ГЛАВА 3. Желающие убить императора Павла

ГЛАВА 3.

Желающие убить императора Павла

Если отца Павла Первого убили из-за власти, как и многих до него властителей, то Павел Первый погиб, бесспорно, не из-за власти - не по причине того, что кто-то страстно желал захватить власть в России, а по причине своей новой «перестроечной» политики. При этом на этот раз «перестройка» носила во многом редкий - положительный характер. А это вызывает интерес к самой личности Павла Петровича, изучить которую нелегко потому, что как заметил Б. Башилов:

«Разоблачить эту сложную, хитросплетённую систему мифов о Павле Первом несравненно труднее, чем разоблачить мифы о мудрой «императрице-философе» и о «Златом веке Екатерины»».

«Собрав все анекдоты, подумаешь, что все это какая-то пестрая и довольно бессвязная сказка; между тем, в основе правительственной политики (Императора Павла) внешней и внутренней, лежали серьёзные помыслы и начала, заслуживающие наше полное сочувствие», - отметил знаменитый историк Ключевский.

«Павел знал в совершенстве языки: славянский, русский, французский, немецкий, имел некоторые сведения в латинском, был хорошо знаком с историей и математикой» - свидетельствовал в своих мемуарах Саблуков. «В основе его характера лежало величие и благородство - великодушный враг, чудный друг, он умел прощать с величием, а свою вину или несправедливость исправлял с большой искренностью», - свидетельствовала княгиня Ливен. В своих мемуарах великодушие и благородство императора Павла отмечали многие его современники.

«До 42 лет Павел Первый прожил на двусмысленном положении законного наследника престола, без надежд получить когда-нибудь этот престол на законном основании. Сначала на его пути стояла мать, потом встал сын, которого она хотела сделать императором», - отметил Б. Башилов.

Поэтому можно понять психическое состояние Павла и его отношение к матери Фредерике-Екатерине, которая долгие годы незаконно занимала его место на троне, убив ради власти его отца. Поэтому неудивительно, что его современники отметили такую отрицательную черту Павла, самую опасную для его «имиджа», как раздражительность, которая могла быстро перерастать в яростный гнев. Это позволило его недругам, опираясь на эти случаи, утверждать, что у Павла «с головой не всё в порядке» и далее продвигать эту идею вплоть до полного сумасшествия Павла. Башилов в своём исследовании утверждает, что у Павла эти вспышки раздражительности не были от рождения, а появились вдруг загадочно перед достижением совершеннолетия, и это было результатом попытки его отравления.

«Раздражительность Павла происходила не от природы, а была последствием одной попытки отравить его», - утверждал князь Лобанов-Ростовский. «По мнению историка Шильдера, большого знатока всех событий «Златого века», это покушение можно отнести к 1778 году. Инициаторами отравления были Орловы, мечтающие разделить власть с Екатериной», - писал Башилов.

Взойдя на престол, Павел рассчитался со своими врагами оригинальным благородным способом, - он их не казнил, а, например, заставил убийцу его отца Алексея Орлова во время торжественного переноса праха Петра Третьего идти впереди гроба своей жертвы и нести дрожащими руками царскую корону. Это благородство с его врагами во многом и привело к удачному покушению на него.

Павел уничтожил авантюрный закон Петра Первого1721 года о престолонаследии и ввёл свой, который опирался на клятву Земского собора 1613 года. В результате чего престол опять стал наследовать старший сын императора. При этом Павел сильно уменьшил значение Гвардии, которая участвовала в дворцовых переворотах. Постарался навести порядок в армии, что оказалось немаловажно перед грядущей войной с Наполеоном. Ибо до этого, как свидетельствовал Безбородко - русские высшие офицеры носили шубы с муфточками и передвигались со слугами - со свитой младших офицеров. Более того - накануне вступления Павла на престол в 1795 году - 50 тысяч из всех 400 тысяч солдат были растащены по домам для домашних услуг. Так что строительство современными солдатами дач для генералов - это отнюдь не новое явление.

Павел сурово карал за казнокрадство маминых фаворитов и за мздоимство чиновников, - отправлял воров в отставку и в ссылку. Павел I мешками сжигал напечатанные «от балды» Екатериной «великой» бумажные деньги, и отдал в казну даже семейное царское серебро; в результате чего - рубль стал укрепляться, а финансовое состояние страны - улучшаться.

Павел Первый поменял внешнюю политику - освободил из тюрем многочисленных польских повстанцев, дал им свободу и объявил во внешней политике отказ от захватнической имперской позиции: «Теперь нет ни малейшей нужды России помышлять о распространении своих границ, поскольку она и без того довольно уже предельно обширна…» (канцлеру Безбородко).

После гибели Павла солдаты ещё долго вспоминали его добрым словом, потому что при его правлении они были всегда накормлены, в новом обмундировании, регулярно их водили в бани, в казармах была образцовая чистота, офицеры не позволяли себе издевательств над солдатами. За плохое обращение с солдатами император Павел лично с офицеров и генералов срывал погоны и отправлял в Сибирь. У определенной части высшего офицерского состава эти действия вызывали неприязнь, тем более что Павел смекалистого и старательного поручика А. А. Аракчеева произвел генералом и сделал ближайшим помощником.

Император Павел Первый сделал значительные шаги к освобождению из рабства российских крестьян: ввёл трёхдневную барщину, разрешил подавать жалобы на помещиков, отменил очередной рекрутский набор крестьян в солдаты; запретил продавать крестьян без земли, запретил помещикам принуждать крестьян работать в праздничные дни, а в рабочую неделю помещик мог использовать крестьян на барщине всего три дня. Понятно, что этими добрыми делами Павел навлек на себя недовольство помещиков.

«Непростые» отношения сложились Павла I с масонами. С воцарением Павла I масоны надеялись, что наконец-то к власти в России пришёл их человек - масон, «масонский царь», ведь он уже много лет состоял в масонской организации. И начало было для них обнадёживающим - новый император освободил многих масонов, вернул в столицу бывших при его матушке в опале по «масонскому делу» Н. Новикова и А. Радищева. Но затем, по мнению масонов, он стал совершать странные поступки.

Приехав для коронации в Москву, Павел через мастера масонской ложи «трех мечей» профессора Маттеи собрал масонов и выступил перед ними с речью, в которой пытался их убедить, - что, учитывая события во Франции, им следовало бы прекратить свою деятельность.

«Мы имеем ряд иностранных свидетельств (все они относятся к 1797 году) о запрещении Павлом I масонских лож в России. Современный исследователь Всеволод Сахаров также однозначно придерживается этого мнения, хотя и называют другую дату запрета масонских лож Павлом Первым - 1799 год… Можно предположить, что обстоятельство это основательно осложнило отношения Павла I с масонами. Отсюда попытка ряда авторов связать убийство императора 11 марта 1801 года с масонским заговором против него».

Хотя неизвестно, чтобы в законодательном порядке Павел I запрещал масонские организации, ведь 15 января 1800 года А. Ф. Лабзин открыл в Санкт-Петербурге новую масонскую ложу «Умирающий сфинкс». Если только этот «Умирающий сфинкс» был сугубо тайным и название многоговорящим…

Понятно, что российский император не хотел, чтобы в России произошли такие же страшные для монархии события, как во Франции. И для этого он ужесточил черту оседлости, закрыл все частные типографии и запретил всякий ввоз иностранной литературы, дабы не кривились мозги подданных; и даже запретил демонстрировать пристрастие к французской моде - запретил носить башмаки с пряжками, круглые шляпы, жабо, фраки и т. д.

Пытаясь пресечь опасную разлагающую европейскую мораль, Павел в начале 1800 года запретил ввоз в Россию всяких иностранных книг и отправку детей на обучение в Европу. И элита вынуждена была переходить в общении между собой с иностранных языков на свой «дремучий» русский. Павел выдвинул с низов и сделал своим помощником одного из самых образованных людей того времени - Шишкова А. С., который в своём произведении «Рассуждения о старом и новом слоге российского языка» писал: «Какое знание мы можем иметь в природном языке своём, когда дети знатнейших бояр и дворян наших от самых юных ногтей своих находятся на руках французов, прилепляются к их нравам, научая презирать свои обычаи…». Это был уже кардинальный поворот от позиции Петра Первого и Екатерины Второй.

Павел стал наводить порядок в России, особенно в нравственно духовной сфере под флагом знаменитой его фразы: «Для меня не существует ни партий, ни интересов, кроме интересов государства». Именно с такой установкой он уничтожил Жалованную Грамоту Дворянству 1784 года, устранив этим многие «врожденные» привилегии дворян и попытался облегчить жизнь крестьянам. Более того - теперь дворян за нарушения могли подвергать телесным наказаниям - розгами и кнутом. Объявленный Павлом принцип: «Закон один для всех, и все равны перед ним» ударял в первую очередь привилегированных маминых фаворитов. Понятно, что дворяне от этого были не в восторге, и многие стали врагами Павла.

Даже его недоброжелатель профессор М. Зызыкин в своей критической книге к Павлу «Тайны Императора Александра Первого» отметил, говоря о Павле: «Он же проломил в своём почти не реализованном законодательстве глухую стену, разделявшую свободных от несвободных, построенную Екатериной Второй, за что народная память воздала ему вечное почитание в виде свечей у его гробницы, не прекращающихся до революции 1917 года».

В СССР к странностям императора Павла относили его увлечение Мальтийским рыцарским орденом. Б. Башилов в своём исследовании объясняет это увлечение:

«В течение ряда лет русский император лелеял мысль сгруппировать вокруг Мальтийского ордена все духовные и военные силы Европы, без различия национальности и вероисповедания, чтобы подавить движение, которое угрожало не только «престолам и алтарям», но также всему существующему порядку в мире… Умер Павел Первый - умерла вместе с ним и идея создания в России духовного рыцарства, - религиозного ордена, возглавляющего борьбу против масонских орденов, активно боровшихся с религией и монархиями». Этому способствовали и исторические обстоятельства - остров Мальта был захвачен англичанами и Мальтийский орден или - орден госпитальеров был в 1798 году разогнан, и у Павла появился повод воссоздать мальтийский орден и наполнить его новым актуальным содержанием. Свой патриотический масонский орден Павел назвал: Державный Орден Святого Иоанна Иерусалимского.

Создать против волков белого волкодава-оберега Павел не успел. Интересно, что в разгар террористической войны 1901-1906 гг. эта идея опять возникнет с той же целью у издателя Суворина.

Увлечением мальтийцами Павел нажил себе ещё одного врага - иерархов православной церкви, - ведь Мальтийский орден - орден Святого Иоанна, которого Павел был Магистром, был католический, а униатское-союзническое мирное отношение к другой христианской ветви православными иерархами не приветствовалось, хотя Павел ввёл в ордене два приорства: православное и католическое.

Кроме этого, Павел сочувствовал и помогал старообрядцам - когда сгорел их скит в Керженце, то император Павел помог им в восстановлении личными средствами.

С учётом того, что примерно 90 % дворян в то время в России были масонами, то даже, имея таких верных и умных помощников как А. С. Шишков (1754-1841) и А. А. Аракчеев (1769-1834), с этой большой шепчущейся масонской массой ему трудно было справиться.

В стремлении пресечь французскую «антимонархическую ересь» Павел послал русские сухопутные войска во главе с А. В. Суворовым и морские во главе с Ф. Ф. Ушаковым на помощь Италии, Австрии и Турции от французских «революционных» войск. Адмирал Ушаков в тяжелом сражении освободил от французов остров Корфу, а затем все Ионические острова, заселенные греками, после чего пошёл к берегам Италии, где русский морской десант захватил Неаполь и Рим. А русская армия под командованием Суворова совместно с австрийской в 1798 г. разгромила французскую армию в сражении на реке Адде и захватила Милан, Турин и другие города Северной Италии. На следующий год по просьбе Австрийской империи Суворов с армией пошел на помощь австрийской армии в Швейцарию, совершив знаменитый переход через Альпы, и в двух сражениях разбил французскую армию генерала Массена.

Вначале Павел возмущался поведением союзника Австрии - то вели на грани предательства, подставляя русскую армию под самую большую боевую нагрузку, то долгое время на своей и смежной территории не снабжали русскую армию продовольствием, экономили. Русская армия «путешествовала» по Европе вдали от России голодная и измотанная. Затем Павел сообразил, что Австрия и Англия используют русскую армию не столько в пресечении французской ереси, сколько в своих геополитических интересах, пытаясь выжать из неё максимум пользы минимальной ценой, стараются «загребать жар чужими руками».

И Павел вышел из антифранцузской коалиции, тем более, что он внимательно наблюдал за действиями Наполеона и понял, что тот наконец-то решил пресечь весь этот кровавый революционный масонский ужас и кавардак во Франции и навести порядок, и фактически своей диктатурой возвращался к монархии. «Павел Первый внимательно присматривался к происходящим во Франции событиям. А ход этих событий был таков, что Павел понял, что Первый Консул Бонапарт стремится к подавлению революции, уничтожению республики, восстановлению монархии.

Когда Наполеон разогнал Директорию, а затем и Совет Пятисот, Павел сразу понял, что это начало конца французской революции. Дальнейшие события подтвердили правильность этого вывода. Вскоре Наполеон быстро и энергично расправился с якобинцами и разрешил вернуться во Францию 141 тысяче эмигрантов, - утверждал академика Тарле (Б. Б.). - Наполеон сообщил Павлу Первому, что он желает отпустить на родину всех русских пленных, попавших в руки французов после разгрома осенью 1789 года корпуса Корсакова». Это был благородный примирительный жест.

Если Россия меняет кардинально своё отношение к Франции, и оно становится дружеским, то «автоматически» меняются отношения России к Англии, заклятому врагу Франции. И как минимум свои геополитические интересы Англия вынуждена будет отстаивать не кровью русских солдат, а своих и австрийских. Вторично напряжение между Россией и Англией возникли по поводу захвата любимой Павлом Мальты. Долгое время две эскадры - Ушакова и Нельсона кружили вокруг Мальты, «играя в шахматные игры». Когда Павел Первый в январе 1799 года назначил князя Д. Волконского начальником гарнизона Мальты, то английский посол в Петербурге Ч. Витворт заявил протест, и Павел был вынужден назвать Волконского мягче - командиром русских войск на Мальте. И в апреле 1800 года дал приказание Ушакову взять штурмом Мальту, но англичане его опередили, захватили и назначили своего коменданта. Разъяренный Павел второй раз вышел с антифранцузской коалиции и ответил: указом от 21 ноября 1800 года наложил эмбарго на английские корабли в российских портах, а их было около трёхсот, ссылаясь на нарушение Англией договора от 30 декабря 1798 года о совместных действиях против Мальты.

Наполеон в это время решился на важный стратегический ход против Англии - решил захватить основную сырьевую колонию Англии Индию, у него уже был опыт большого похода в Египет; и пригласил поучаствовать в этой операции Павла в геополитических интересах России. И Павел согласился, и, по согласованию с Наполеоном, издал 12 января 1800 года приказ, по которому атаман Донского казачьего войска генерал Орлов с армией в 23 тысячи солдат и с пушками с севера должен двинуться в «месопотамский поход» в Индию. И Орлов с армией через месяц пошёл в далекий поход.

В «столице мира» Лондоне такого не ожидали, там начался переполох, и правители Англии с ужасом представили, что могут потерять Индию, на которой зарабатывали огромные деньги, и с которой тащили не только чай и золото, но несколько столетий алмазы и изумруды бочками… (это основа даже современного благополучия Англии). Английские «мудрецы» стали срочно решать - что делать? Как остановить русские войска? Как найти управу на Павла?

И ничего лучшего не придумали, как воспользоваться сетевой масонской организацией, и «старшие братья» дали соответствующее указание по иерархии младшим в Россию, убийственный механизм был запущен. Оставалась «техническая сторона» замысла - английскому послу необходимо было найти исполнителей и организовать заговор. Это была нетрудная задача, ибо стоит отметить, что заговор против Павла неспешно готовился его недоброжелателями с самого начала его правления, с самого начала его радикальных реформ. Ведь в отставку был отправлен, оторван от «кормушки» последний любовник 67-летней Фредерики-Екатерины Платон Зубов (1767-1822), который был на 38 лет младше императрицы, что не могло не льстить старой развратнице, поэтому она осыпала любовника шикарными дарами, поместьями с тысячами крестьян, генеральским чином.

В последние годы жизни Екатерины «великой» Платон Зубов умудрился занимать одновременно 13 высших государственных постов, и на всех «завалил работу», только «кормился».

Естественно, руководствуясь здравым умом и интересами государства, Павел отправил в отставку со всех постов пылкого маминого усладителя и отправил почему-то в ссылку не в далекую Сибирь, а за границу - в Европу. По дороге в почётную ссылку Зубов шикарно кутил, а в Риге объявился его друг и единомышленник Пален фон дер Петер-Людвиг (1745-1846), назначенный Екатериной генерал-губернатором Курляндии, который помпезно и торжественно встретил «незаконного» изгнанника. Павел по этому поводу возмутился и в письме Палену написал:

«… с удивлением уведомился обо всех подлостях, вами оказанных в проезде князя Зубова через Ригу…». И Пален был уволен и сослан в своё имение, но затем по причине «кадрового голода» восстановлен на службе. Зубов же кутил в Германии, вел себя неприлично и выражался непристойно, поэтому был возвращен в Россию и жил в своём поместье в Виленской губернии.

Поэтому масоны «стартовали» против Павла Первого не «с нуля», ими уже давно проводилась подготовительная работа по подготовке им угодного наследника-императора, - масон Пален описал как он настраивал сына Александра против Павла:

«Я старался разбудить самолюбие Александра и запугать альтернативой - возможностью получения трона, с одной стороны, и грозящей тюрьмой или даже смертью, с другой. Таким образом мне удалось подорвать у сына благочестивое чувство к отцу…» (Б. Б.).

А теперь, когда «приспичило» и срочно необходимо было убрать с российского трона Павла, эта подготовительная работа пригодилась. Трудно избежать замечания по поводу аналогии и повторов технологии - и сейчас, в 21 веке, в России с различных центральных каналов телевидения различными псевдоисторическими сериалами пытаются подорвать честь и гордость наших дедов и отцов, победивших фашизм, - подорвать благочестие к ним, пытаются презрительными шутками, например, на телеканале ТНТ, вызвать легкомысленное, даже насмешливое и презрительное отношение к нашим великим предкам, и даже пытаются вогнать нам стыд за них, преследуя те же цели власти в России.

При этом над этой задачей очень серьёзно работают в России различные иностранные фонды, иностранные институты, «гуманитарные» программы, лектории и конференции против ксенофобии…

В начале 19-го века «естественно» идейным и финансовым центром организации заговора стал английский посол Ч. Витворт и русские, давшие масонскую клятву верности в английской масонской ложе. Причём Витворту здорово «повезло» - его любовницей была родная сестра опального Платона Зубова - Ольга Зубова, которая со своими родственниками и слугами играла роль «оперативной связи». «Исполнительным директором», «диспетчером» заговора стал «родной» иностранец генерал-губернатор столицы Пален фон дер Петер-Людвиг, который после отставки Ф. Ростопчина фактически возглавлял иностранную коллегию и «по работе» был вынужден часто общаться с Ч. Витвортом.

Идейным вдохновителем изначального «старого» замысла свержения императора Павла в помощь Витворту и Англии исследователи приписывают генерал-майора Н. П. Панина (1770-1837), который был отправлен Павлом послом в Берлин, чтобы наладить сближение с французами, но Панин оказался горячим поклонником своей духовной родины - Англии, и всё делал наоборот. И когда правда вышла наружу, то Панин в ноябре 1800 года был Павлом уволен и отправлен в ссылку в родное поместье в Московскую губернию, и во время заговора там находился.

«Не надо забывать, что поход в Индию начался 27 февраля 1801 года, а через 11 дней после его начала Павел Первый был убит заговорщиками, находившимися в тесной связи с английским правительством. В исторической литературе усиленно доказывается, что поход не удался. На самом же деле поход был прекращён. Александр Первый, взойдя на престол, немедленно послал приказ начальнику отряда, чтобы он вернулся обратно в Россию».

Когда претендент в президенты России А. В. Богданов в начале 2008 года гордо заявлял, что он масон, и приводил положительные примеры русских масонов из истории России и даже их огромной патриотичности он «совершенно забыл» этот важный «подвиг» масонов в истории России.

Понаблюдаем ещё за «технической стороной» заговора. Причем меня интересует не сам акт убийства, который любят мусолить многие исследователи - кто и что сказал оскорбительное, кто первым ударил, чьим шарфом и кто душил, кто навалился; - понятно что это убийство группой заговорщиков - «груповуха» - и это достаточно. Меня интересует другое - организация заговора.

Перед заговором Пален выхлопотал у Павла возвращение в столицу Платона Зубова, который возглавил Кадетский корпус, и который по-прежнему люто ненавидел Павла за сброс с «Олимпа». Активное участие в заговоре принял ещё один «родной» иностранец - рожденный в Ганновере Левин Август Беннигсен, который по национальности, вероятнее всего, был евреем.

Силовое прикрытие заговору по традиции обеспечивали гвардейцы - «славные» петровские «потешные» полки: Преображенский под командованием П. А. Талызина и Семеновский под командованием Л. И. Депрердовича.

Как видим, в заговоре участвовали в основном чужие и «свои» иностранцы, они же масоны, и бывшие мстительные фавориты Екатерины - также масоны, и «петровские» полки. По поводу убийства Павла О. П. Платонов в своём исследовании отметил:

«По масонским каналам к подготовке заговора были привлечены крупные функционеры Великой Ложи Англии и прежде всего английский посол в России Ч. Витворт, а также представители герцога Зюдер-манландского и лож шведской системы».

Таким образом, можно сказать, что заговор против императора Павла совершили: Англия и масоны, как инструмент заговора, и екатерининское прошлое России, желающее отомстить и взять реванш; и - заговор явился закономерным следствием процессов, начатых Петром «великим». Павел Первый попытался провести правильную перестройку, попытался радикально исправить ошибки и последствия Петра «великого» и Екатерины «великой», но не хватило сил, прежде всего коллективных, единомышленников, и «ошибки» и «последствия» Петра Первого и Фредерики-Екатерины перебороли Павла Первого, убили его.

Стоит отметить, что фактически заговор был раскрыт, была «утечка информации», и Павел знал о скором покушении, но ничего серьёзного не предпринял для предотвращения заговора. Как мы наблюдали раньше, он был сторонником мягких мер, и даже своих заклятых врагов не казнил, а отправлял в формальные ссылки домой, в родные поместья, а они снова возвращались и окружали его. Кроме этого, близких помощников в тот момент рядом не было - как раз в этот период Фёдор Ростопчин проиграл «дворцовую» войну Палену и был оправлен в отставку; своего любимого Аракчеева, который имел большое влиянием в армии, Павел тоже отправил в ссылку в родное поместье за то, что тот прикрыл родного брата, положил «под сукно» жалобу на него; вроде мелочь - но Павлом был соблюден принцип справедливости «все равны перед законом», и это сыграло по иронии Судьбы зловещую роль в его жизни.

Зная о заговоре, Павел приказал прибыть в столицу своим доверенным генералам - Ф. П. Линдереру и Аракчееву, но «Узнав, что Павел отправил курьера к Аракчееву, Пален задержал его на некоторое время. А когда Аракчеев прибыл в Петербург, его задержали на заставе, сообщив, что Император запретил кому-либо въезд в столицу», - отметил в своём исследовании Б. Башилов.

Заговорщикам необходимо было юридическое обоснование, легитимность заговора, поэтому они старательно пытались приобщить к заговору сына Павла Александра, который должен был быть и гарантом их безопасности после убийства отца, императора. Александр не был конченным морально-нравственным уродом и долго не давал согласие.

Для достижение цели заговорщики-масоны использовали все возможные средства - запустили упорные слухи: что Павел решил не допустить к престолу Александра, и решил назначить наследником трона некоего европейского племянника; что он разлюбил его мать, ненавидит её и собирается постричь в монахини и заточить в монастырь, вспомнили и его любовь - княгиню Гагарину и т. п. - короче говоря: вытащили весь «компромат» и включили бурную фантазию. Кстати, таким же образом будут старательно дискредитировать, очернять образ Николая Второго перед 1917, только на этот раз - перед всем народом, готовя свержение-революцию.

Повторю важное свидетельство в мемуарах Палена: «Я старался разбудить самолюбие Александра и запугать альтернативой - возможностью получения трона, с одной стороны, и грозящей тюрьмой или даже смертью, с другой. Таким образом мне удалось подорвать у сына благочестивое чувство к отцу…» (Б. Б.). В результате с большим трудом, но Александра уговорили участвовать в заговоре против отца.

Узнав, что в заговоре участвует его сын Александр, Павел Первый решил обратиться к совести и сыновнему чувству, и днем 11 марта 1801 года обязал сыновей присягнуть ему в церкви на верность. Сыновья присягнули. Но Александр не отказался от «благословения» заговору, но не хотел брать смертный грех на душу, не хотел допустить убийства отца и потребовал у заговорщиков не убивать отца, сохранить ему жизнь, потребовать только отречься от престола. И убежденные сторонники «общечеловеческих ценностей» поступили оригинально, вернее традиционно:

«Я дал ему слово: я не был настолько лишен смысла, чтобы внутренне взять на себя обязательство исполнить вещь невозможную, но надо было успокоить щепетильность моего будущего государя… и я обнадежил его намерения, хотя был убежден, что они не исполнятся», - откровенно признавался в своих мемуарах фон дер Пален. Масоны были уверены, что арестовав и запугав Павла Первого, они не добьются от этого «Дон Кихота» отречения от престола даже в пользу своего сына, поэтому они решили убивать. Но они понимали опасность и ответственность убийства императора, поэтому договорились, что объявят, что Павла Первого схватил апоплексический удар и он от этого умер.

Поэтому на теле убитого императора не должно было быть огнестрельных или колотых ран, ибо тело придётся представить в доказательство смерти от болезни офицерам и солдатам, поэтому они пришли к единственно возможному способу убийства - удушению.

По свидетельству М. И. Кутузова, который ужинал вместе с императорской семьёй, Павел Первый, уходя в свои покои после ужина, посмотрел в зеркало и сказал: «Чему быть, тому не миновать».

Когда удушили Павла, то есть - не сдержали обещание Александру, по свидетельству генерала Уварова, Пален вошел в покои Александра, взял за руку сидевшего убитого горем и сильно поникшего мрачного наследника, поднял его, и фактически скомандовал: «Будет ребячиться! Идите царствовать, покажитесь гвардии!» Пален спешил успокоить солдат и быстро завершить переход власти к Александру.

У заговорщиков на последнем этапе возникла непредвиденная проблема - они грубо, «грязно» сделали свою смертельную работу, - на шее Павла была ярко видна ссадина от удушения, и его лицо было в ярких синяках и ссадинах, то есть - были явно видны следы насильственной смерти, поэтому срочно ночью был вызван «свой» лейб-медик Вилие, который должен был привести в порядок изуродованное лицо Павла, замаскировать следы насилия. Но Вилие с поставленной задачей не справился, хотя и старался. Тогда убийцы додумались привезти ночью живописца Якова Меттенлейстера, которому поставили задачу закрасить, загримировать лицо убитого. У художника получилось лучше, но не совсем хорошо. Поэтому на следующий день, когда представили в доказательство смерти от апоплексического удара тело Павла публике, солдатам и офицерам, то надвинули треугольную шляпу на лицо Павлу и торопливо прогоняли людей мимо гроба.

После похорон масоны ещё долгие годы прикрывали и оправдывали своё убийство, издеваясь над именем, честью и достоинством императора Павла, всяк его очерняя: называли самодуром, тираном, психически ненормальным, умалишенным, чудаковатым идеалистом, русским Дон Кихотом, рыцарем былых времен. Интересно, что даже в СССР, где в начале 30-х годов Сталин закрыл и разгромил последние масонские организации, партийные идеологи, «ученые» историки и просто учителя любили издеваться, подтрунивать и подшучивать именно только над императором Павлом. Повторюсь:

«Собрав все анекдоты, подумаешь, что все это какая-то пестрая и довольно бессвязная сказка; между тем, в основе правительственной политики (Императора Павла) внешней и внутренней, лежали серьёзные помыслы и начала, заслуживающие наше полное сочувствие», - отметил историк В. О. Ключевский (1841-1911), который сам был масоном Ложи Шотландского устава «Космос».

«Разоблачить эту сложную, хитросплетённую систему мифов о Павле Первом несравненно труднее, чем разоблачить мифы о мудрой «императрице-философе» и о «Златом веке Екатерины»».

Интересно, что даже в наше время самые фантастические выдумки врагов императора Павла повторяют знаменитые телеведущие-идеологи с «честными» глазами, и как на яркое доказательство ненормальности Павла Первого приводят, например, «факт», что однажды на параде он скомандовал неугодившему ему плохой выправкой полку: «Шагом марш… в Сибирь». На самом деле это не исторический факт, а историческая ложь врагов Павла Первого. Ни один из историков не смог установить дату и название полка, которому Павел Первый якобы отдал такой приказ.

В первый год своего царствования Александр мягко разделался со всеми участниками заговора и убийства своего отца - отправил в отставку и подальше от столицы. Ч. Витворт тут же после выполненного задания уехал в Англию за почестями, а его любовницу О. Зубову-Же-ребцову судили за измену; участник заговора и убийства продвинутый масон Н. А. Саблуков получил за участие сразу после убийства генеральское звание, но уехал в «родную» Англию, на «духовную» родину, где был принят торжественно и с почестями и через несколько лет вернулся в Россию для продолжения «работы». Зубов сидел в одиночестве страшным помещиком в своём виленском поместье яко Дракула, фон дер Пален сошёл с ума и, пересыпая с ладони в ладонь драгоценные камни, орал: «Кровь, кровь!». Беннингсен также сошел с ума и выехал на парад в нижнем белье.

Так что для себя, кроме личной сатисфакции и выполненного масонского долга-задания, участники заговора большой выгоды не получили. А мы впервые в истории России увидели действия и роль «пятой колонны». Для России от этого убийства также не было никакой пользы, одни минусы, и к тому же позорное кровавое пятно в истории.

«В 1801 г. заговор под руководством Александра лишает Павла престола и жизни без пользы для России», - прокомментировал современник тех событий Н. М. Муравьёв.

Планируемую выгоду получила Англия и еврейское сообщество в России; повторюсь - совершенно верно комментирует Еврейская Энциклопедия, что опасный для евреев доклад Державина «привёл в то время к меньшим практическим результатам, чем можно было ожидать, так как благодаря перемене царствования, Державин потерял своё значение»; и, «естественно» - Еврейский комитет прекратил своё существование.

За соучастие в убийстве отца совесть мучила Александра до конца жизни, он усердно молился и каялся, и его историю правления и его борьбу с масонами и еврейским сообществом мы рассмотрим в следующей главе.

Все хранившиеся документы со времен правления Павла Первого и связанные с его убийством уничтожил его сын император Николай Первый в 1852 году после открытия им памятника Павлу Первому в Гатчине. Когда во время торжественной церемонии открытия памятника сдернули покрывало, то покрывало упало, а веревка осталась на шее статуи Павла… Растроганный этим мрачным символичным знаком Николай Первый расплакался и сжег все указанные документы.

Гибель Павла долго была тайной, хотя устные пересказы воспоминаний участников передавались из поколения в поколение. И только в начале 20 века знаменитый издатель А. В. Суворин выпустил сборник документов «Цареубийство 11 марта 1801 года».

Закончу эту главу двумя известными высказываниями Павла I:

«Я желаю лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за дело неправое»,

«Я надеюсь, что потомство отнесется ко мне беспристрастно».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.