ПЕРИОД РАЗДРОБЛЕННОСТИ НА РУСИ

ПЕРИОД РАЗДРОБЛЕННОСТИ НА РУСИ

Уже в княжение младшего сына Владимира Мономаха Ярополка (1132–1139) в борьбу за киевский стол включаются черниговские Ольговичи во главе с Всеволодом Ольговичем, который после смерти Ярополка захватил Киев и удержался в нем ценой многочисленных уступок волостей и городов недовольным Мономашичам. Его попытки закрепить Киев за Ольговичами и по соглашению с другими князьями, которые даже целовали на этом крест, передать княжество своим братьям — Игорю, а затем Святославу, успехом не увенчались. Через несколько дней после вокняжения Игоря Ольговича киевляне пригласили на стол Мономашича Изяслава Мстиславича, сидевшего в Переяславле Южном, который быстро собрал войско и после разгрома Игоря утвердился в Киеве. Тем самым Изяслав пренебрег преимущественными правами на киевский стол своих дядей — Вячеслава и Юрия Долгорукого, с которым объединились черниговские Ольговичи, что привело к острой междукняжеской борьбе в Южной Руси. На протяжении 1149–1155 гг. Киев оказывался в руках то Юрия, то Изяслава, на пару месяцев после смерти последнего им овладел внук Мономаха смоленский князь Ростислав Мстиславич, а затем черниговский Изяслав Давыдович, пока в 1155 г. в Киеве окончательно не утвердился Юрий, который оставался киевским князем до самой смерти. В эту усобицу оказались вовлечены крупнейшие княжества Руси; ее масштабы были особенно велики, поскольку она затронула и церковь, обычно служившую установлению мира между князьями. В 1147 г. Изяслав без санкции константинопольского патриарха поставил киевским митрополитом Климента Смолятича, стремясь обеспечить себе поддержку церкви, что вызвало раскол, поскольку часть епископов Климента не признала. Церковный конфликт был урегулирован в 1155 г., когда по просьбе Юрия Долгорукого из Константинополя прислали нового митрополита.

Междоусобие 1149–1155 гг. сильно ослабило Киев, но окончательно его статус изменился в конце 60-х годов после очередного противостояния владимиро-суздальских, смоленских и черниговских князей, последовавшего за смертью Ростислава Мстиславича. Приглашенный киевлянами Мстислав Изяславич, внук Мономаха, несмотря на успехи в борьбе против половцев, не смог устоять перед натиском коалиции южно- и северорусских князей, созданной Андреем Юрьевичем Боголюбским. 12 марта 1169 г. впервые в истории Киев подвергся жестокому разорению, которое подорвало его политический вес. О падении роли Киева, равно как и о возвышении Владимиро-Суздальской земли, говорит уже то, что Андрей Боголюбский не сел сам на киевский стол, а посадил на него своего брата Глеба Юрьевича, а после его смерти — Романа Ростиславича.

С этого времени порядок генеалогического старейшинства при наследовании киевского стола был окончательно разрушен. После смерти Андрея Боголюбского в 1174 г. и нового витка междоусобиц в 1181 г. в Киеве установилось своего рода двоевластие: в городе по соглашению с другими князьями сел Ярослав Изяславич, а Киевская земля перешла в руки его соправителя Рюрика Ростиславича, однако реальное политическое влияние имел старейший среди всех Мономашичей владимиро-суздальский князь Всеволод Юрьевич Большое Гнездо.

К середине XII в. на первый план выходят четыре крупнейших политических образования: Черниговское, Владимиро-Суздальское, Смоленское княжества и Новгородская земля.

Чернигово-Северские земли охватывали территорию на Левобережье Днепра вплоть до Оки, граничили со степью и имели анклавы в Тмуторокани и Муроме. Княжеская династия в Черниговском княжестве вела род от сына Ярослава Мудрого Святослава и его сына Олега. После Любечского съезда, лишившего их права на киевский стол, что, впрочем, не мешало им иногда вполне успешно (например, Всеволоду Ольговичу) бороться за него, Ольговичи получили в виде компенсации курское Посемье и ряд городов на Правобережье Днепра. За немногими исключениями все выделявшиеся удельные княжества Черниговской земли — Новгород-Северское, Муромское, Курское и Вщижское — сохранялись в руках Ольговичей.

Разветвленное семейство Ольговичей продолжало дробить Черниговское и Северское княжества на мелкие уделы и вступать в усобицы с соседними князьями. Так, сыновья Игоря Святославича Новгород-Северского в начале XIII в. вмешались в борьбу за Галич и вокняжились в нем, но их жесткая антибоярская политика (по сообщению летописи, по их приказу убили 500 бояр) вызвала восстание; братья бежали в Венгрию, но были выкуплены боярами и повешены.

Черниговские и северские князья поддерживали тесные связи со степняками, временами воюя с ними, временами вступая в союзы, часто против других русских князей, и заключая браки. Одним из ярких проявлений многогранности контактов послужили события, отразившиеся в «Слове о полку Игореве»: после успешных действий против половцев киевских князей Святослава Всеволодовича и Рюрика Ростиславича весной 1185 г. в поход в степь неожиданно выступил новгород-северский князь Игорь Святославич (ум. 1201), который в трехдневной битве потерпел жестокое поражение и был взят в плен вместе со своим сыном. Немедленно половцы во главе с ханом Кончаком направились на Русь: на беззащитное Новгород-Северское княжество, на Переяславль Южный и на Киев. С большим трудом объединив силы нескольких князей, Святославу и Рюрику удалось остановить нашествие половцев. Игорь же бежал из плена, некоторое время спустя возобновил союз с Кончаком и женил своего сына на сосватанной еще до похода 1185 г. дочери половецкого хана.

Два другие крупнейшие образования, Владимиро-Суздальская и Смоленская земли, были отчинами Владимира Мономаха и после его смерти закрепились первая — за его сыном, вторая — за внуком.

Владимиро-Суздальская земля соседствовала на западе со Смоленским княжеством, на юге с Черниговской землей, на востоке ее ограничивала Волга, северные ее территории, включая Белоозеро, еще в начале XI в. принадлежали Ростову и служили плацдармом для дальнейшей колонизации на северо-востоке. Плодородное Суздальское ополье обеспечивало потребности в зерне не только самого княжества, но и Новгородской земли.

Получив от отца, Владимира Мономаха, Суздаль и став после его смерти суверенным суздальским князем, Юрий Долгорукий (1096/1097-1157), женатый на дочери половецкого хана, вел активную политическую борьбу, стремясь усилить влияние своего княжества. Он неоднократно сажал своих сыновей в Новгороде и претендовал на киевский стол, организовав несколько походов на Киев и трижды овладевая им, хотя и не надолго. Став киевским князем в 1155 г., Юрий, с одной стороны, раздал главные города «Русской земли» своим старшим сыновьям (правда, все они, кроме Глеба Переяславского, не смогли в них закрепиться, а Андрей Боголюбский сам ушел из Вышгорода), а младших посадил в городах Суздальского княжества. Юрий сумел существенно укрепить свое княжество, выведя его в число сильнейших, присоединил бассейн р. Москвы вплоть до Твери и основал ряд городов, в том числе Москву (первое упоминание в летописи — под 1147 г.). Города Северо-Востока быстро богатели благодаря торговле с Волжской Булгарией, тесным связям с Новгородом, куда поставлялась пшеница, а также даням с колонизуемых земель на севере. Одновременно крепло и боярство, получавшее земельные пожалования.

Усиление княжества продолжилось при сыне Юрия Андрее Боголюбском (ок. 1111–1174). Опираясь на боярство Ростова, Суздаля, Владимира и Переяславля Залесского, Андрей захватил, вопреки завещанию отца, власть в Суздальском княжестве (младших сыновей Юрия, которых тот хотел видеть на столах Владимиро-Суздальской земли, Андрей отправил в изгнание) и сделал своей столицей Владимир-на-Клязьме, что породило конфликт между боярством этих городов. В дальнейшем, участвуя в политической борьбе в южнорусских землях, Андрей не стремился сам занять киевский стол, а после успешного захвата Киева в 1169 г. посадил там своего брата Глеба. После длительной борьбы с Новгородом Андрею удалось установить над ним контроль. Однако в самом княжестве зрело недовольство боярской верхушки, что и привело к убийству Андрея, выступлениям против княжеских посадников и других министериалов. Попытка ростовских и суздальских бояр урегулировать ситуацию избранием князьями племянников Андрея успеха не имела, поскольку владимирское боярство настаивало на приглашении младших Юрьевичей — Михалка и Всеволода. Стабильность в княжестве восстановилась лишь в 1176 г. после победы последних и скорой смерти Михалки, когда владимирским князем стал сводный младший брат Андрея Всеволод Юрьевич Большое Гнездо (1154–1212).

В правление Всеволода было резко ограничено влияние боярства, расширена территория княжества, укрепились позиции владимирского князя в Рязани, Муроме и Новгороде, в общерусских политических делах и на международной арене. Свое влияние Всеволод поддерживал не столько военной силой, сколько дипломатическими средствами и путем династических браков с князьями Киева и Чернигова. Он был признан большинством князей старейшим представителем Мономашичей, обладал серьезным авторитетом во всей Руси и был первым князем, чей титул включил определение «великий». Однако многочисленность наследников, расширение территории, рост числа городов привели к владельческому, а затем и к политическому дроблению Владимирского княжества.

Роль Смоленского княжества, находившегося в XI в. под властью Киева (с 60-х годов XI в. дани со Смоленска распределялись между тремя старшими Ярославичами), в политической жизни Руси резко возрастает со второй трети XII в. Ставший киевским князем после смерти Владимира Мономаха Мстислав Великий посадил в Смоленске своего сына Ростислава (ум. 1167 г.), который стал родоначальником смоленской ветви Рюриковичей. При жизни отца он активно участвовал в его военных предприятиях (походы на чудь, Литву, Галич), но после его смерти политика Ростислава становится самостоятельной и направленной на обеспечение интересов собственного княжества. При нем расширяется территория Смоленского княжества, охватывая все Верхнее Поднепровье. В непрекращающейся борьбе киевских, черниговских и владимиро-суздальских князей за Киев Ростислав занимал гибкую позицию, поддерживая то Юрия Долгорукого, то киевских князей, дважды (в 1154–1155 и 1159–1067 гг.) занимал киевский стол как старейший среди Мономашичей, и с этого времени Белгородское и Вышгородское «причастия» в «Русской земле», как правило, принадлежали смоленским князьям. По его инициативе в 1136 г. была учреждена Смоленская епархия, доходы которой определялись в его Уставной грамоте. Сыновья Ростислава упрочили независимое положение княжества и окончательно порвали с зависимостью от Владимира, поддерживая младших Юрьевичей в их борьбе за власть. Наивысшего расцвета Смоленское княжество достигло в первой трети XIII в., когда на киевском столе сидели смоленские князья. В отличие от других земель Смоленское княжество практически не дробилось на уделы, и в начале XIII в. смогло оказать активное противодействие продвижению Ливонского ордена в Прибалтике. Утрата Полоцком западных областей в Ливонии и его неспособность противостоять наступлению Ордена заставила смоленского князя Мстислава Давыдовича взять Полоцк и посадить в нем сына киевского князя.

В усилении Смоленского княжества в XII — начале XIII в. существенную роль играли отсутствие разорительных набегов половцев, относительная редкость усобиц между удельными князьями, а также интенсивная внешняя торговля с балтийским регионом, прежде всего с Ригой и Готландом.

Новгородская земля, включавшая территории к северу от Западной Двины и Верхней Волги и расширявшаяся на север за счет колонизуемых земель в Заволочье и Подвинье, радикально отличалась от остальных русских земель по своему политическому устройству и экономическому укладу, восходящим к временам возникновения здесь государственности. Находясь в зоне рискованного земледелия и потому нуждаясь в регулярном снабжении зерном, Новгород процветал за счет международной торговли и промыслов.

Если в Чернигове, Владимире, Смоленске и Галиче к началу XIII в. княжеская власть в борьбе с боярством укрепляется, то в формировании политического строя Новгородской земли чрезвычайно сильны оказались (идущие из IX в.) традиции приглашения князей на основе договоров (докончаний), главными условиями которых были запрет на приобретение князем земельных владений в Новгородской земле, финансовая зависимость князя от местной власти и совместное с ней осуществление судопроизводства. Главной политической силой в Новгороде было боярство, обладавшее крупной земельной собственностью и осуществлявшее властные функции через институт посадничества, возникший, вероятно, в конце XI в., когда вместо посадников, назначаемых киевским князем, их стали избирать новгородские бояре из своей среды. В 1136 г. статус посадника как главы нового типа государства — «боярской республики» — был закреплен в конституировании «сместного» (совместного) суда князя и посадника, в котором решающее слово принадлежало посаднику. Вплоть до конца XIII в. посадничество не было регламентировано: не существовало установленного срока пребывания в должности посадника, избрание на должность зависело от влиятельности соответствующей боярской группировки, ориентировавшейся на одну из княжеских династий: владимирских Юрьевичей, черниговских Ольговичей, киевских Мстиславичей или смоленских Ростиславичей. Победа боярской группировки вела к приглашению нового, союзного ей князя. В межклановой борьбе широко использовалось вече (его преемственность от народных собраний догосударственного времени — предмет дискуссий) — сходки горожан, созываемые в целях силовой поддержки одной из группировок.

Важную роль в процветании Новгорода играли международные связи, прежде всего с Балтийским регионом: Скандинавскими странами, Германией, в XIII в. — с городами Ганзейского союза. Регулярная торговля способствовала обогащению принимавшего в ней участие боярства, выделению и усилению профессиональных купцов, которые уже в XII в. образуют гильдию при церкви Ивана на Опоках, а также интенсивному развитию ремесел, ориентированных на рынок. На рубеже XI–XII вв. в Новгороде появляется первый купеческий иноземный двор («Готский двор»), обладавший правом самоуправления; к концу столетия возникает «Немецкий двор» (ганзейская контора). Интенсивная торговая деятельность как иноземных купцов в Новгороде, так и новгородских в «заморье» регулировалась торговыми договорами (первый реконструируемый договор относится к 1024–1028 гг., древнейший сохранившийся договор датируется 1191/1192 г.). В Новгороде торговля контролировалась посадниками и купеческими организациями. Благодаря отсутствию собственной княжеской династии в Новгородской земле феномен удельной раздробленности не проявлялся, и она сохранила целостность.

Несколько особняком в политической жизни Руси довольно долгое время стояло Полоцкое княжество, которое являлось наследником независимой политии конца IX в., князь которой Рогволод был убит Владимиром Святославичем, взявшим силой в жены Рогнеду Рогволодовну. Через несколько лет Владимир отдал Полоцк ей и ее сыну Изяславу, ставшему родоначальником полоцких Рюриковичей. Участие в борьбе за киевский стол, в результате которой Всеслав Брячиславич, внук Изяслава, на некоторое время стал киевским князем, окончилось в 1129 г., когда киевский князь Мстислав Владимирович выслал полоцких князей в Византию и посадил в Полоцке своего сына Изяслава. Однако через десять лет после вокняжения Всеволода Ольговича в Киеве полоцкие князья смогли вернуться назад и начать борьбу за главный стол между собой. В ходе этой междоусобицы Полоцкая земля подверглась разделению на несколько небольших уделов: Витебский, Минский, Друцкий и др. Слабые удельные княжества вступали в союзы с более сильными соседями, прежде всего Смоленским княжеством, и не могли воспрепятствовать наступлению Ливонского ордена, что заставило Смоленск включить в свой состав не захваченные еще немцами территории Полоцкого княжества.

Муромско-Рязанская земля в Среднем Поочье входила в состав Черниговского княжества. Муромское княжество выделилось, вероятно, в 1127 г., когда в городе сел изгнанный из Чернигова Ярослав Святославич. После 1177 г., когда участвовавший в борьбу за владимирский стол рязанский князь Глеб Ростиславич был посажен в темницу и на следующий год умер, Муромо-Рязанская земля попадает под верховную власть владимирских князей.

На юго-западе Руси во второй половине XI — первой половине XII в. складываются Галицкая (на основе Перемышльского и Теребовльского княжеств) и Волынская (вокруг Владимира Волынского) земли, которые активно расширялись на протяжении последующего столетия, что сопровождалось основанием новых городов, в том числе Звенигорода (80-е годы XI в.) и Галича (начало XII в.). В конце XI в. в Перемышле и Теребовле сидят потомки старшего сына Ярослава Мудрого Владимира — Ростиславичи (сыновья Ростислава Владимировича), зависимые от киевских князей. В 1141 г. при объединении этих княжеств в единое Галицкое (позднее к нему было присоединено и Звенигородское княжество) столица переносится в Галич. Расцвета Галицкое княжество, ставшее к этому времени фактически самостоятельным, достигло при Ярославе Владимировиче Осмомысле (1153–1187). Он вел независимую от киевских князей политику, поддерживал Юрия Долгорукого в его притязаниях на киевский стол, восстановил дружественные отношения с Венгрией и Польшей, имел тесные контакты с Византией.

Во Владимире Волынском со времени Владимира Святославича сидели Мономашичи, которые рассматривали Волынь как свою отчину, где они выделяли уделы своим сыновьям (Владимир Волынский, Белз, Луцк и др.). В конце 60-х — начале 70-х годов XII в. здесь формируется Владимиро-Волынское княжество, князь которого Роман Мстиславич (правнук Мстислава Владимировича и праправнук Владимира Мономаха), стремившийся к автономии от Киева, в 1199 г. объединил его с Галицким княжеством, где умер последний из Ростиславичей. В результате было создано могущественное государственное образование, но оно держалось в основном на военной силе и авторитете Романа. До его смерти в 1205 г. в княжестве не успели сложиться единые административный аппарат и системы налогообложения и судопроизводства. Его составные части были неоднородны: бывшее Владимиро-Волынское княжество обладало прочной центральной властью, в Галицком — при слабости княжеской власти силу набирало боярство.

Консолидации государственной структуры Галицко-Волынского княжества помешала война, начатая галицким боярством после смерти Романа.

Бояре восстали против его вдовы Анны и их малолетних сыновей Даниила и Василька. Княжество распалось, в его отдельных волостях и городах власть перешла к удельным князьям и даже боярам, являвшимся ранее наместниками и «держателями» Романа. Бегство Анны с детьми в Польшу, а затем в Венгрию дало возможность бывшим союзникам Романа, полякам и венграм, начать наступление на Галицко-Волынское княжество с целью его раздела. На несколько лет им удалось посадить в Галиче сына венгерского короля, тогда как Перемышль оказался под властью польского князя. Романовичам были выделены небольшие уделы, но между 1214 и 1215 гг. во исполнение соглашения между Венгрией и Польшей о разделе княжества они получили Владимир Волынский. На протяжении более 20 лет Даниил и Василько Романовичи с переменным успехом собирали отчинные земли, но только в 1238 г. Даниил, опираясь на поддержку горожан, закрепился на галицком столе, восстановив тем самым Галицко-Волынское княжество.

Междукняжеские войны и отсутствие сильного объединяющего центра, дробление княжеств и соответственно снижение их военного потенциала в эпоху раздробленности существенно ослабили Древнерусское государство перед лицом надвигающегося врага — орд Батыя.