ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ В XIII — СЕРЕДИНЕ XV ВЕКА

ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ В XIII — СЕРЕДИНЕ XV ВЕКА

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАРТА РЕГИОНА И МОДЕЛИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА

Приблизительно до второй половины XIII в. над большей частью территории континентальной Юго-Восточной Азии сохранялся контроль четырех основных держав, сформировавшихся в более ранний период (к X в.): Пагана, который контролировал бассейн р. Иравади и часть окружающих его возвышенностей; империи Камбуджадеша (Ангкор), распространявшей свою власть на среднее и нижнее течение Меконга, на большую часть бассейна Чао Прайи (Менама) и на часть совр. Северного Таиланда и Малаккского п-ова; вьетнамского государства Дайвьет, расположенного по течению Красной реки и постепенно расширявшего свои владения на юг; и занимавшего центральную часть современного побережья Вьетнама государства Чампы (Тьямпы), которую постепенно теснили вьеты с севера и кхмеры с юга и запада.

В конце XIII в. эти государства столкнулись с целым рядом серьезных внутренних проблем и внешних угроз. Постоянный рост населения в течение 200–300 лет и экологические изменения привели к нехватке плодородных земель. Государства региона значительно пострадали в результате нападений монголов и спровоцированного разрушением монголами в 1253 г. южнокитайского государства Наньчжао (Дали) массового переселения на земли Юго-Восточной Азии тайских племен. Силу этих континентальных держав («теллурократий, т. е. сугубо сухопутных государств), ориентированных на преимущественное изъятие натуральных земледельческих налогов, медленно подрывал расцвет морской торговли, прежде всего контрабандной, которую они не в силах были контролировать. Усиливались центробежные тенденции* выражавшиеся в фактической автономии множества небольших княжеств, располагавшихся по периферии теллурократий. Все это вылилось в кризис полиэтнических империй, которыми являлись Паган, Камбуджадеша, а в Нусантаре (островной Индонезии) — Шривиджая.

Образовавшиеся на месте Камбуджадеши в XIV–XV вв. тайские государства (Сукхотаи и сменившая его в качестве центра объединения тайских земель Аютия) так никогда и не смогли подчинить своей власти все земли, принадлежавшие когда-то Ангкорской империи. Хотя бассейн Иравади также был затронут миграциями тайцев и после разгрома Пагана в 1277–1283 гг. монголами пережил период политической раздробленности, там в значительно меньшей степени, чем в западных землях бывшей Камбуджадеши, произошла смена культуры и этнического состава населения. Еще в меньшей степени кризис коснулся Дайвьета, изначально гораздо более этнически однородного, компактного и достаточно сильного, чтобы не допустить переселения тайцев из горных районов в долинные.

Юго-Восточная Азия в XIII–XV вв.

Основное содержание политического развития региона в конце XIII — начале XVI в. составляла борьба за восстановление контроля одного из новообразованных (кроме Дайвьета) государств над каждой из четырех основных зон, существовавших в предыдущий период. На западе Юго-Восточной Азии вели бесконечную борьбу друг с другом возникшие на севере Бирмы шанские княжества (политические образования спустившихся с гор племен, в которых практиковалось принесение человеческих жертв), а также образовавшиеся после распада Пагана бирманские государства Таунгу и Ава и единая монская держава со столицей в Татоне и Пегу. В центре региона усиливающаяся тайская Аютия стремилась завоевать тайские княжества, образовавшиеся на севере совр. Таиланда и Лаоса, а также добить слабеющую Камбоджу. На востоке продолжалось многовековое противостояние Дайвьета и Чампы, в которое периодически вовлекались соседние государства региона, а также могущественный Китай.

Административная структура государств в рассматриваемый период если и изменялась, то не принципиально: приблизительно с X в. существовала единая модель для каждой страны. Общей характеристикой этих моделей был достаточно слабый контроль над подвластными и покоренными территориями, в основном сводившийся к требованию уплаты дани и признанию вассальной зависимости, основанной не на формальных, а на моральных обязательствах. Огромным влиянием (в том числе экономическим и социальным) пользовались религиозные институты. Исключение составлял Дайвьет, который с периода китайской зависимости воспринял жесткую бюрократическую модель политической системы и соответствующую политическую культуру. Здесь существовал централизованный административный аппарат, фиксированные налоги, постоянные поземельные и подушные переписи. Однако большую часть данного периода (вплоть до реформ Хо Кюи Ли в конце XIV в.) в Дайвьете огромную политическую, социальную и военную роль играли крупные землевладельцы.

До середины XIV в. редкие попытки унифицировать культуру и религиозные нормы полиэтнических и многоконфессиональных государств были крайне неудачны; например, политика Кансу I в XII в., резко сокращающая влияние представителей народа монов на государственную жизнь, пагубно сказалась на судьбе Пагана, а усиление шиваизма при правителе Камбуджадеши Джайявармане VIII в XIII в., противопоставившего индуистский по своему происхождению культ линги массовому распространению буддизма, привело к ослаблению империи. В то же время спокойное и последовательное влияние центра и придворной культуры, несомненно, сказывалось на периферии. Во многих случаях элитарная культура постепенно воспринималась более широкими массами населения. В распространенных в регионе культах правителей смешивались элементы всех существовавших в Юго-Восточной Азии религий: анимизма, различных течений индуизма и буддизма, а в Дайвьете — конфуцианства и даосизма. Это способствовало тому, что элита терпимо относилась к анимистическим культам и народным верованиям, которых придерживалась большая часть сельского населения.