5. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

5. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

Древнейшие цари хеттского государства видели врагов во всех своих соседях. С уверенностью утверждать, что изменение внешнеполитического курса ознаменовалось договором царя Телепина с Киццуватной, мы не можем, так как текст этого договора не сохранился. Ко времени воцарения Суппилулиумы вся территория Западной Азии находилась под контролем трех «великих царств»: Египта (Мисри, библейский Мицраим), Вавилонии (которая в тот период именовалась Кар-Дуниаш) и Митанни (хурритское царство, во главе которого стояли вожди индоиранского происхождения). Между этими державами установилось равновесие сил. Из дипломатической переписки, найденной в Эль-Амарне, явствует, что монархи этих стран поддерживали между собой дружественные отношения. Они регулярно обменивались богатыми дарами, называли друг друга «братьями» и не забывали скреплять дружбу дипломатическими браками. Но затем Суппилулиума разгромил Митанни, и хеттское государство естественным образом заняло место хурритского в этом трехстороннем альянсе.

Договоры между «великими царями» заключались на условиях полного равенства и обоюдной выгоды. Единственный из подобных договоров, дошедших до нас, был заключен между Хаттусили III и Рамсесом II около 1269 года до н. э., но известно, что ему предшествовало еще по меньшей мере два договора между Хатти и Египтом, и можно не сомневаться, что дружба Вавилонии с двумя этими державами покоилась на такой же договорной основе. Основной тон подобных договоров — утверждение «братских» отношений, которые подразумевали невозможность войны между данными державами и обязывали их к наступательным и оборонительным союзам. Эти условия разрабатывались довольно подробно. Кроме того, каждый монарх обещал в случае смерти другого позаботиться о законной передаче трона его наследнику. Как мы видели, обоюдные гарантии поддержания династии занимали важное место и в договорах с зависимыми царствами, ибо государство в те времена отождествлялось с правящей династией и любой переворот влек за собой крушение самого государства, каков бы ни был прежде его статус на международной арене. Включалось в «братские» договоры и взаимное обязательство выдачи беженцев. В остальном суверенитет двух держав никоим образом не ограничивался. Обе они сохраняли за собой право вступать в дипломатические отношения с любой третьей стороной. Формулировки всех пунктов договора с обеих сторон были полностью идентичны; более того, каждая сторона составляла весь договор полностью и отсылала другой для рассмотрения и одобрения. Так, договор между Рамсесом и Хаттусили найден в двух версиях: одна высечена на стенах храма в Карнаке египетскими иероглифами, а другая записана на глиняной табличке из Богазкёя аккадской клинописью. Изредка аналогичную привилегию в качестве особой милости даровали зависимому царю.

Проводя тот или иной политический маневр, властители великих держав следили за тем, чтобы не оскорбить своих могущественных «братьев». Хорошей иллюстрацией к этому служит история договора между Суппилулиумой и царем Киццуватны — одного из древнейших хеттских договоров, дошедших до наших дней. Привлечение Киццуватны на сторону Хеттского царства представлено как вопрос самоопределения и оправдано ссылкой на прецедент, когда на основе аналогичного принципа свою правоту отстаивал царь Митанни.

«Народ Исувы [, — говорит Суппилулиума, — ] бежал от моего величества и перешел в страну хурритов. Я, Солнце, отправил хурритам послание: «Верните мне моих подданных!» Но хурриты ответили моему величеству таким посланием: «Нет! Эти города прежде <…> пришли в страну Хурри и поселились там. Верно, что потом они вернулись в землю Хатти как беженцы; но теперь скот наконец выбрал себе стойло, они решительно вернулись в мою страну». Так хурриты и не выдали мне моих подданных… И я, Солнце, отправил хурритам такое послание: «Если какая-нибудь страна отпадет от вас и перейдет в землю Хатти, как тогда будет?» Хурриты ответили мне: «Точно так же». Ныне же народ Киццуватны — хеттский скот; он выбрал себе стойло, он ушел от хурритов и пришел к моему величеству. <…> Земля Киццуватны ликует, радуясь своему освобождению».

Разумеется, от нашего искушенного современника не укроется, что это откровенно пропагандистский текст. И все же приведенный фрагмент свидетельствует, что хеттскому царю приходилось считаться с неким международным общественным мнением и оправдывать в его глазах свои поступки.