Волшебность. Сказочность. Чешски-крумлов

Волшебность. Сказочность. Чешски-крумлов

Развалины замка, пещеры, потоки и весь этот реквизит…

Венедикт Ерофеев. Из записных книжек

Не правда ль есть особая приятность

В бесспорность превращать невероятность?

Стихотворное посвящение к первому изданию сказок Шарля Перро

Ну не таким уж я был романтичным во «младенчестве», не таким уж восторженно-отрешенным, и в машинки любил играть, и в футбол… Однако не был я и напрочь лишен романтических склонностей, например трепетно любил замки. Помимо фильмов сказочных и исторических я с восторгом рассматривал их на репродукциях гравюр под старину, даже на настенных ковриках и вышивках. Башня на скале, зубчатая стена, каменный мост над быстрой рекой… Россия на подобные сюжеты небогата: помню хорошо, как за каждым поворотом дороги ожидал увидеть что-то такое… Особенно когда случалось плыть на лодке по извилистой реке. Любое необычное строение, где вертикаль преобладала над горизонталью, да еще если оно стояло на вершине хоть какого-нибудь холмика, вызывало волнение и надежду – вот оно! А оно оказывалось силосной башней, каланчой или водокачкой. И все равно я ждал очередного поворота. Постепенно замок и ожидание встречи с ним стало постоянным сюжетом моих детских снов, которые изредка приходят ко мне и сейчас. Пусть знатоки Фрейда порезвятся, пытаясь истолковать грезившиеся мне образы, пусть найдут фаллические символы, а я думаю всему виной банальная мальчишеская жажда необычного, тоска по настоящим приключениям. Одного до сих пор не пойму: почему не утолялась эта жажда постоянными с раннего детства летними поездками в Латвию, где и башен готических хватает, и замков самых настоящих в избытке? Я там с восторгом их рассматривал – не многим детям в Советском Союзе так везло, – тем не менее с детства «закрепилось», что рыцари, крепости и замки бывают только в сказках или во сне. Так же как и таинственные пещеры, неприступные скалы, глубокие ущелья…

Кстати, какие случаются совпадения, поистине знаки судьбы! Я ведь только недавно осознал тот удивительный факт, что большинство этих репродукций, гравюр, вышивок с изображением замков я увидел в детстве в комнатке соседей и близких друзей наших родственников из Украины. Две милейшие интеллигентные немолодые женщины, сестры Ольга Йосифовна и Анна Йосифовна, были… чешками! Неужели уже тогда, в раннем детстве, моя судьба была предопределена и «замки» эти были символом моей будущей жизни?

Впрочем, до последнего времени давно притихшую страсть к замкам я считал своей личной заморочкой. Мало ли, у каждого свои тараканы. Ан нет! Теперь часто слышу от туристов, даже девушек: «У меня с детства была мечта побывать в настоящем замке», «Наконец исполнилась моя мечта!» К тому же я понял: дело не обязательно в замке, не в конкретном предмете, просто у многих людей (не у всех) сохранилась потребность возвращаться иногда в детство, опять поверить в чудо, в Деда Мороза, в Бабу-ягу. Я помню, что у меня был в детстве допотопный Дед Мороз, сработанный какой-нибудь послевоенной артелью. Сейчас таких нет: из ваты, в одной руке посох из натуральной березовой веточки, в другой – целлофановый мешок с подарками. Так я был совершенно убежден в том, что там действительно находятся маленькие-маленькие подарочки. И я каждый раз боролся с соблазном вскрыть этот мешок. Что вы думаете, не так давно в случайных разговорах я выявил несколько взрослых единомышленников-мешкострадальцев! Один даже рассказал, что не удержался…

Так что сохранилась у многих людей полузабытая мечта открыть этот сказочный мешок. И попадают они в Чехию, а лучше места для этого и не придумать!

Не в первый и не во второй приезд сюда я поймал это настроение. До определенного времени замок, крепость были для меня пусть и интересными, но всего лишь туристическими объектами. Впервые на меня нахлынуло конечно же в Чешски-Крумлове. Забылся, чуть ли не задремал за столиком с чашкой кофе. Очнулся, а там… Прямо у ног журчит река, передо мной пролеты старинного моста, над головой прямо из зубцов огромной скалы вырастает стена исполинского замка, как зуб из десны. Нет, это не может быть наяву, это рецидив детских снов! Вспомнил, как при подъезде к подобному чуду одна туристка взвизгнула: «Здесь Кот в сапогах жил!» Ну почему непременно Кот в сапогах, почему не средневековые сеньоры, не рыцари, в конце концов? Да потому что вспомнила она свое детство, сказку. Потом уже стал ловить себя на ощущении нереальности, гуляя по крутым улочкам Праги, впервые в полном одиночестве посетив вечерний Пражский Град, полюбовавшись безлюдной полутемной Золотой улочкой. И лишь потом обратил внимание, что слова «волшебно», «сказочно», находясь в Чехии, произносят чуть ли не все туристы. Спрашиваю у старшеклассников: «Как вам Чешски-Крумлов?» И вместо привычных «круто», «клево» слышу: «Прямо как в сказке… Сказочный город». Да, в Чехии особая приятность – в бесспорность превращать невероятность. (Это так я с эпиграфом поработал.)

* * *

Здесь все наоборот: «Что это на холме, водокачка, элеватор? Нет, точно какой-то замок!» Их так много, что порой не узнаешь ни названия их, ни истории. Кто в них жил: Кот в сапогах, Синяя Борода, Дракула?… Или Железный король Пржемысл Отакар, или князь Лихтенштейн? Какая возможность, какой повод включить воображение и представить, пофантазировать, что за жизнь текла за этими стенами! Многие места в Чехии так и тянет заселить сказочными персонажами, героями древних легенд или реальными, но давно умершими историческими лицами. Вот в этом уютном замке, например, вполне мог жить прекрасный принц, а эти развалины когда-то принадлежали великану… Среди мшистых валунов Чешского Рая, в тенистых расщелинах скал уместно смотрелись бы тролли и гномы, а Белоснежку мы воспитаем в собственном коллективе. В этих неправдоподобно маленьких домиках на Золотой улочке наверняка обитали алхимики, кто ж еще! Здесь Фауст продал душу дьяволу? Почему бы и нет! На многих старинных улочках по вечерам вывернувшая из-за угла карета показалась бы уместней, чем выехавшая «шкода». Как-то мы втроем бродили ночью по кладбищу рядом с гробницей рода Лихтенштейнов. И все это время за нами, не отставая ни на шаг, неотступно следовала кошка. Она ничего не просила, не мяукала, только внимательно смотрела на нас. Было немного жутковато, но воспринималось как должное.

Чехия щедро представляет именно Средневековье, а какое это интересное время, не все и догадываются. Нет, был бы я историком, специализировался бы на Средних веках. И слово «медиевист» звучит красиво, почти как «медиамагнат». Поэтому меня расстраивает, что термин «средневековье» многие по незнанию используют в качестве ругательства, как синоним чего-то архаичного, дикого, мрачного, грязного. «Да это ж какое-то средневековье!» – восклицают, столкнувшись с беззаконием, произволом, неграмотностью. Большинство из нас людей того времени представляют в образе косматых мужиков в звериных шкурах и доспехах, мычащих, рычащих и размахивающих дубинами и щербатыми мечами или чумазых, забитых, неграмотных теток, бесправных, несчастных жен чудовищных грубиянов. Нет, дорогие, не так все было, совсем не так, а гораздо интересней, красивей и цивилизованней! Быт был суровым, но отнюдь не таким скудным, как полагают многие. Достаточно изучить меню средневековых трапез, прочесть перечень кухонной утвари, посуды, предметов женской одежды, украшений и прочих заколок-булавок… А о досуге разговор особый. Нам, конечно, жутко представить себе вечер без телевизора, компьютера и телефона, но поверьте, что развлекались в замках куда как разнообразней, интересней и осмысленней, чем ныне. Я иногда спрашиваю: «Дорогие дамы, кто умеет в шахматы играть? А вот с двенадцатого по пятнадцатый век не было ни одной знатной дамы, не умевшей играть в шахматы». А еще дамы разбирались в поэзии и музыке, умели занять гостей викторинами, шарадами, беседы велись возвышенные и интересные, а не нынешние, в стиле «а он сказал, а она сказала…». Так что женщины в те времена никак не могли быть неграмотными и забитыми: на них держался дом, от них зависела репутация мужа, они должны были воспитать детей достойными рыцарями и благородными дамами. Вот так вот и жили за этими суровыми стенами! А вы: «Руками мясо ели!..» Да не руками, а ложками (вилки почему-то вначале только при разрезании мяса использовали). А с чего начинались торжественные пиршества? Правильно, с сигнала горниста! Сигнал этот получил название «позвать воду»: по нему все полоскали пальцы в воде с фиалками и только потом начинали есть! Блюда часто привозили конные дворяне, торжественно показывали их гостям и только потом передавали слугам. Красиво? А если представить еще цветы на столах, венки на головах гостей и на бокалах, из которых они пили вино…

Однако самое главное – именно в те времена зародилось и сформировалось то, что называют сейчас любовью. Именно по старинным законам мы строим отношения между мужчиной и женщиной, по правилам и понятиям, воспетым миннезингерами и трубадурами, подробно описанным на все случаи жизни в средневековых романах-поучениях. Впрочем, действительно ли все еще живем мы в соответствии с этими правилами или уже доживаем? Когда в группе много молодежи, я провожу иногда мастер-класс: «Вот вы, Николай, как подкатываете к девушке, когда поближе познакомиться хотите? Небось примитивно так: „Ну чё, пойдем, что ли, посидим где-нибудь?“ А вот как в „диком“ Средневековье полагалось, учитесь: „Госпожа, ваша красота томит меня и день и ночь, я не могу изгнать ваш образ из памяти, не могу ни пить, ни есть… Дадите ли мне надежду?“ Все успели записать? Так, а после этого полагалось бы жалостливо спеть и даже всплакнуть: тогда мужчинам не возбранялось. А вот вы, Марина, если отшить назойливого парня хотите, наверняка выдаете: „Да пошел ты!“ Нет, грубовато и неэффективно. Записывайте: „Дорогой сир, если вы в печали, то истинно не по моей воле. Я люблю вас так, как должна любить всякого порядочного человека, и никогда не любила и не буду любить вас по-другому. Во мне нет красоты, достойной таких выспренних слов, а будь я на самом деле такой, я не находила бы подходящих проклятий этой красоте, которою была бы унижена. Вовсе не из-за моей красоты вы говорите так, но чтобы провести время… Оставим это. Однако, если вы еще раз скажете мне подобные вещи, вы лишитесь всякого моего уважения, и уверяю вас, что буду избегать находиться там, где бываете вы“. Думаю, после этого он долго еще к вам не подойдет!..» А что, пусть учатся! Не все же из них Виолле-ле-Дюка прочтут.

* * *

Эту очевидную волшебную приятность Чехии, с ее огромным количеством замков, старинных городков и фантастически красивой и романтичной природой, грех было не использовать творцам грез, то бишь кинематографистам. И действительно, долгие годы местная киностудия «Баррандов» помимо хорошо знакомых у нас мультфильмов специализировалась совместно с восточногерманской киностудией на создании фильмов-сказок. И флаг им в руки, получалось здорово! У нас они были популярны и вспоминаются до сих пор. Кроме замков хорошо способствовал успеху фильмов сладкоголосый кумир Карел Готт, чьи песни звучали во многих из них. «Ах, „Три орешка для Золушки“, „Три орешка для Золушки“…» – восторженно вспоминали многие туристы, пока я не купил в автобус кассету с этим знаменитым фильмом. Кстати – а то забуду об этом сказать, – у нас уже много лет перед Новым годом показывают «Иронию судьбы…». А у них в первый день нового года есть своя традиция… просмотр нашего фильма-сказки «Морозко»! Нет пророка в своем отечестве.

История самой киностудии «Баррандов» тоже интересна и не лишена некоторой доли романтики. Два предприимчивых брата в двадцатые годы двадцатого века решили построить на чешской земле подобие американской Фабрики грез – Голливуда. Деньги взяли у богатого папы и свой грандиозный замысел воплотили в жизнь в полной мере! На холме Баррандов близ Праги возник целый кинематографический город с большими павильонами, бассейном для подводных съемок, огромным парком карет, машин и военной техники, гигантским гардеробом исторических костюмов, отелями и залами для встреч. Успех киностудии стал очевиден сразу же: на ней были сняты многие фильмы межвоенной Европы. Неприятные времена настали после германской оккупации. Гитлеровцы, формально не конфисковав киностудию, стали снимать на ней свои пропагандистские фильмы. Имела общие дела с «Баррандов» и наша киностудия: после войны, когда часть «Мосфильма» еще не успели вернуть из Алма-Аты, а грандиозные павильоны еще не отстроили, в Чехословакии снимался наш знаменитый фильм «Весна» с Любовью Орловой в главной роли. Сейчас «Баррандов» тоже не бедствует: располагающая такой великолепной базой, находящаяся среди такой прекрасной «натуры» в виде старинных зданий и живописных природных ландшафтов и не выставляющая при этом слишком высоких расценок, киностудия постоянно используется для съемок фильмов Голливудом и другими западными компаниями. «Джеймс Бонд» последний (или уже предпоследний), кстати, снимался здесь. Новый исполнитель Бонда стал стремительно полнеть на вкусной чешской еде – пришлось срочно сажать его на диету. А великий Н. Михалков снимал здесь «Сибирского цирюльника»! Теперь слава «Баррандов» останется в веках! Благодаря именно этому знаменательному факту! А кто лет через сто вспомнит, что те самые предприимчивые братья приходились папой и дядей первому президенту независимой Чехии Вацлаву Гавелу?

* * *

А уж Чешски-Крумлов способен пробудить воображение и романтический настрой даже у самого черствого туриста. Вид с высокого Плащевого моста, составной части огромного замка, открывается поистине сказочный: под тобой не море, как в Праге, а лужица черепичных крыш… Крутая петля Влтавы, придавшая очертания городу и давшая, по одной из версий, ему название: крумлау – кривой луг на старонемецком. А вокруг поднимаются изумрудные холмы. Спускаешься в центр города, на площадь… Нет, это не декорация. Сразу понимаешь: так здесь было несколько веков назад, так здесь жили люди, торговали в тех же лавочках, а ночевали в тесных комнатках над ними. Во многих магазинчиках на потолках – подлинные фрески шестнадцатого века, которые обнаружили под слоем штукатурки при недавнем ремонте. Любуйся сувенирами или, задрав голову, потолком. В некоторых корчмах мясо жарят прямо при тебе на открытом огне. Постепенно перестаешь замечать толпы таких же путешественников, не воспринимаешь уже окружающие тебя здания в качестве туристических объектов… Постепенно тебя вытягивает из обыденности, банальной туристической суеты… И вот окружает тебя другой мир, мир Средневековья. И ты попадаешь в сказку!

Совсем в другой сказке оказываешься, если посчастливилось попасть сюда на ежегодный праздник Пятилепестковой Розы. Здесь, конечно, больше от шоу, от карнавала. Такие праздники городов и шествия ряженых проводят во многих местах, пытаются и у нас устраивать с большим или меньшим успехом. Но в Крумлове подкупают грандиозный размах, высокий уровень всех без исключения действий, будь то рыцарский турнир, фольклорный концерт или факельное шествие. И впечатляет то, что все жители крохотного городка участвуют в действе, серьезно к нему относятся. Поражаешься, видя их очевидное воодушевление в эти дни. И тебя моментально затягивает в сумасшедший водоворот праздника, и хочется разорваться, чтобы успеть на поляну над рекой, где проходит рыцарский турнир, и на центральную площадь, где идет театрализованное представление о судьбе несчастной Перхты, местной любимицы… (Историческая правда попрана, и теперь все кончается хорошо.) А еще успеть бы съесть кусок от этой свиньи, которую целиком жарят на вертеле. И поглазеть на грандиозное конное шествие представителей всех пяти родов Пятилепестковой Розы. Где, когда и на какие деньги пошили эти роскошные костюмы из дорогих материалов, без малейших отступлений от исторической достоверности, кто ковал доспехи и тачал конские сбруи? Поразительно, но каждый последующий праздник представляет другую историческую эпоху: то позднее Средневековье, то восемнадцатый век. И все эти сотни нарядов приходится менять! А где набрали столько стройных и статных кавалеров, ловко сидящих в седлах, столько красивых и величественных дам, будто рожденных для паланкинов и кринолинов? Как подумаешь, что через час тебе уезжать, а это неистовство будет продолжаться еще два-три дня, и эти беспрерывные шествия, представления и пляски… И фанатики исторического фехтования, избравшие своим кумиром короля-рыцаря Иоанна Чешского, будут вышибать друг друга из седел, рискуя получить серьезные травмы, высекать тяжелыми мечами искры из доспехов противника, учить всех желающих стрелять из лука и метать копья!.. Голова идет кругом! «Как написала бы про это / Газета „Красная Звезда“:/„Кто хоть однажды видел это, /Тот не забудет никогда“» (И. Иртеньев).

Однако не жалейте, если не попали сюда на праздник. Город вас все равно очарует, и в вас поселится новая мечта – вернуться сюда еще раз. Только в последней новогодней группе у меня было двое туристов, которые повторили поездку в Чехию из-за Чешски-Крумлова! Причем один не побывал здесь в прошлый раз, но был наслышан об этом чуде. А дама была, и повторила поездку, чтобы еще раз очутиться в сказке!

А сейчас нам предстоит двухчасовое возвращение в Прагу мимо дивных лугов и холмов, постепенно исчезающих в вечерней темноте. И опять я гляжу в окно, и опять «краду» у Бродского:

Есть города, в которые нет возврата.

Солнце бьется в их окна, как в гладкие зеркала.

То есть в них не проникнешь ни за какое злато.

Там всегда протекает река под шестью мостами.

Там есть места, где припадал устами тоже кустам, а пером к листам.

И там рябит от аркад, колоннад, от чугунных пугал;

там толпа говорит, осаждая трамвайный угол, на языке человека, который убыл.

Из отзывов моих туристов:

Красавица Прага – сочетание старины и современности. Попадаешь в XIII–XV века, представляешь людей, которые тогда жили, теряешь чувство реальности.

На несколько дней оказаться в сказке…

Чехия – очень романтичная страна. Обязательно сюда вернусь.

… я все эти дни была как в волшебном сне. «Я так хочу, чтобы сказка не кончалась»…

Замки – это чудо, так как мне кажется, каждый мечтает попасть в сказку и почувствовать себя ребенком, а там это не просто возможно, а получается как-то само собой.

Словно побывала в сказке, в которой не видно границы между реальностью и жизнью давно минувших дней.

Чехия волшебна по сути своей.

И вот в такой сказке живут самые обычные люди! Парни, девушки…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.