Расчетливый безумец. Дуэлянт граф Федор Иванович Толстой (1782–1846)

Расчетливый безумец. Дуэлянт граф Федор Иванович Толстой (1782–1846)

Один человек счастлив в тиши своего кабинета, перелистывая пергаментные манускрипты и наслаждаясь видениями стародавнего мира. Другой нашел смысл жизни в путешествиях по далеким краям в поисках необычных бабочек, букашек, травинок. Третий впрягся в титанический крестьянский труд, подчинив свою судьбу заботам о все прибавляющемся потомстве. Нередко встречаются на бренной земле и глупцы, меряющие счастье золотыми монетами, любовь — количеством покоренных сердец, ум — титулами и чинами. Судьба каждого человека, прослеженная от рождения до кончины, весьма поучительна для новых поколений. Увы, любопытных обывателей мало привлекают назидательные истории, им подавай необычные перипетии судеб, экстравагантные характеры, сумасбродные поступки.

Имя графа Федора Толстого, по прозвищу Американец, долго не сходило с языка москвичей. Факты дополнялись слухами и сплетнями и, разрастаясь, становились народными легендами. Он объявлялся чуть ли не карбонарием, сосланным в свое время императором на каторгу в Сибирь и совершившим оттуда дерзкий побег, обошедшийся преследователям чуть ли не в тысячу трупов. Шептались, что за карточным столом граф Толстой обчистил многомиллионные карманы не то светлейшего Платоши Зубова, не то прижимистых князей Юсуповых. Уверяли, что он был обвенчан с обезьяной, которую впоследствии съел. Но постараемся не замечать заманчивого вымысла в надежде, что достоверная хроника жизни нашего персонажа окажется не менее легендарной, чем легенды о ней.

Портрет. Буйство, удаль, риск, дерзость, решительность, тщеславие родились в жаркой крови Федора Толстого, которая всякий раз леденела в его холодном и решительном сердце, не допуская нерасчетливых безумств.

Он был среднего роста, круглолиц, в молодые годы — с черными вьющимися волосами. Превосходно стрелял из пистолета, мастерски фехтовал и пользовался неизменным успехом у дам. Кому удавалось заглянуть ему в глаза, когда он сердился, со страхом передавали, что видели там дьявола.

Лев Толстой встречался со своим родственником Федором Толстым, когда тот уже был стариком: «Помню его прекрасное лицо: бронзовое, бритое, с густыми белыми бакенбардами до углов рта и такие же белые курчавые волосы. Много бы хотелось бы рассказать про этого необыкновенного, преступного и привлекательного человека».

Кругосветное плавание. Чтобы избежать разжалования в солдаты за убийство на дуэли соперника, 6 августа 1803 года в качестве молодой благовоспитанной особы Федор Толстой отправился в кругосветное плавание с экспедицией Ивана Крузенштерна. От скуки в пути он развращал команду картами и вином, упражнялся в выдумывании все новых и новых проказ. Так, он мертвецки напоил вином старого корабельного священника, а потом, залив его бороду сургучом, припечатал ее казенной печатью, украденной у капитана, к палубе. Он обучил орангутанга марать бумагу, после чего пустил его потихонечку в капитанскую каюту, где обезьяна уничтожила многомесячный труд Крузенштерна — его записи. В конце концов капитан не смог больше терпеть шалости благовоспитанной особы и высадил ее на один из островов близ Аляски.

От берегов Америки на корабле, а потом через всю Сибирь на лодке, лошадях, а кое-где, за неимением денег, и пешком Федор Толстой наконец добрался до Петербурга и получил за свое путешествие прозвище Американец.

Храбрость. Она была похожа на безумство, но не была безумством. Холодный расчет и решительность были спутниками Толстого и когда он поднимался с Гарнером на воздушном шаре, и когда кровожадные дикари спорили: расправиться с чужестранцем или избрать его своим царем. Зная характер своего адъютанта графа Толстого, князь Михаил Долгорукий во время шведской войны 1808 года сберегал его для отчаянных предприятий. А при Бородине за безумную отвагу Американец, тяжело раненный в ногу, заслужил «Георгия» четвертой степени.

Приятели. Он был в дружеских отношениях с большинством литераторов своего поколения: Вяземским, Жуковским, Батюшковым, Денисом Давыдовым, Василием Пушкиным. Многие знакомые, зная расчетливость и обязательность Американца, поручали ему ведение своих запутанных денежных дел. Александр Сергеевич Пушкин поручил ему свое сватовство к Наталье Гончаровой. Правда, случилось это три года спустя, как друзья с неимоверным трудом примирили их, жаждавших пролить кровь друг друга.

Карты. На рукописи грибоедовского «Горя от ума», принадлежавшей декабристу князю Федору Шаховскому, остались собственноручные пометы графа Федора Толстого. Американца среди жителей грибоедовской Москвы интересовал прежде всего он сам:

Ночной разбойник, дуэлист,

В Камчатку сослан был, вернулся Алеутом.

И крепко на руку не чист,

Да, умный человек не может быть не плутом.

Когда же он о честности великой говорит,

Каким-то демоном внушаем,

Глаза в крови, лицо горит,

Сам плачет, и мы все рыдаем.

Против слов «И крепко на руку не чист» Толстой написал: «В картишки на руку не чист», разъясняя тут же: «Для верности портрета сия поправка необходима, чтобы не подумали, что ворует табакерки со стола; по крайней мере, думал отгадать намерение автора».

Как видим, Американец не только не стеснялся своего мошенничества, а даже бахвалился им. Лев Толстой рассказывал сыну об одном из многочисленных эпизодов шулерства их буйного родственника:

«— Граф, вы передергиваете, — сказал ему кто-то, играя с ним в карты, — я с вами больше не играю.

— Да, я передергиваю, — сказал Федор Иванович, — но не люблю, когда мне это говорят. Продолжайте играть, а то я размозжу вам голову этим шандалом.

И его партнер продолжал играть и… проигрывать».

Карты, как и многие иные французские выдумки, прочно вошли в быт дворянского общества России. Удачливый, пусть даже и жуликоватый, игрок всюду имел успех наравне с господами, увешанными орденами и бриллиантами. А потому расчетливый Американец был вхож и в привилегированный Английский клуб, и в лучшие дома города.

Дуэли. Прославился в первую очередь наш персонаж даже не как ловкий шулер, а метко стрелявший в сердце и пах убийца, что на языке того времени называлось удачливый дуэлянт. Когда же дряхлеющая рука и замутненный вином глаз стали сдавать, страсть решать споры и отвечать на оскорбления пулей у потускневшего Американца утихла. После одного из кутежей он увез к себе в дом в Староконюшенный переулок цыганку и, женившись на ней, полюбил проводить долгие часы в молитвах, стал дорожить друзьями и мучиться, мучиться скукой. Имена убитых им на дуэлях одиннадцати дворян он суеверно записал в свой синодик и вычеркивал по одному, ставя сбоку слово «квит», всякий раз, как умирал его очередной ребенок. Когда умер одиннадцатый — главное утешение его жизни, прелестная семнадцатилетняя дочь Сарра, ставшая уже довольно известной поэтессой, — он вычеркнул последнее имя убитого и захлопнул синодик с грустным выдохом: «Квиты». Последний, двенадцатый ребенок — «курчавый цыганенок Параша» — остался жить. Со временем Параша вышла замуж за московского гражданского губернатора Василия Перфилова.

Конец. Успокоился навсегда Американец на Ваганьковском кладбище на шестьдесят пятом году жизни. Последнее время он подолгу сидел над своими воспоминаниями, стараясь хоть этим непривычным занятием разнообразить свою старость. Но потомки не прочитали его записок — то ли их с другим хламом вымели за порог, то ли они и по сей день пылятся где-то на архивной полке. Прочтем ли мы их когда-нибудь? Узнаем ли, покаялся он в совершенных преступлениях или посчитал их за доблесть? Любил ли он друзей, Родину? На все эти вопросы пока нет ответа. Но привлекательные и отталкивающие черты характера полковника в отставке графа Федора Ивановича Толстого навечно запечатлены в лучших произведениях русской литературы. Он послужил прообразом Турбина-отца («Два гусара») и Долохова («Война и мир»), Зарецкого («Евгений Онегин»), главных героев тургеневских рассказов «Бретер» и «Три портрета». О нем осталась память в стихах и записках многих его современников. Петр Вяземский писал:

Американец и цыган,

На свете нравственном загадка.

Которого как лихорадка

Мятежных склонностей дурман

Или страстей кипящих схватка

Всегда из края мечет в край,

Из рая в ад, из ада в рай,

Которого душа есть пламень,

А ум — холодный эгоист,

Под бурей рока — твердый камень,

В волненье страсти — легкий лист.

Таков был, вернее, таким казался современникам Федор Толстой.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

7.8. ФЕДОР ИВАНОВИЧ

Из книги Реконструкция всеобщей истории [только текст] автора Носовский Глеб Владимирович

7.8. ФЕДОР ИВАНОВИЧ ФЕДОР ИВАНОВИЧ 1584–1598 по [595]. См. рис. 7.25. Он является сыном СИМЕОНА-ИВАНА. Спокойное царствание без внутренних смут. Военные действия в Ливонской войне прекращены, однако отделение Запада от Империи в результате мятежа Реформации не признаны законными


5.26. ФЕДОР ИВАНОВИЧ

Из книги Реконструкция всеобщей истории [только текст] автора Носовский Глеб Владимирович

5.26. ФЕДОР ИВАНОВИЧ 26a. ФЕДОР ИВАНОВИЧ 1584–1598, правил 14 лет, по [595]. См. рис. 7.25 и рис. 8.2. Он является сыном СИМЕОНА-ИВАНА. Спокойное царствование без внутренних смут. Военные действия в Ливонской войне прекращены, однако отделение Запада от Империи и результаты мятежа


Александр Иванович Остерман-Толстой

Из книги Герои 1812 года автора Ковалев Константин

Александр Иванович Остерман-Толстой Большинству своих современников, множеству знакомых, друзей, а порой и самым близким людям он стал известен уже как граф Остерман-Толстой. И даже те, кто знал его в годы молодости, вспоминали, что уже тогда он был генералом. В своих


Федор Иванович

Из книги Реконструкция подлинной истории [litres] автора Носовский Глеб Владимирович

Федор Иванович Федор Иванович 1584–1598 по [362]. Он сын Симеона-Ивана. Спокойное царствование без внутренних смут. Военные действия в Ливонской войне прекращены, однако отделение Запада от Империи в результате мятежа Реформации не признано законным при дворе Великого хана.


ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ (1828—1910) Великий русский писатель, граф.

Из книги 100 великих аристократов автора Лубченков Юрий Николаевич

ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ (1828—1910) Великий русский писатель, граф. Родоначальником рода Толстых был Андрей Харитонович Толстой – черниговский боярин, переселившийся в Москву во второй половине XV века и поступивший на службу к великому князю Василию Васильевичу. «Толстой»


Фёдор Иванович ― Иван Иванович Молодой

Из книги Матрица Скалигера автора Лопатин Вячеслав Алексеевич

Фёдор Иванович ? Иван Иванович Молодой 1557 Рождение у Ивана IV сына Федора 1458 Рождение у Ивана III сына Ивана 99 1584 Федор становится великим князем Московским 1485 Иван становится великим князем Тверским 99 1598 Смерть Фёдора 1490 Смерть Ивана 108 Иван Иванович умер 7 марта, а Федор


26. Федор Иванович

Из книги Калиф Иван автора Носовский Глеб Владимирович

26. Федор Иванович 26а. ФЕДОР ИВАНОВИЧ 1584–1598, правил 14 лет, по [362]. См. рис. 186 и рис. 187. Согласно нашей реконструкции, является сыном СИМЕОНА-ИВАНА, см. книгу «Русь и Орда». Спокойное царствование без внутренних смут. Военные действия в Ливонской войне прекращены, однако


26. Федор Иванович

Из книги Книга 1. Западный миф [«Античный» Рим и «немецкие» Габсбурги — это отражения Русско-Ордынской истории XIV–XVII веков. Наследие Великой Империи в культ автора Носовский Глеб Владимирович

26. Федор Иванович а. ФЕДОР ИВАНОВИЧ 1584–1598, правил 14 лет, по [362]. См. рис. 1.43 и рис. 3.56. Он является сыном СИМЕОНА-ИВАНА. Спокойное царствование без внутренних смут. Военные действия в Ливонской войне прекращены, однако отделение Запада от Великой = «Монгольской» Империи и


ГАРТУНГ Николай Иванович (1782–20.11.1859)

Из книги Внутренние войска. История в лицах автора Штутман Самуил Маркович

ГАРТУНГ Николай Иванович (1782–20.11.1859) командир Отдельного корпуса внутренней стражи, инспектор резервной пехоты (23.03.1847 — май 1857)генерал-майор (1826)генерал-лейтенант (1835)генерал от инфантерии (1851) Родился в семье генерала, владевшей имениями в Ливенском уезде Орловской


Граф Толстой на Кавказе

Из книги Имам Шамиль [с иллюстрациями] автора Казиев Шапи Магомедович

Граф Толстой на Кавказе Молодой Лев Толстой жил в Петербурге обычной жизнью отпрысков знатных родов. Кутежи и головокружительные романы он предпочитал скучной учебе в университете, который так и не окончил. Он мечтал стать comme il faut (комильфо), но ему не хватало


Граф Толстой на Кавказе

Из книги Имам Шамиль автора Казиев Шапи Магомедович

Граф Толстой на Кавказе Молодой Лев Толстой жил в Петербурге обычной жизнью отпрысков знатных родов. Кутежи и головокружительные романы он предпочитал скучной учебе в университете, который так и не окончил. Он мечтал стать comme il faut (комильфо), но ему не хватало