспоминают одноклассники и соседи Путина: «О последствиях драки он не размышлял: сразу бил в морду и все». И дрался до последнего, поэтому чаще всего побеждал, и его старались не задевать.

Юному Путину хотелось быть лидером:

— Желание не уступать крепким ребятам ни в чем у меня существовало… Я заранее знал, что если сейчас не начну заниматься спортом, то завтра здесь, во дворе и школе, уже не буду иметь то положение, которое было.

Это, выходит, всегда имело значение: положение, репутация, мнение окружающих…

Его классная руководительница, она же преподаватель немецкого языка в школе № 193 имени Н. К. Крупской Дзержинского района, Вера Дмитриевна Гуревич вспоминала:

«Что интересно: глядя со стороны, никто не сказал бы, что Путин в классе лидер. Он руководил классом как-то очень незаметно. Он никогда не выставлял себя напоказ и не лез вперед».

Любопытно и другое: он уже тогда постоянно опаздывал. Медленно собирался, неторопливо ел… Эти привычки — на всю жизнь. Товарищи называли его копушей.

В седьмом классе к ним перевели второгодника, который не вписался в коллектив, всем грубил, в том числе ребятам.

«Вдруг вижу, — вспоминала классная руководительница, — Путин стоит чуть в стороне, а ребята все кольцом вокруг второгодника, который лежит, не может подняться. Вызывали „скорую“ — у него оказался перелом ноги».

На следующий день классная руководительница строго спросила Путина:

— Зачем сломал ему ногу?

— Не ломал и не собирался этого делать, я его просто поднял и бросил. Не знал, что он такой хиляк.

Учительница стала объяснять, что если кто-то не прав, то надо не силу применять, а поговорить, объяснить.

— Понимаете, Вера Дмитриевна, — ответил Путин, — есть люди, которые никаких слов не понимают или не хотят понимать. Они понимают только силу.

Будущему президенту было тогда четырнадцать лет.

Сначала Путин решил стать боксером, но ему сломали нос, и он перешел на самбо, а потом взялся и за дзюдо. Его приняли в спортивную секцию одного из заводов. Путину повезло с тренером. Анатолий Соломонович Рахлин, блокадник, бывший военный моряк, не только разглядел в мальчике спортивные таланты, но и приходил к его родителям и терпеливо объяснял, как полезно их сыну заниматься спортом.

Отец хотел, чтобы Володя занимался музыкой, купил ему баян, под настроение просил сыграть «Амурские волны», но к музыке у мальчика душа не лежала. Матери спортивные увлечения сына тоже не нравились — и не без оснований. В марте 1972 года на первенстве высших учебных заведений Ленинграда, которое проходило в спортивном зале Сельскохозяйственного института в Пушкине, случилась трагедия.

Путин приехал туда вместе с ближайшим другом и однокурсником Владимиром Черемушкиным, который еще не был готов к таким соревнованиям, но ему тоже хотелось выйти на ковер. Первая же схватка с незнакомым соперником оказалась для него последней. Он не встал. Вызвали врачей — они констатировали перелом шейного позвонка. Владимира Черемушкина парализовало. Он прожил еще одиннадцать дней.

Путин сильно переживал эту трагедию, плакал на могиле. Винил себя в смерти друга. Хотя на самом деле это была вина тренера, который выпустил на ковер неподготовленного борца. Владимир Путин навещал родителей Черемушкина чуть ли не каждый день, пока не уехал на работу в ГДР.

Путин спорт не бросил, тренировался каждую свободную минуту. Невзрачному на вид невысокому юноше, который говорил быстро и невнятно, успехи в спорте помогли обрести уверенность в себе. Он стал мастером спорта по самбо и дзюдо, в 1976 году выиграл чемпионат города. В его комнате висел портрет знаменитого самбиста — чемпиона мира и многократного чемпиона СССР Давида Львовича Рудмана. Познакомится со своим кумиром Владимир Путин, уже когда станет президентом — на турнире по самбо в Москве, — и пригласит к себе в ложу, чтобы поговорить…

Вместе с Путиным самбо и дзюдо занимались братья Аркадий и Борис Ротенберги. Братья окончили Ленинградский институт физической культуры имени П. Ф. Лесгафта, работали тренерами. После перестройки свойственные профессиональным спортсменам сила, воля, решительность, а также хорошие друзья помогли им в бизнесе.

Борис Романович Ротенберг, мастер спорта по самбо и дзюдо, вместе с Аркадием Романовичем руководит клубом дзюдоистов «Явара-Нева», почетным президентом которого является Путин. Братья Ротенберги ныне входят в число крупнейших бизнесменов России… Спорт в этой семье любят по-прежнему; сын одного из братьев — Борис Борисович Ротенберг — играл за футбольный клуб «Зенит», в 2011 году перешел в московское «Динамо».

Уже взрослым человеком Путин несколько раз сталкивался на улице со шпаной. Заступался за друзей. Драки не боялся. Однажды даже сломал при этом руку. Одна из его знакомых той поры вспоминала, как они гуляли поздно вечером по городу:

«Вдруг — огромный пьяный человек бежит прямо на меня и ругается. Я похолодела — куда деваться? Володя делает одно какое-то движение — и эта туша падает передо мной на колени… Володя на прощание смешно ему так пальцем грозит: “Не шали!” Он, кстати, никогда не ругался. Не слышала, чтобы он кому-нибудь грубил».

Его считали перспективным спортсменом. Наверное, он бы добился большего. Но интерес к спорту угас. Возможно, исчезла потребность утверждаться с помощью физической силы. Служебное удостоверение сотрудника КГБ открывало куда б?льшие перспективы, чем значок мастера спорта.

Через много лет Василий Шестаков, который когда-то вместе с Путиным выступал за сборную Ленинграда, предложил Владимиру Владимировичу написать книгу о дзюдо. Шестаков рассказывал «Аргументам и фактам»:

«Я приходил к Путину, когда он был премьер-министром, поздним вечером в кабинет, и мы в цивильных костюмах и галстуках оттачивали технику борьбы (это нужно было для того, чтобы донести до читателя все нюансы проведения приема). И вот прямо на ковре его кабинета приемы эти демонстрировали и смотрели, куда должна быть направлена кисть руки, куда голову повернуть. Кстати, для Путина первые три описанных у нас приема являются коронными (бросок через спину, бросок через спину с колен, бросок с захватом двух рукавов)».

Так появилась книга «Дзюдо: история, теория и практика», которую Путин написал в соавторстве с Василием Шестаковым. Нью-йоркское издательство «Аббервиль пресс» приобрело права на издание на английском языке.

«С господином Путиным я встречался раз пятнадцать-шест-надцать, — рассказывает чемпион мира по дзюдо Ясухиро Ямасита. — Путин уверенно владеет техникой дзюдо — и использует ее в политической практике. Я его искренне уважаю и как мирового лидера, и как истинного дзюдоиста».

Спортивное прошлое позволяет Владимиру Владимировичу держать себя в форме и выдерживать серьезные нагрузки. Руководитель Медицинского центра управления делами президента профессор Сергей Павлович Миронов (бывший директор Центрального института травматологии и ортопедии) рассказывал журналистам, что Путин предпочитает собственный комплекс гимнастических упражнений, плавает в бассейне, любит ездить верхом. Профессор уверял, что президент не любит принимать лекарства, даже если у него подскакивает температура. Больше полагается на такие надежные средства, как баня, чай с медом, он верит в растирания и лечебный массаж. И главное — умеет расслабляться, сбрасывать напряжение, может отключиться и подремать, использует любую свободную минуту для отдыха.

В его распоряжении все достижения современной медицинской науки. И он явно уважительно относится к ее возможностям, не пренебрегает услугами здравоохранения, не считает зряшной тратой сил своевременно проведенные анализы и необходимую терапию или иную помощь лучших в стране врачей.

Он вообще уделяет необычно большое внимание своему здоровью и внешнему виду, чем сильно отличается от своих предшественников. В советской традиции скорее нарочитое пренебрежение и тем и другим. Путин поразил публику — отечественную и зарубежную — готовностью позировать, что называется, без галстука. Прежде политики не рисковали предстать перед фотообъективами неодетыми.

Усилиями — собственными и медицины — Владимир Владимирович выглядит все лучше и лучше, что создает надежную основу для его политического долголетия…

— Еще до того, как окончил школу, у меня возникло желание работать в разведке, — рассказывал Путин журналистам, написавшим о нем книгу «От первого лица», — хотя это казалось недостижимым, как полет на Марс… Книги и фильмы типа «Щит и меч» сделали свое дело. Больше всего меня поражало, как малыми силами, буквально силами одного человека, можно достичь того, чего не могли сделать целые армии. Один разведчик решал судьбы тысяч людей.

В многосерийном фильме «Щит и меч» главные роли блистательно сыграли молодые Станислав Любшин и Олег Янковский. Но и роман, литературная основа киноленты, написан очень неплохо. Его автор, Вадим Михайлович Кожевников, был неординарной личностью.

Мои родители с ним дружили. Кожевников бывал у нас дома. По-мужски красивый (он увел в молодости жену у известного полярного летчика, Героя Советского Союза) Вадим Михайлович был доброжелательным и интересным человеком. При этом умел нравиться начальству: многие годы редактировал журнал «Знамя», был секретарем Союза писателей, депутатом Верховного Совета СССР.

Писал Вадим Кожевников в основном романы на рабочую тему, что в советские годы считалось более почетным делом, чем приключенческая литература, хотя именно «Щит и меч» стал самым популярным его творением. Кожевников не без удовольствия пересказывал хвалебные слова тогдашнего первого заместителя председателя КГБ Семена Кузьмича Цвигуна о том, что его роман — настоящее учебное пособие для чекистов. Хотя, конечно же, роман далек от жизни. Вскоре Владимир Путин сам узнает, что представляет собой разведывательная служба в реальности.

Замечательный актер Донатас Банионис, сыгравший главную роль в другом классическом фильме о советских разведчиках — «Мертвый сезон», рассказывал, как в 2001 году его включили в правительственную делегацию Литвы, которая ехала в Москву. В Кремле президент страны Валдас Адамкус представлял Путину членов делегации. Владимир Владимирович уважительно заметил, что Баниониса ему представлять не надо:

— Вы — мой «крестный отец»!

И рассказал, что пошел в разведку, посмотрев «Мертвый сезон».

Девятиклассник Путин отправился в приемную управления КГБ по Ленинграду и Ленинградской области. Комитет госбезопасности был единственным местом в стране, где внимательно выслушивали всякого, кто пришел. Приемная находилась на улице Чайковского.

Володя Путин сообщил, что хочет работать в КГБ.

— Отрадно, — ответил сотрудник приемной, — но есть несколько моментов.

— Каких?

— Во-первых, мы инициативников не берем. Во-вторых, к нам можно попасть только после армии или какого-нибудь гражданского вуза.

— После какого вуза? — уточнил юноша.

— После любого!

— А предпочтительнее какой? — настаивал будущий президент.

— Юридический!

Школа № 193 была восьмилеткой, так что после восьмого класса ему пришлось перейти в другую — № 281 с усиленным преподаванием химии. Химия его не интересовала, но в этой школе были сильные преподаватели гуманитарных дисциплин.

Школу Путин окончил с большим количеством троек, пятерки он получил только по истории, физкультуре и немецкому языку. Его тренер, Аркадий Рахлин, сказал своему воспитаннику, что есть гарантированная возможность поступить в высшее техническое училище при одном из ленинградских заводов. В нем заинтересовано спортивное общество, так что хорошего спортсмена примут фактически без экзаменов.

Но у Путина были другие планы. Он отказался от соблазнительного предложения. Хорошо сдал вступительные экзамены — на пятерки, только за сочинение получил четверку. К тому же детям из рабочих семей отдавалось предпочтение, и он поступил на юридический факультет Ленинградского университета, носившего тогда имя А. А. Жданова, где, в частности, слушал лекции профессора Анатолия Александровича Собчака, хотя и недолго. Этот человек сыграет в его жизни ключевую роль…

Однокурсникам Путин запомнился спокойным, сдержанным, умеющим владеть собой. Ничем особо не выделялся. Заместитель министра юстиции Карелии Александр Рехлов, который трудился с будущим президентом России в одном студенческом строительном отряде, рассказал журналистам:

— Путин ничего не пил. И не курил. На девочек даже особого внимания не обращал.

В 1973 году у него появилась своя машина — родители выиграли «Запорожец» в лотерею. Семье очень нужны были деньги, но родители решили сделать любимому сыну подарок. Одна из его сокурсниц Любовь Бабкина вспоминала, как Путин повез друзей к себе домой:

— Ехали, смеялись, что-то оживленно рассказывали, как вдруг неожиданно перед нами возник грузовик. Еще мгновение — и наша маленькая машинка оказалась бы у него под колесами. У меня захватило дух, но Володя Путин мгновенно среагировал и отвел «Запорожец» в сторону. Повернулся к нам и как ни в чем не бывало спросил: «На чем мы остановились?» На его лице не было ни тени страха. Я почувствовала, что рядом с ним можно ничего не бояться. Он излучал невероятное спокойствие.

На четвертом курсе сбылась его мечта. К нему обратились вербовщики из КГБ. Путин был счастлив. Журналисты потом спросят его, а не думал ли он о той репутации, которая была у госбезопасности, об участии комитета в репрессиях против собственного народа?

— Честно скажу, — ответит Путин, — совершенно не думал. Я толком ничего не знал.

Не знал тот, кто не хотел знать или для кого это прошлое не имело значения…

Кадровый аппарат комитета подбирал людей очень тщательно. И брали отнюдь не тех, кто мечтал об этой работе. Путину хватило осторожности не сказать вербовщикам, что он всю жизнь мечтал служить в КГБ. В комитете действительно существовало такое понятие — «инициативник»: это когда кто-то настойчиво просил принять его на службу. В отношении «инициативников» существовала определенная настороженность: еще надо выяснить подлинные мотивы его стремления работать в госбезопасности, разобраться в этом человеке…

Если ничто не вызывало сомнений, студента-пятикурсника приглашали в учебную часть и называли номер телефона, принадлежавший куратору от КГБ. Студент набирал заветный номер. Представитель КГБ в учебном заведении приглашал к себе подходящего студента, расспрашивал о семье, планах, говорил, что по своим качествам он подходит для ответственной работы с языком, с людьми, но придется получить еще одно специальное образование. Ему предлагали заполнить кучу фантастически подробных анкет (и про бабушек, и про дедушек) и велели принести две рекомендации от достойных товарищей по факультету, желательно членов партии. Без указания адресата, разумеется. Просто: «Знаю такого-то как преданного интересам партии и рекомендую его на ответственную работу».

Каждого будущего сотрудника КГБ проверяли не один месяц. В основном с помощью агентуры — то есть студентов, которые были осведомителями госбезопасности, — выясняли взгляды, привычки, увлечения. К концу пятого курса студента приглашали на более серьезное собеседование, из которого студент делал вывод, что его жизнь, его семью и его друзей внимательно изучили.

По каким критериям кадровики КГБ в те годы отбирали молодых людей?

Первое и главное — морально-политические взгляды, преданность партии и отсутствие сомнений в правильности действий высшего руководства. Второе — проверяли родственников. Если в семье были судимые, никогда не брали. У Путина с анкетой проблем не было.

Его дед по отцовской линии, Спиридон Иванович, когда-то был поваром на даче Надежды Константиновны Крупской и Марии Ильиничны Ульяновой в Горках, потом работал в подмосковном пансионате, который принадлежал московскому горкому партии. Такие родственники, ясное дело, шли в плюс.

Кадровики предпочитали ребят из рабочих семей, полагая, что такие парни век будут благодарны КГБ, — их включали в число избранных, давали квартиру, высокооплачиваемую работу и посылали за границу. Комитет государственной безопасности считался завидным местом. Работа в комитете сочетала желанную возможность ездить за границу с надежностью армейской службы: звания и должности, во всяком случае до какого-то предела, идут как бы сами, присваиваются за выслугу лет.

Сотрудник кадрового аппарата Ленинградского управления, который занимался Путиным, навестил его отца, Владимира Спиридоновича, поговорил с ним и с чистой душой доложил, что семья подходящая.

Конечно, при отборе будущих чекистов учитывались и личные качества — психологическая устойчивость, физическая подготовка, собранность, умение ладить с людьми. Проходили строгую медицинскую комиссию. Если, скажем, гланды превышали предельно допустимую для чекистов норму, приказывали удалить. Но Путин на здоровье не жаловался. Когда его взяли в КГБ, он отметил это событие с другом в ресторане, не объяснив причины торжества.

Теперь ему предстояло работать в печально знаменитом доме № 4 на Литейном проспекте.

«Не без волнения и трепета вошел в свой кабинет, — писал один из сослуживцев Путина. — Здание было построено заключенными в 1934 году в чрезвычайно сжатые сроки — менее чем за год. На мощных стальных балках и сейчас еще можно прочитать, что они были изготовлены на заводах Круппа в Германии… Двери в кабинетах были двойные, чтобы не было слышно, о чем говорится в комнатах».

Начальником управления был генерал Даниил Павлович Носырев. Прежде он служил начальником особого отдела Ленинградского военного округа. К его назначению приложил руку заместитель председателя КГБ Георгий Карпович Цинев, очень близкий к Брежневу человек. Цинев повсюду расставлял людей из военной контрразведки. Носырев был человеком грубым, жестким, властным. Манеры начальника не могли не сказаться на атмосфере в управлении.

Поначалу служба в Ленинградском УКГБ не показалась особенно интересной.

— Меня оформили в секретариат управления, потом в контрразведывательное подразделение, и я там проработал около пяти месяцев, — рассказывал Путин журналистам. — Подшивал дела какие-то. А через полгода отправили учиться — на шесть месяцев — на курсы переподготовки оперативного состава. Считалось, что база у меня есть, а нужна чисто оперативная подготовка. Я там поучился, вернулся и еще около полугода отработал в контрразведывательном подразделении.

Курсы переподготовки находились там же, в Ленинграде, при 401-й школе КГБ, где готовили оперативных работников для 7-го (оперативная работа — обыски, аресты, наружное наблюдение) и 9-го (охрана высших руководителей партии и государства) управлений. Курсантов держали на казарменном положении, домой отпускали только по воскресеньям.

Владимир Владимирович вспоминал о том, как в управлении занимались диссидентами. На Пасху, во время крестного хода, будущий президент, а тогда младший оперативный уполномоченный, следил за порядком. Красная книжечка сотрудника КГБ была своего рода масонским знаком, удостоверявшим не только благонадежность ее обладателя, но и его принадлежность к некоему закрытому ордену, наделенному тайной властью над другими. Приятели быстро узнали, где он служит, но он упорно говорил, что работает в военной прокуратуре. Один из приятелей Путина рассказывал другому:

— Видел его сегодня на стадионе. Когда он показывал свою книжечку, люди перед ним чуть ли не по стойке смирно вытягивались и честь отдавали…

А Владимира Путина тем временем зачислили в первый (разведывательный) отдел.

Разведотдел в Ленинградском управлении был создан еще в январе 1952 года. До этого такие отделы существовали только в республиканских министерствах госбезопасности. В 1952-м решили поднять уровень Ленинградского управления, второго по значению в стране. После смерти Сталина органы госбезопасности подверглись серьезной реорганизации, но разведотдел в Ленинградском управлении сохранился.

Чем занимались офицеры разведотдела?

Это называлось разведкой с территории… Пытались разрабатывать иностранцев, которые попадали в город, в надежде кого-нибудь из них завербовать. В Ленинграде находились консульства некоторых стран, приезжали сюда бизнесмены, ученые. Прежде всего чекисты интересовались иностранными моряками как морально нестойкими — с ними знакомились в так называемом Интерклубе, заполненном агентами КГБ. Сошедшие на берег моряки, как правило, попадали в сети, расставленные дамами легкого поведения. В обмен на тесное сотрудничество с органами госбезопасности этим дамам разрешали беспрепятственно «трудиться по профессии», а если они находили подходящего для вербовки иностранца, то получали премию.

Полковник Владимир Иванович Суродин вспоминает драматическую историю, случившуюся в Ленинградском управлении, где он начинал службу. Оперативный работник готовил женщину-агента для встречи с иностранцем, которым интересовалось управление. Происходило это в гостиничном номере, куда должны были поселить иностранца:

«Номер был, естественно, поставлен на слуховой контроль. Во время тщательного инструктажа помощницы оперработник на какое-то мгновение потерял контроль на собой и оказался в объятиях агентессы… Но, видно, даже в пылу страсти осознавал, что не то делает и не в том месте… Он посчитал, что если девчонки из оперативно-технического отдела слышали, чем он занимался с агентом, то этого позора уже не пережить. Вернувшись на службу, сотрудник достал пистолет из сейфа и застрелился».

Подобные эпизоды были, конечно же, редкостью.

«Начальник одного отделения, полковник по званию, поддался соблазну и дал агенту добро на перепродажу бриллианта, — рассказывает полковник Суродин. — Прибыль от сделки поделили поровну с агентом. Об этой сделке стало известно руководству управления… Полковник получил восемь лет с конфискацией. Сердце не выдержало, и он умер от инфаркта…»

Чекисты разрабатывали и советских людей, которые ездили за границу, — на предмет их зарубежных контактов.

У меня был знакомый, который примерно в те же годы работал в разведотделе Комитета госбезопасности одной из прибалтийских республик. Работа у него, помню, была самая что ни на есть муторная: он обходил людей, которые съездили за границу — в командировку или в туристическую поездку, и выспрашивал, что они там видели и слышали. Времена были уже не свинцовые, многие его просто выставляли за дверь, откровенно над ним издевались. Но он терпел, потому что была цель. И его стойкость была вознаграждена: он сумел перевестись в Москву, в центральный аппарат, а вскоре поехал за границу под комфортным журналистским прикрытием…

Владимир Путин служил, видимо, неплохо. Университетского выпускника приметили кадровики первого главного управления КГБ (внешняя разведка). Город на Неве всегда был на особом положении, выпускники Ленинградского университета ценились в комитете. Например, для скандинавского отдела разведки северная столица всегда представляла особый интерес из-за близости Финляндии. В 1984 году его отправили учиться в Москву.

Обычно туда брали офицеров помоложе, а Путину перевалило за тридцать, он уже был майором и прослужил в комитете девять лет.

После приемной комиссии — короткие военные сборы в 98-й десантной дивизии, во время которых надо было среди прочего прыгнуть с парашютом с «Ан-2». А осенью уже началась настоящая учеба.

Учебные заведения КГБ находились в разных городах. Контрразведчиков учили в Минске (эту школу окончил товарищ и преемник Путина на посту директора Федеральной службы безопасности Николай Платонович Патрушев). Разведывательная школа (в 1968 году она стала называться Краснознаменным институтом, а после смерти Юрия Владимировича Андропова получила его имя) располагалась на окраине Москвы.

Иногородних селили в общежитии — по двое в комнату. Москвичи рабочую неделю проводили вместе со всеми, но в субботу после обеда их отпускали по домам. В понедельник рано утром возле определенной станции метро их ждал неприметный автобус, который вез слушателей в лесную школу.

Один из разведчиков, вспоминая годы учебы, говорил мне:

— Самое сильное впечатление на меня произвела возможность знакомиться со служебными вестниками ТАСС. Право читать на русском языке то, что другим не положено, сразу создавало ощущение принадлежности к особой касте. Специальные дисциплины были безумно интересными. Изучали методы контрразведки, потому что ты должен был знать, как против тебя будут работать там. Умение вести себя, навыки получения информации. Нас учили исходить из того, что любой человек, с которым ты общаешься — даже если он не оформлен как агент, является источником важных сведений. А если от него невозможно ничего узнать, то и не стоит терять на него время…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.