8. ПЕРСИДСКОЕ НАШЕСТВИЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

8. ПЕРСИДСКОЕ НАШЕСТВИЕ

Из античных источников до нас дошли некоторые сведения об истории Скифии, хотя они фрагментарны, отражают лишь отдельные события и фигуры. Геродот называет легендарного первого царя скифов Колаксая, которому достались священные реликвии, якобы упавшие с неба — золотые плуг, ярмо, секира и чаша. Очевидно, они соответствовали четырем народам, объединившимся в союз: царским скифам, скифам-пахарям, земледельцам и пастухам. А люди, принадлежавшие к этому союзу, стали называть себя в честь его создателя: сколоты (от слова «ска» — скиф, и имени Кола, а приставка «Кола-ксай» означает «вождь», «царь»). Известно и о царе Арианте. После переселения в Причерноморье он произвел исчисление своих подданных, для чего приказал каждому воину принести наконечник стрелы.

А в начале VI в. до н. э., после возвращения из Азии, Скифией правил Ариапит. Он вел активную внешнюю политику, налаживал отношения с соседями, в том числе через брачные союзы. Одна его жена была дочерью фракийского царя Терея, другая — царя агатирсов Спаргапита, третья — гречанкой из Истрии. Но результаты стали плачевными. Принцесса агатирсов, покрытая татуировками, была не столько нежной супругой, сколько агентом своего отца. Тесть выбрал удобный момент и коварно убил Ариапита, попытался с помощью дочери и ее сторонников захватить скифский престол. Но основная часть скифов выступила против него. Спаргапита разбили и провозгласили царем малолетнего Скила, сына Ариапита от гречанки.

Мать воспитывала его в эллинском духе. Когда Скил вырос, он повадился ездить в греческую Борисфениду. Отгрохал себе в этом городе мраморный дворец, украшенный сфинксами и грифонами, завел там жену, подолгу жил. Преклонялся перед культурой эллинов, одевался в их одежду, приносил жертвы в их храмах, заявлял, что их образ жизни для него милее родных обычаев. Но чему у скифов полезно было бы поучиться, так это верности национальным традициям. Они прекрасно понимали, какую опасность несет для народа и государства увлечение чужеземщиной. Когда узнали, что на празднествах в честь Диониса их царь прыгал и бесился в шествии полуголых вакхантов и вакханок, вся страна восстала. Власть передали Октомасаду, сыну Ариапита от фракиянки. Скил удрал во Фракию. Но фракийский царь не желал войны и после переговоров выдал его родственнику Октомасаду, Скил был убит.

Впрочем, в VI в. до н. э. мало кого интересовало, что происходит в Скифии. Судьбы мира по-прежнему решались в Азии. После изгнания скифов Мидия, Вавилон, Лидия и Египет схлестнулись в драках за передел сфер влияния. Но выигрыш достался не им. Среди подданных Мидии были персы. В 553 г. до н. э. они восстали, избрав царем Кира. Персы были спаяны зороастрийской религией, жесткой дисциплиной — за малейшее неповиновение царю или неявку на службу полагалась смерть. Кир одолел мидийцев, захватывал страну за страной. Вавилон забил тревогу, начал собирать антиперсидский союз с Египтом, Лидией, греческой Спартой.

Не осталась в стороне и Скифия. В ней в это время властвовал Савлий, правнук Ариапита. Он направил за границу с дипломатической миссией своего брата Анахарсиса — разведать обстановку, провести переговоры. Анахарсис побывал в Спарте и других греческих государствах, встречался с царем Лидии Крезом. Среди эллинов он произвел настоящую сенсацию. Знаменитые философы восхищались его умом, его речи записывались, высказывания превращались в афоризмы. Его включили в число «семи мудрецов» — семерку самых выдающихся мыслителей, известных грекам [25].

Но закончилась поездка трагически. В Малой Азии существовал страшный культ «матери богов» Кибелы. На ночные празднества на горе Ида стекалось множество людей. Фанатики посвящали себя богине, из девушек-доброволиц заранее выбирали жертву и торжественно потрошили ее, добровольцы-мужчины оскопляли себя. Прочие участники в ходе церемонии доходили до экстаза, хлестались колючими ветками, наносили себе раны, увечья, и вся толпа перемешивалась в общей безумной оргии. Может показаться удивительным, но к этому культу тянулись и греческие интеллектуалы, видели в диких обрядах ключ к постижению некой высшей мудрости, недоступной простым смертным. Анахарсис, общаясь с философами, заразился их увлечением. Вернувшись на родину, он устроил тайное святилище в Гилее — в густых лесах низовий Днепра, начал вовлекать скифов в ритуалы «матери богов» [27]. Но когда известия об этом дошли до царя, Савлий самолично застрелил брата из лука.

Миссия Анахарсиса не дала и практических результатов. Антиперсидская коалиция так и не сформировалась, Кир бил противников по очереди. В 546 г. до н. э. сокрушил Лидию, присоединил Малую Азию, следом пал Вавилон. Завоеванные страны облагались высокой данью. Например, Вавилония и Ассирия должны были ежегодно поставлять 1 тыс. талантов серебра (30,3 т) и 500 мальчиков-евнухов. Но персам требовалась верная опора среди подвластных народов. Кир обратил внимание на евреев. Напомню, Навуходоносор угнал большую партию в 597 г. до н. э., а потом Иудея вторично изменила, в 586 г. до н. э. Иерусалим был разрушен, и в Вавилоне добавились новые пленные [9]. Теперь Кир обласкал их, даровал большие привилегии, разрешил восстановить Иерусалим и храм Соломона. Но в Иудею вернулись не все евреи. На чужбине они уже обзавелись хозяйствами, торговали. Да и храм был нужен не всем. Вавилон славился магами, чародеями, часть евреев увлеклась их учениями. Кир стал формировать из них свою администрацию, раздавал имущество казненных врагов. Отношения евреев с коренным населением были далеко не дружескими — значит, не изменят.

Обеспечив таким образом тыл, персы двинулись к новым завоеваниям. В 530 г. до н. э. Кир вторгся в Среднюю Азию. Здесь жили родственные скифам массагеты и правила мудрая царица Томирида. Она указала персам, что причин для войны нет, каждый может спокойно жить в своих владениях. Но Кир высокомерно потребовал от нее покориться и стать его женой — то бишь, одной из многочисленных обитательниц гарема. Томириду такая участь для нее и ее страны, естественно, не устроила. Она снарядила войско во главе со своим сыном. Кир легко обманул противника. Выслал небольшой отряд с обозом вина и еды. Массагеты захватили его, напились и были вырезаны. Но после этого разгневанная царица подняла все силы и явилась на поле брани сама. Персов разгромили. А голову убитого Кира Томирида велела бросить в бурдюк с кровью, сказав: «Ты всегда жаждал крови, так напейся же ею».

Смерть царя вызвала в Персии раздрай и смуты, верх в них одержал царь Дарий. Восстания он усмирил. Мятежников тысячами сажал на кол. Восстановил армию, реорганизовал систему управления. Укрепив державу, персы снова зашагали от победы к победе. Они поглотили все страны от Египта до Индии. Большинство греческих городов-государств без войны согласились признать себя подданными Дария. Он уже видел себя властителем мира. Но оставались непокоренными северные страны. Печальный опыт Кира Дарий учел, от наступления на Среднюю Азию воздержался. Он принялся готовить большой поход на Балканы и в Скифию.

Для этого он мобилизовал войска всех подвластных народов, греки предоставили флот. Геродот писал, что собралось 700 тыс. воинов и 600 кораблей. Наверняка эти цифры преувеличены, но ясно, что Дарий повел на север невиданные полчища. Чтобы переправить их из Азии в Европу, греческий инженер Мандрокл построил через Босфор мост из кораблей, сцепленных друг с другом. А возле пролива воздвигли две мраморных стелы с длинным перечнем народов, выступивших в поход: персы, мидийцы, вавилоняне, сирийцы, финикийцы, лидийцы, фригийцы, египтяне…

Во Фракии многие племена не рискнули сражаться против накатившейся на них лавины. Вожди приходили к Дарию и отдавались под его власть. А тех, кто пытался обороняться, быстро сломили. Ополчение фракийцев царь тоже присоединил к своей армии. Греческий флот подошел к Дунаю, опять был наведен мост из кораблей, и в 510 г. до н. э. персы вступили в Скифию.

Но тут они попали в совершенно иные условия. Скифы о нашествии узнали заранее, как следует подготовились. Эвакуировали на север, в славянские леса, свои стада, жен и детей. А войско возглавили царь Идантирс и царевичи Скопасис и Таксакис. Боя они не приняли, начали отступать от персов. Далеко не отрывались, но и догнать себя не позволяли, двигались на один день впереди неприятелей. Увели их за собой от побережья, от греческих городов, где Дарий мог бы пополнить запасы продовольствия, и заманили в глубины степей. Скифы сжигали траву, засыпали колодцы. А когда персы начинали голодать и сомневаться, не повернуть ли назад, их подпитывали надеждой, что они вот-вот нагонят скифов. Оставляли стадо скота, позволяли захватить его — и враги, приободрившись, шли дальше. Но и в покое их не оставляли, нападали по ночам на отряды охранения, обстреливали.

Дарий негодовал, злился, слал Идантирсу письма, требовал не убегать, а сражаться или выразить покорность. Царь скифов насмешливо отвечал, что он не убегает, а кочует, как привык кочевать, и прислал «подарок» из птицы, мыши, лягушки и пяти стрел. При правильной расшифровке это означало: «Если вы не скроетесь в небо, как птицы, или в землю, как мыши, или в воду, как лягушки, то все погибнете от наших стрел». Наконец, Дарий осознал, что забрался слишком далеко. Он остановился и решил закрепить за собой «завоеванную» землю, построить укрепления. Но вскоре понял, что сделать этого не получится. Скифы уже не скрывались, против персов маячило все их войско, массы пехоты и конницы.

Генерального сражения не было, скифы к нему не стремились. Они знали, что поставили врага в безвыходное положение. И когда Дарий повернул армию обратно, на нее обрушились со всех сторон, истребляя и налетая днем и ночью. А конный корпус Скопасиса ринулся наперерез к Дунаю. Там ожидали Дария греки с кораблями. Скифы посоветовали им разрушить переправу и тем самым избавиться от владычества персов. Но эллины схитрили, развели только часть моста. А Скопасис повернул навстречу Дарию, беря его в кольцо.

Правда, скифы ошиблись. Они рассуждали с точки зрения собственной логики — враги должны отступать по местам, где сохранились трава и вода. Но у Дария логика была другая. Не считаясь с потерями людей и падежом коней, он шел по старым следам. Здесь все было выжжено и вытоптано, зато нельзя было заблудиться. Из-за этого он смог вырваться. Вблизи Дуная он отвлек преследование, бросил в лагере 80 тыс. воинов, а сам с личной гвардией ночью бежал к переправе. Греки быстро навели мост, и царь улизнул. По данному поводу у скифов родилась пословица: «Если эллины — свободные люди, то нет людей их трусливее; если эллины рабы — то нет рабов их преданнее».

Закончилась война полным триумфом скифов — преследуя остатки неприятеля, они двинулись через Дунай и дошли до Дарданелл. Хотели наступать и на саму Персию. Для этого направили посольство в Спарту, чтобы ударить вместе. Но тут уж помешала случайность. Переговоры сопровождались пирами, а пить скифы умели куда круче греков. Спартанский царь Клеомен свалился в белой горячке, и союз не состоялся. Тем не менее, разгром Дария в Скифии оказал решающее влияние на весь ход дальнейшей истории. Престиж Персии был подорван, в ней заполыхали восстания. Изменились и настроения греческих государств, они отложились от Дария. Впоследствии греки приписали себе главную заслугу в спасении мира от персидской агрессии, в учебники истории вошли битвы при Марафоне, Фермопилах, Саламине, Платеях. Но войска, которые посылали на Грецию Дарий и его сын Ксеркс, были уже совсем не теми армиями, когда-то крушившими державу за державой. Весь цвет лучших персидских воинов навеки остался в скифских степях…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.