ПОСЛАНИЕ ДВОРИТЕЛЬНОЕ НЕДРУГУ

ПОСЛАНИЕ ДВОРИТЕЛЬНОЕ НЕДРУГУ

     Господину имя рек имя рекъ челом бьет.

И еще тебЪ, господине, добро доспЪю,

Ъхати к тебЪ не смЪю.

Живешь ты, господине, вкупЪ,

а толчешь в ступе.

И то завернется у тобя в пупЪ,

потому что ты добрЪ опальчив вкруте.

И яз твоего величества не боюсь

и впредь тебЪ пригожусь.

    Да велЪлъ ты, господине, взяти взаем ржи,

и ты, господине, не учини в нем лжи,

чтобы, господине, мнЪ очи твои радостно видати,

а тебЪ пожаловать: та моя рожь отдати.

Добро тебЪ надо мною подворити,

и в такой старости з голода не уморити,

и тебЪ, господину моему, недостатакъ своих,

что проел,— животишек — не забыти.

И я на тебя к богу плачюся,

что проел я останошною свою клячю.

    И ты, господине, на благочестие уклонися,

а нам смилуйся, поплатися!

Милость покажи,

моей бедности конец укажи.

А докуду твоего платежу ждати?

И я а том не тужу

и сам себЪ не разсужу.

    А тебя не вЪдаю, как положити и чем тебя одЪти:

шубою тебя одЪти —

и тебЪ опрЪти,

а портным одЪти —

и ты здрожышь,

у нас убежишъ,

и людей насмешишь,

а себя надсадишь.

    А челом бы тебЪ ударил гостинца, да нечим,

потому что много к тебЪ послати не смЪю,

и ты все обреешъ,

чести не знаешь.

А мало послати к тебЪ не смЪю,

боюсь тебя: с сердца ушибешь

и гостинец не приимешь.

    И ты нам дай сроку ненадолго,

и мы, как здумаем,

и тебЪ, что ни буди, пошлем.

Да пожалуй к нам в гости ни ногою,

а мы тебя не ждемь,

и ворота запираем,

а хлЪбъ да соль у нас про тобя на воротах гвоздием прибита.

И писать было к тебЪ немало,

да разуму не стало.

И ты пожалуй,

на нас не пеняй.