§ 135. Крым и Новороссия (1774–1787)

§ 135. Крым и Новороссия (1774–1787)

Приобретение устьев Днепра и Буга, с одной стороны, устьев Дона и Керченского пролива, с другой, не только передало в распоряжение России Черноморские степи, но поставило в полную зависимость от нее и самый Крым. По Кючук-Кайнарджийскому договору Крымское ханство получило полную «вольность»; но, охваченное русскими крепостями и отрезанное ими и морем от общения с другими магометанскими странами, это ханство естественно попадало под русское влияние. Прошло немного лет, и русская власть вмешалась в местные распри. Династия Гиреев, издавна владевшая Крымом (§ 50), сама себя ослабляла междоусобиями и не могла поддерживать порядок в ханстве. По просьбе самих Гиреев русские войска были введены в Крым, а затем хану предложено было отказаться от власти и принять русскую пенсию. Хан (Шахин-Гирей) согласился, и Крым был в 1783 г. присоединен к России с именем Тавриды.

С присоединением Крыма и северных берегов Черного и Азовского морей русский юг освобождался от постоянного страха татарских набегов и грабежей и мог отныне жить спокойною хозяйственною жизнью. Сверх того, Россия приобретала громадные пустынные пространства плодородной земли и морской берег, обладавший хорошими бухтами и гаванями. Предстояло укрепить приобретенные области городами, замирить и заселить их. В этих видах, тотчас же после окончания войны с турками, императрица Екатерина нашла необходимым уничтожить Запорожскую сечь (§ 93). Сечь была оплотом бродячего казачества и прежде имела некоторое значение в деле защиты южнорусских поселений от татар. Теперь, когда государство довело свои границы до Черного моря и усмирило татар, это значение сечи упразднилось само собою. Осталась только нетерпимая для государственной власти роль сечи как такого притона, откуда выходили в Польшу гайдамаки. Вот почему русские войска заняли сечь и разогнали запорожцев (1775). Часть их перешла за Дунай в Турцию, а часть — на Кубань. Освободив таким образом степи от беспокойных русских и татарских бродячих шаек, императрица приняла меры к привлечению в новый край мирного населения. Наместником новых земель, «Новой России», Екатерина назначила своего любимца Потемкина, и он вполне оправдал ее доверие. С большой энергией и талантом он принялся за дело. В устьях Буга и Днепра возникли укрепленные города Николаев и Херсон с верфями для постройки кораблей. На Днепре был выстроен главный город Новороссии Екатеринослав. На Черном море строился военный флот и для него был основан военный порт Севастополь в превосходной гавани. Чтобы ускорить заселение края, Потемкин отовсюду созывал поселенцев, давая льготы русским людям, шедшим сюда с севера, покровительствуя инородцам (армянам, грекам и местным татарам), приглашая, наконец, немецких колонистов из Германии. Русским вельможам отводились в Новороссии громадные земли для того, чтобы они заселяли их своими крестьянами. Чтобы показать, какие формы хозяйства и какие промыслы можно было создать в Новороссийском крае, Потемкин выписывал сюда специалистов с европейского юга и с их помощью устраивал виноградники, фруктовые сады, шелководство и т. п. В короткое время в Новороссии положены были прочные начатки гражданственности, и Потемкин просил императрицу Екатерину посетить его любимую Новороссию, чтобы лично удостовериться в достигнутых успехах. Екатерина согласилась и в 1787 г. посетила Крым.

Путешествию императрицы придан был очень торжественный характер. Императрица ехала с большою свитою, в которой находились и иностранные послы. На Днепре произошло свидание императрицы с польским королем (Понятовским) и с императором Иосифом II, которые выехали навстречу Екатерине. Обстановка путешествия была очень парадна: во всех городах внутренней России устраивались пышные встречи и празднества. В пределах Новороссии, по Днепру и в Крыму, Потемкин приготовил много эффектных декораций, устраивая наскоро села там, где их на самом деле не было, сгоняя к Днепру народ из дальних мест. Однако всего более поразили гостей Потемкина не культурные, а военные его успехи, именно большой боевой флот, который в немного лет вырос на Черном море. Было ясно, что Россия стала твердо на приобретенных ею землях.