Бояре, житые люди, купцы и черные люди

Бояре, житые люди, купцы и черные люди

Бояре Новгорода происходили из древней родовой аристократии, потомки которой служили еще первым князьям. То есть по происхождению новгородские бояре не отличались от боярства днепровского, но это сословие в Новгороде за века не претерпело изменений: как выдвинулись из туземной среды первые приближенные к князьям и наместникам, так эти фамилии и продолжали претендовать на высшую власть. В основном посадники и тысяцкие избирались именно из этой старинной аристократии. Но новгородские бояре менее всего разделяли воззрения приглашенных князей, поэтому они и являлись безусловной оппозицией и первыми начинали склонять народное мнение к изгнанию неугодного князя.

Житые люди – это особая прослойка очень богатого новгородского населения, занимавшего нишу между боярством и купечеством. Эти житые люди владели землями, лежащими за чертой города, но точнее их можно охарактеризовать как промысловиков-купцов. Владея огромными земельными участками, они взимали дань со своих подвластных людей не сельскохозяйственными продуктами, а мехами, воском, медом, кожей, смолой, золой, лесом и т. п. Это были изначально товары, которые было легко и выгодно продавать. Интересно, что именно житые люди стали в городе и первыми ростовщиками, которые охотно ссужали деньги под высокие проценты. Именно их имеет в виду Ланнуа, когда говорит, что в Новгороде есть горожане, которые владеют поместьями в 200 лье в длину. После разгрома Новгорода, когда он был присоединен к Москве, этих житых людей переселяли из города, но селили не в посадах, а оформляли как служилых людей – то есть давали им поместный надел. По своему статусу в Новгороде они стояли ниже бояр, то есть они были достаточно богаты, но, тем не менее, аристократией не являлись.

Новгородское купечество было очень разнообразно, поскольку купцом считался любой торговый человек. Так что купечество делилось еще и по гильдиям, то есть по уровню доходов.

«Купеческое общество при церкви Св. Иоанна Предтечи образовало высший разряд, своего рода первую гильдию новгородского купечества. По уставу этого общества, данному князем Всеволодом около 1135 г., чтобы стать „пошлым купцом“, полноправным и потомственным членом „Иванского купечества**, надобно было дать вкладу 50 гривен серебра – целый капитал при тогдашней ценности этого металла. Обществу даны были важные привилегии; а совет его, состоящий из двух купеческих старост под председательством тысяцкого, ведал все торговые дела и торговый суд в Новгороде независимо от посадника и совета господ», – пишет Ключевский.

Конечно, кроме купцов первой гильдии были и менее оборотистые. «Купецкое сто», или «купеческая сотня», считалась куда как менее богатой.

В низу новгородского общества стояли простолюдины, которые назывались черными людьми. В основном это были ремесленники или прислуга, одни занимались изготовлением разнообразных товаров, другие выполняли работу за жалованье для своего нанимателя. Своего капитала, достаточного для собственного дела, они не имели.

За пределами городского сообщества на земле были посажены холопы, которых было необычайно много. Богатые новгородские землевладельцы могли себе позволить приобрести и заселить свои земли рабами. Кроме собственно рабов на части земель сидели обычные смерды, то бишь крестьяне. В целом эти смерды тоже не были однородны: одни из них сидели на городских землях, другие, называемые половниками, на частных. Наименование свое половники получили от договора, по которому отдавали половину урожая владельцу земли. Поначалу это были просто несчастные, вынужденные работать на хозяина, поскольку средств к существованию они не имели. В некоторых новгородских землях они отдавали владельцу не половину, а третью или четвертую часть урожая. Но к XII–XIV вв. эти лично свободные крестьяне практически перешли в разряд холопов. С этого времени бытовавшая на всей Русской земле практика перехода от господина к господину здесь была полностью запрещена. Иными словами, в Новгородской земле обозначен впервые на Руси элемент крепостной зависимости, это случилось намного раньше, чем в Московском государстве.

Тем не менее в новгородских землях кроме холопов и смердов существовал и весьма оригинальный слой крестьян-земцев (или своеземцев). Ничего подобного не было по всей другой Руси. Это тоже крестьяне, но, в отличие от холопов и смердов, они к тому же и землевладельцы (вариант современного фермера, собственника земли). Но, в отличие от обычного крестьянина-землевладельца, они чаще всего имеют общую собственность, то есть земли они выкупают вскладчину, образуя общину, или мир. Обрабатывали землю они тоже чаще всего коллективом, потом становились на ноги, разделялись, начинали вести раздельное хозяйство. Псковские летописи именуют земли этих крестьян «вотчинами», что говорит о наследной передаче землевладения. Конечно, по сравнению с настоящими «вотчинниками», размер земель у этих крестьян невелик, но, тем не менее, это свободное крестьянское землевладение. Аналога ему, повторюсь, больше нигде нет. Впрочем, начиная с крестьянского хозяйства, эти земцы, в конце концов, становились горожанами (чем они и были до того, как занялись сельскохозяйственным трудом).

«В городе Орешке, – говорит Ключевский, – по книге 1500 г., рядом с „городчанами“ обозначено 29 дворов своеземцев, из которых некоторые принадлежали к разряду лутчих людей. Эти своеземцы ясно отличены в книге от горожан, даже от „лутчих" горожан. Читая описание сельских погостов уезда, находим, что эти орешковские дворо-владельцы-своеземцы владели еще землями в Ореховском и других ближних уездах. Одни из них жили в городе, сдавая свои земли в аренду крестьянам; другие только числились в городском обществе, а жили в своих деревнях, отдавая городские свои дворы в аренду „дворникам“ (постояльцам), которые за них и тянули городское тягло вместе с горожанами. Любопытно, что в одном разряде с землями своеземцев поземельная книга перечисляет и земли „купеческие“. Среди своеземцев появляются изредка поповичи, отцы которых служили при городских церквах. Итак, сельский класс своеземцев образовался преимущественно из горожан: это были не сельские обыватели, приобретавшие дворы в городах, а чаще горожане, приобретавшие земли в уезде».

Так что состав земцев был очень своеобразен. Интересно, что близки к земцам были и другие собственники земли, покупавшие их вскладчину, – сябры, или складники: они разводили на своей земле лен, хмель и лесные борти, ловили рыбу и зверя. Это уже некоторым образом промышленно-торговое землевладение.

«В Новгородской и Псковской земле право земельной собственности не было привилегией высшего служилого или правительственного класса, как в княжеской Руси; оно усвоено было и другими классами свободного населения. Городские, как и сельские, обыватели приобретали мелкие земельные участки в собственность с целью не только земледельческой, но и промышленной их эксплуатации», – делает вывод Ключевский.

К таковому использованию земель вся остальная Русь придет многими веками позже.