Глава 10. От Сталина до Хрущева.

Глава 10.

От Сталина до Хрущева.

9 февраля 1946 года Сталин выступил перед избирателями с речью об итогах антифашистской войны:

"Война была величайшей школой, в которой все силы народа прошли через испытания".

Сталин косвенно атаковал милитаристские убеждения тех, кто притязал на то, что главным фактором победы была Красная Армия. Популярная во времена Тухачевского идея о том, что армия должна быть над партией, всплыла в кругах Жукова в конце войны. Сталин, конечно, признавал огромные заслуги армии, но, "прежде всего, это был триумф Советского общественного строя... Война показала, что Советский общественный строй является действительно народным строем". Во-вторых, победа добыта благодаря "нашей Советской политической системе... Наше многонациональное государство прошло через все военные испытания и доказало свою жизнеспособность".(1)

Было бы ошибкой, продолжал Сталин, полагать, "что мы добились триумфа только благодаря храбрости наших войск". Армейский героизм обычно идет насмарку без огромного количества танков, орудий и боеприпасов, которые народ готовил для солдат. И производство таких невероятных масштабов было бы невозможно без индустриализации, "проведенной в исключительно короткий срок в тридцатые годы", и без коллективизации, которая "в короткий срок покончила с нашей постоянной отсталостью в сельском хозяйстве". Сталин также вспомнил о борьбе, которую вели троцкисты и бухаринцы против индустриализации и коллективизации:

"Многие видные члены нашей партии постоянно тянули партию назад и разными путями пытались столкнуть ее на "обычный" путь капиталистического развития".(2) Сталин обратил внимание на роль партии и рабочих масс в подготовке к обороне и войне.

В феврале 1946 года был принят новый пятилетний план.

Во время отступления немецкие войска умышленно взорвали и сожгли все, что могло быть использовано: 2 тысячи городов, 70 тысяч деревень, заводы, на которых трудились четыре миллиона рабочих, были полностью или частично разрушены.(3)

В областях, подвергнувшихся оккупации, разрушение означало потерю от 40 до 60 процентов потенциала производства угля, электричества, стали, металлообработки и станкостроения. По некоторым оценкам, Советскому Союзу нужно было несколько десятилетий, чтобы восстановить все разрушенное нацистами в промышленных отраслях. Однако через три невероятных года промышленное производство за 1948 год превзошло уровень 1940 года.(4) По сравнению с 1940 годом производство угля составило 123 процента, электричества 130, автомобилей и грузовиков 161, станков 154 и цемента 114 процентов.(5)

В конце пятилетки, в 1950 году, промышленное производство превзошло уровень 1940 года на 73 процента. Выпуск средств производства удвоился, производство товаров народного потребления увеличилось на 23 процента.(6)

Пятилетний план на 1951-1955 годы предусматривал ежегодный прирост промышленного производства на 12 процентов. Новое заключалось в том, что производство товаров народного потребления предусматривалось увеличить на 65 процентов; выпуск средств производства увеличивался на 80 процентов за пять лет.(7) Это изменение экономической политики уже было объявлено Сталиным в 1946 году:

"Мы уделим особое внимание увеличению производства потребительских товаров, повышению стандартов жизни рабочих, постепенно снижая стоимость товаров и создавая различные научно-исследовательские институты".(8)

США начинают там, где закончили нацисты.

Еще до окончания антифашистской войны некоторые американские генералы мечтали о выходе из соглашения с тем, чтобы они могли напасть на Советский Союз. Для этой авантюры они намеревались использовать нацистские армии, избавившиеся от Гитлера и его ближайшего окружения. Бывший сотрудник секретных служб, Кокридж, вспоминал некоторые дискуссии лета 1945 года:

"Генерал Паттон мечтал ввести пару дивизий СС, после их перевооружения, в свою 3-ю армию США, и двинуться вместе с ними против красных.

Паттон вполне серьезно предложил свой план генералу Джозефу Макнерни, заместителю главы американской администрации в Германии... "Что вы беспокоитесь о том, что думают эти чертовы большевики? Мы должны воевать с ними, раньше или позже. Почему бы не сейчас, когда наши армии соприкасаются, и мы можем выпнуть Красную Армию назад в Россию? Мы можем сделать это с моими немцами... они ненавидят этих красных выродков".

"Он спрашивал...", позже писал Мерфи, "будет ли еще когда такой шанс пойти на Москву, которую, он говорил, он может взять за тридцать дней, вместо того, чтобы ждать нападения русских на Соединенные Штаты".(9)

Гелен, нацист и сотрудник ЦРУ.

Генерал Гелен был главой нацистской разведки по Советскому Союзу. В мае 1945 года он вместе со своими архивами сдался американцам. Он был представлен генерал-майору Лютеру Зиберту, начальнику разведки армии генерала Бредли. По просьбе Зиберта нацист Гелен написал 129-страничный доклад. Затем Гелен "разработал большой план секретной организации для ведения разведывательной работы против Советского Союза под эгидой США".(10) Гелена познакомили с высшими военными представителями США, а когда Советский Союз запросил о местонахождении Гелена и Шелленберга, двух военных преступников, которых им должны были выдать, США ответили, что они ничего не знают об их местонахождении. 22 августа 1945 года Гелен был тайно доставлен в США.(11) Нацист Гелен "вел переговоры" с руководителями разведки США, включая Аллена Даллеса, и они пришли к "соглашению": шпионская организация Гелена продолжит работу в Советском Союзе самостоятельно, а "взаимодействие с американской разведкой будет осуществляться с помощью офицеров США". Более того, "организация Гелена должна использоваться только для ведения разведки в Советском Союзе и странах коммунистического блока".(12)

9 июля 1946 года Гелен вернулся в Германию для возобновления его нацистской шпионской деятельности под руководством США. Он подобрал несколько десятков офицеров гестапо и СС, которых снабдил фальшивыми документами.(13)

Джон Лофтус, бывший офицер разведки США, ответственный за сопровождение бывших нацистов в конце войны, отмечал, что тысячи украинских, хорватских и венгерских фашистов были провезены в США "соперничающими" разведывательными службами. Лофтус писал:

"Согласно некоторым оценкам, около 10 тысяч нацистских военных преступников попали в США после Второй Мировой войны".(14)

С 1947 года, когда США начали холодную войну, эти "бывшие" нацисты играли важную роль в антикоммунистической пропаганде. И мы можем вполне точно заявить, что империализм США был прямым последователем нацистского экспансионизма.

Ядерная бомба против Советского Союза.

21 июля 1945 года, во время Потсдамской конференции, Трумэн получил доклад о первом американском ядерном испытании.

Маргарет Трумэн писала:

"Это позволило моему отцу вести переговоры со Сталиным с гораздо большей смелостью и прямотой".(15) Она продолжала:

"Мой отец теперь обдумывал вопрос, что и как сказать Сталину об атомной бомбе... Отец прогуливался с русским вождем и рассказал ему, что Соединенные Штаты создали новое оружие "необычайной разрушительной силы". Премьер-министр Черчилль и Государственный секретарь Бирнс стояли в нескольких шагах в стороне, наблюдая за реакцией Сталина. Он остался удивительно спокойным".(16)

Жуков вспоминал разговор между Сталиным и Молотовым после их возвращения в резиденцию:

"Молотов реагировал немедленно: "Они пытаются запугать нас".

Сталин рассмеялся:

"Пусть попробуют. Надо сегодня переговорить с Курчатовым, чтобы он ускорил дело".

Я понимал, что они разговаривали о разработке атомной бомбы".(17)

Сталин был стойкий и хладнокровный человек, который никогда не позволял себе быть устрашенным, даже ядерной угрозой.

С создания первого ядерного оружия Трумэн воспринимал его как оружие массового террора, которое гарантирует США мировое господство. Он писал в своих мемуарах:

"Я расценивал бомбу как военное средство и никогда не сомневался, что оно должно быть использовано... когда я разговаривал с Черчиллем, он невозмутимо сказал мне, что ему было бы интересно использовать атомную бомбу".(18)

В конце июля Советский Союз согласился присоединиться к войне с Японией, что уже неминуемо вело к ее военному поражению. Однако, без всякой военной необходимости, США решили "проверить" их ядерное оружие на человеческих существах. Они хотели запугать противников даже в большей степени, чем это делали нацисты. Главной целью империализма, когда от его действий гибли многие японцы, было запугать Советский Союз: главное сообщение делалось Сталину. Как только Черчилль узнал о существовании атомной бомбы, он тут же захотел применить ее против Советского Союза! Профессор Габриель Колко пишет:

"Фельдмаршал Алан Брук рассматривал детский энтузиазм Премьер-министра как граничащий с опасным: "Он уже видит себя способным уничтожить все русские промышленные центры".(20)

6 августа 1945 года, узнав о разрушении Хиросимы атомной бомбой, Трумэн сказал людям, окружавшим его, что это было "величайшее в истории достижение организованной научной мысли". Трумэн осмелился написать это в своих мемуарах! Решение империализма США без разбору уничтожило сотни тысяч японских граждан, показывая его бесчеловечную и варварскую сущность; оно приняло факел из рук нацистов. В официальной декларации в день взрыва Трумэн заявил:

"Если они теперь не примут наши условия, то они могут ожидать разрушительный дождь с небес, подобного которому никогда не было на земле".(21)

9 августа второй город, Нагасаки, был разрушен обещанным Трумэном атомным дождем. В Хиросиме и Нагасаки было уничтожено 443 тысячи человек.(22)

Господствовавшая в мире держава, США, ожесточенно противостояла любому антиимпериалистическому движению, борьбе за независимость, народной демократии или социализму. Вот что значила "Доктрина Трумэна", доктрина необузданного интервенционизма под лозунгом защиты "свободы" (рынка, эксплуатации) от "коммунистической тирании". Вот как выразился Трумэн 12 марта 1947 года: "политикой США должна стать поддержка свободных народов, которые сопротивляются господству вооруженного меньшинства или внешнему давлению".(23)

Эта политика интервенционизма принципиально "оправдывалась" "угрозой русского тоталитаризма". Трумэн заявил, что "новая угроза, стоящая перед нами, каждой своей частичкой дает понять, что она столь же серьезна, какой была угроза нацистской Германии".(24) Уничтожив Гитлера, его соперник в борьбе за мировое господство Трумэн перенял все нацистские антикоммунистические выдумки. Вот как Трумэн говорил о Советском Союзе:

"Группа жестоких, но искусных фанатиков, которые установили диктатуру со всеми атрибутами государственной религии... Личность стала предметом вечного закабаления государством".(25)

Таким образом, как только нацисты были разбиты, Трумэн принял их основной курс, антикоммунизм и антисоветизм. На самом деле это ведь сам Гитлер предложил свое открытие Соединенным Штатам 31 августа 1944 года.

"Победа наших противников неминуемо приведет к большевизации Европы". "Коалиция наших противников составлена из противоречивых элементов...: ультракапиталистические государства с одной стороны, ультракоммунистическое с другой". "Однажды коалиция развалится на части". "Важно дождаться момента, не имеет значения насколько серьезно положение".(26)

Чтобы спасти себя от неминуемого поражения, нацисты в конце войны усилили свои отвратительные антикоммунистические бредни. Через восемнадцать месяцев они пришлись по душе Трумэну.

Антиимпериалистическая борьба и борьба за мир.

С учетом вышесказанного можно лучше понять проводимую Сталиным международную политику в 1945-1953 годах. Сталин был тверд в противодействии империализму США и его планам войны. Насколько было возможно, он помогал революционным движениям различных народов, сохраняя при этом осторожность.

Сталин на четырех фронтах вел борьбу с мировой капиталистической системой: он укреплял оборону Советского Союза, основы мирового коммунистического движения; он помогал народам, выбравшим путь народной демократии и социализма; он поддерживал колониальные народы, борющиеся за независимость; и он вдохновлял широкое международное движение за мир, против военных авантюр империализма.

Сталин прекрасно понимал, что целью англо-американского империализма было "спасение" реакционных классов в странах, граничащих с Советским Союзом, тех самых, которые сотрудничали с нацистами. Это делалось для того, чтобы включить этих реакционеров в мировую стратегию империалистов. Такое направление было уже очевидным еще во время войны.

1 августа 1944 года Польское правительство в Лондоне дало сигнал к восстанию в Варшаве. Эти реакционеры начали преступную авантюру с единственной целью предотвращения освобождения столицы Польши Красной Армией. Красная Армия, которая к тому моменту заканчивала стремительный 600-километровый бросок через Белоруссию в Польшу, понесла значительные потери в живой силе и технике и нуждалась в срочном пополнении. В таких условиях было невозможно продолжать наступление на Варшаву и помочь восставшим. Фактически польские реакционеры намеренно скрыли от Советского Союза свои намерения начать восстание. А нацисты, стянув к Варшаве несколько дивизий, уничтожали население и разрушили город.(27)

Сталин видел эту войну в войне. Он писал Черчиллю и Рузвельту:

"Рано или поздно станет известной правда о горстке преступников, которые для того, чтобы захватить власть, затеяли Варшавскую авантюру".(28)

23 августа 1944 года Красная Армия освободила первую венгерскую деревню. Через два дня фашистское правительство Хорти, находившееся у власти с 1919 года, попало в щекотливое положение. В документах того времени мы обнаруживаем такое: "Англосаксы хотели бы, чтобы венгры сдержали русских до того момента, когда они сами не оккупируют Венгрию".(29)

Хорти и его банда начали борьбу против "красного империализма", так что 35 фашистских дивизий готовились "защищать" Будапешт от советских армий. С того дня венгерские реакционеры надеялись, что США спасут их, что было бы гарантией "венгерской независимости" от "Советского экспансионизма". Во всех странах Центральной и Восточной Европы "национальная независимость" была призывом к сплочению реакционных классов против социализма, но также и против основных национальных интересов, для лучшего обслуживания американской стратегии мирового господства.

В Греции национальное сопротивление, возглавлявшееся коммунистами, понесло тяжелые потери от нацистов. Когда немцы оставили Афины 12 октября 1944 года, 70 тысяч вооруженных повстанцев контролировали почти всю территорию страны. Британская армия вошла в Грецию, чтобы удержать народ от создания революционного правительства. 5 декабря 1944 года Черчилль писал генералу Скоби (Scobie):

"Не стесняйтесь действовать, как если бы вы были в покоренной стране, где идет восстание".(30)

Так началась долгая англо-американская война против греческих антифашистов.

Сокрушив фашистские армии в странах Центральной и Восточной Европы, Красная Армия создала благоприятные условия для развития борьбы рабочих, крестьян и антифашистов.

Благодаря этой помощи, массы, возглавленные Коммунистическими партиями, смогли установить социалистические режимы, тем самым, обеспечивая действительную национальную независимость. Они успешно отразили происки фашистских и буржуазных сил, пытавшихся сохранить власть, преобразовать эти страны в неоколонии США.

Теория "красного империализма", придуманная нацистами в начале войны в 1941 году для оправдания своей агрессии, была подхвачена Соединенными Штатами в 1946 году. Англо-американское толкование "независимости" можно было хорошо понять на примере Греции, где они истребили силы, которые вели антигитлеровские сражения.

Сталинский анализ международного положения после поражения фашистских держав был представлен одним из его соратников, Ждановым, политическим руководителем Ленинграда во время 900-дневной фашистской блокады.

Вот что рассказывал Жданов на информационном совещании девяти Коммунистических партий в Польше в сентябре 1947 года. Эти положения важны не только в силу точного отражения действительности, но и потому, что в них было предвидение того, как через девять лет, шаг за шагом, свершился хрущевский переворот.

"Целью экспансионистского курса Соединенных штатов является установление мирового господства. Этот новый курс нацелен на укрепление монопольного положения Соединенных Штатов, которое образовалось после исчезновения двух важнейших конкурентов - Германии и Японии - и ослабления капиталистических партнеров, Британии и Франции. Этот новый курс зависит от большой военной, политической и экономической программы, применение которой должно будет установить в каждой конкретной стране ее внедрения политическое и экономическое господство Соединенных Штатов, низводя тем самым эту страну до положения сателлита США, и должно будет создать такой международный режим, который уничтожит любые препятствия для эксплуатации этих стран американским капиталом. Самые яростные и неустойчивые политики начали вслед за Черчиллем подготовку плана для развертывания, чем скорее, тем лучше, превентивной войны против Советского Союза, открыто призывая использовать против Советского народа временную монополию США на атомное оружие.

Военным стратегическим планом США предусматривается создание в мирное время многочисленных военных баз и складов, расположенных далеко от Американского континента и предусмотренных для использования в агрессивных целях против Советского Союза и новых демократических стран.

Монополии США связывают все свои надежды с восстановлением капиталистической Германии, полагая, что это должно установить самую надежную гарантию для успеха в борьбе против демократических сил в Европе.

Но на пути к их претензиям на мировое господство США должны противостоять Советскому Союзу с его растущим международным влиянием, бастионом антиимпериалистической и антифашистской политики, и новым демократическим странам, которые успешно избежали англо-американского подчинения, а также рабочим всего мира.

Послабления этому новому курсу Соединенных Штатов и империалистического лагеря позволили бы его создателям стать более грубыми и агрессивными. Вот почему Коммунистические партии должны возглавить сопротивление империалистическим планам экспансии и агрессии по всем направлениям".(31)

Сталин всегда был уверен в стойкости Советского народа и революционных и антикапиталистических сил всего мира. Эта позиция со всей очевидностью была отражена Молотовым в официальной декларации в 1950 году.

"Не верьте, что горы оружия поджигателей войны запугают нас. Испуганы не мы, а империалисты и агрессоры... Может ли кто-то сомневаться, что если империалисты начнут третью мировую войну, то эта война будет означать не просто прекращение существования отдельных капиталистических государств, а всей мировой капиталистической системы?"(32)

В 1947 году Советский Союз создал свое ядерное оружие. Сталин сумел расстроить кошмарную ядерную дипломатию США. В то же время Советский Союз и Коммунистические партии всего мира начали большую международную кампанию против военных планов США и за запрет ядерного оружия. Всемирный Совет Мира развернул широкое движение за мир во всем мире. Его "Манифест", опубликованный на втором Всемирном Конгрессе, гласит:

"Все больше и больше народы мира рассчитывают на свои силы, на свою твердость и волю. Борьба за мир - это ваша борьба. Знайте, что сотни миллионов борцов за мир объединяются и протягивают вам свои руки. Не надо ожидать мира, он победил. Вместе с 500 миллионами сознательных людей, подписавших Стокгольмское Воззвание, мы требуем запрета атомного оружия, всеобщего разоружения и контроля над этими мерами".(33)

Ревизионизм Тито и Соединенные Штаты.

Страны Центральной и Восточной Европы, которые вели тяжелую борьбу за построение социализма в 1945-1948 годах, имели гораздо меньший опыт, чем советские коммунисты. Идеологически они не были едины: тот факт, что они имели сотни тысяч вновь вступивших членов, зачастую пришедших из социал-демократических кругов, превращал их в потенциальный объект проникновения оппортунизма и буржуазного национализма.

Уже в 1948 году руководство Югославской Коммунистической партии приняло антисоветскую социал-демократическую модель развития.

Побуждаемый борьбой против ревизионизма Тито, Сталин показал свою дальновидность и твердость принципов. Сорок пять лет спустя история полностью подтвердила его прогнозы.

Во время немецкого вторжения в 1941 году подпольная Югославская партия насчитывала 12 тысяч членов, 8 тысяч из которых погибли во время войны. Но за годы сопротивления в нее вступило 140 тысяч человек, и еще 360 тысяч в 1945-1948 годах. Десятки тысяч кулаков, мелко-, а, зачастую, и крупнобуржуазных элементов вступили в партию.(34) В борьбе против настоящего коммунизма Тито все более и более полагался на них. Внутрипартийная жизнь была далека от нормальной, политические дискуссии не проводились, не было места маркистско-ленинской критике и самокритике, руководство партии не избиралось, а назначалось.(35)

В июне 1948 года Информационное бюро коммунистических партий, куда входили представители девяти партий, опубликовало резолюцию с критикой Югославской партии. В ней подчеркивалось, что Тито не обращает достаточно внимания на рост классовых различий в деревне и на увеличение капиталистических элементов в стране.(36) В резолюции утверждалось, что, заняв буржуазную националистическую позицию, Югославская партия взломала единый фронт против империализма. Она гласила:

"Подобная националистическая линия может привести только к перерождению Югославии в обычную буржуазную республику".(37)

После опубликования этой критики, Тито устроил массовые чистки. Все Марксистско-Ленинские элементы партии подверглись гонениям. Два члена Центрального Комитета, Жуйович и Хебранг, были арестованы еще в апреле 1948 года. Генерал Арсо Йованович, начальник штаба партизанской армии, был арестован и казнен, как и генерал Славко Родич.(38)

Лондонская газета "Таймс" упоминала о многочисленных арестах коммунистов, поддержавших резолюцию Информационного бюро, по ее оценкам число арестованных составило от 100 до 200 тысяч человек.(39)

В докладе восьмому съезду партии, состоявшемуся в 1948 году, Карели неоднократно цитировал Сталина для того, чтобы показать, что Югославия "давила кулацкие элементы" и никогда не займет "антисоветские позиции".(40)

Но спустя несколько месяцев Тито и его сообщники подняли на щит старую социал-демократическую теорию о переходе от капитализма к социализму без классовой борьбы! Беблер, заместитель министра иностранных дел, заявил в мае 1949 года:

"У нас нет кулаков, таких, какие были в СССР. Наши зажиточные крестьяне в целом принимали участие в освободительной войне... Разве это ошибка, если мы примем кулаков для того, чтобы перейти к социализму без классовой борьбы?"(41)

В 1951 году Тито объявил, что Советские "колхозы есть отражение государственного капитализма, который вместе с пережитками феодализма составляет социальную основу СССР". Развивая идеи Бухарина, Тито заменил планирование свободным рынком:

"Никто не может устанавливать кооперативу производственные цели или категории". Тито организовал "переход к строю с большей свободой для того, чтобы в игру вступили объективные экономические законы. Социалистический сектор нашей экономики восторжествует над капиталистическими тенденциями с помощью чисто экономических средств".(42)

В 1953 году Тито вновь ввел свободную покупку и продажу земли и найм сельскохозяйственных работников.

В 1951 году Тито сравнил югославских коммунистов, остававшихся верными марксистами-ленинцами, с гитлеровской пятой колонной, оправдывая тем самым арест коммунистов, которых попало в тюрьмы Тито, согласно показаниям полковника Владимира Дапчевича, более 200 тысяч человек. Тито писал:

"Атаки фашистских агрессоров подтвердили, что много внимания надо уделять новому элементу: пятой колонне. Это политический и военный элемент, который включается в работу по подготовке агрессии. Сегодня в нашей стране в различных формах пытаются создать нечто подобное, особенно страны Коминтерна".(43)

В начале 50-х годов Югославия была в основном феодальной страной. Но Тито и его последователи атаковали принцип, в соответствии с которым социалистическое государство должно сохранять диктатуру пролетариата. В 1950 году югославские ревизионисты провели форум по "проблеме ослабевания роли государства, особенно в вопросах экономики". Оправдывая возврат к буржуазному государству, Джилас назвал Советское государство "безобразным воплощением государственного капитализма", которое "подавляет и эксплуатирует пролетариат". И даже, согласно Джиласу, Сталин боролся "за увеличение своей капиталистической империи и за укрепление бюрократии". "Железный занавес, господство над странами Восточной Европы и агрессивная политическая линия стали обязательными для него". Джилас говорит о "нищете рабочего класса, который работает ради "высших" империалистических интересов и привилегий бюрократии". "Сегодня СССР является объективно самой реакционной державой". Сталин "воплотил в жизнь государственный капитализм и является главой и политическим и духовным вождем бюрократической диктатуры". Действуя как агент американского империализма, Джилас продолжал:

"Некоторые гитлеровские теории совпадают с теориями Сталина, как по содержанию, так и по результатам применения их в жизни".(44)

Добавим, что Джилас, который позже сбежал в США, ссылался в этом тексте на "критику Сталинской системы" Троцким!(45)

В 1948 году Кардель еще заявлял о верности в антиимпериалистической борьбе. Через два года Югославия поддержала США в войне против Кореи! Лондонская "Таймс" сообщала"

"М-р. Дедижер(Dedijer) рассматривает события в Корее, как демонстрацию претензий Советов на мировое господство ... рабочие мира должны понимать, что уже появился очередной претендент на мировое господство и избегать иллюзий о том, что Советский Союз представляет некие приписываемые ему силы мира и демократии".(46)

Так Тито стал простой пешкой в американской антикоммунистической стратегии. Тито заявил в газете "Нью-Йорк Геральд Трибюн", что "в случае Советского нападения где-нибудь в Европе, даже если удар будет нанесен вдалеке от границ Югославии", он "немедленно вступит в борьбу на стороне Запада... Югославия рассматривает себя как элемент в стене коллективной безопасности, построенной против Советского империализма".(47)

В области экономики принятые в Югославии до 1948 года социалистические меры были ликвидированы. Александр Клиффорд, корреспондент газеты "Дейли мейл", писал об экономических реформах, принятых в 1951 году:

"Если это пройдет успешно, Югославия, похоже, будет намного меньше социалистической, чем Британия"; "цены на товары ... определяются рынком - то есть, спросом и предложением"; "заработная плата ... фиксирована на основе дохода или прибыли предприятия"; экономика предприятий, которые "самостоятельно решают, что производить и в каких количествах"; "во всем этом немного от классического Марксизма".(48)

Англо-американская буржуазия быстро сообразила, что Тито должен стать самым эффективным оружием в антикоммунистической борьбе. 12 апреля 1950 года очередной выпуск "Бизнес уик" гласил:

"Для Соединенных Штатов в особенности, и для всего Запада в целом, такое поощрение Тито обещает стать одним из самых дешевых способов сдерживания русского коммунизма.

На сегодня помощь Запада Тито составила 51,7 миллиона долларов. Это намного меньше, чем миллиард долларов, потраченных Соединенными Штатами в Греции на те же цели".(49)

Так буржуазия намеревалась поддержать Тито, чтобы подстегнуть ревизионизм и организовать свержение социализма в странах Центральной и Восточной Европы. 12 декабря 1949 года Иден заявил для "Дейли телеграф":

"Пример Тито и его влияние могут решительно изменить курс событий в Центральной и Восточной Европе".(50)

Вполне понимая, каким целям в действительности служит коммунистическая демагогия Тито, "Таймс" писала:

"Титоизм остается силой постольку, поскольку маршал Тито может объявлять себя коммунистом".(51)

Титоизм набрал силу к 1948 году как буржуазное националистическое течение. С ним Югославия отринула все принципы диктатуры пролетариата. Национализм был почвой, на которой процветали теории Бухарина и Троцкого.

После Второй Мировой войны это националистическое направление имело большое влияние в других коммунистических партиях Центральной и Восточной Европы.

После смерти Сталина в Москве раскрылся великорусский национализм, и, в ответ, по Центральной и Восточной Европе распространился шовинизм.

Давайте рассмотрим принципы, составляющие сердцевину этого разногласия. В 1923 году Сталин уже сформулировал важнейший вопрос пролетарского интернационализма таким образом:

"Это должно было родиться в умах, что помимо права наций на самоопределение, существует также и право рабочего класса на объединение его сил... Существуют возможности, когда право на самоопределение вступит в конфликт с другим, высшим правом - правом рабочего класса, который приобрел власть, объединить свои силы. В этом случае - это надо сказать прямо - право на самоопределение не может и не должно служить препятствием к осуществлению его права на диктатуру. Прошлое должно дать дорогу будущему".(52)

Начав с принципа пролетарского интернационализма, Сталин был решительным противником всякого национализма, начиная с великорусского национализма. Еще в 1923 году он заявлял:

"Эта основная сила, скрывающая растворение республик в едином союзе ... есть великорусский шовинизм. И неслучайно, товарищи, что сменовеховцы собрали большое число сторонников среди советских работников".(53)

"Сменовехизм есть идеология новой буржуазии, которая постоянно растет и постепенно набирает силу с кулаками и буржуазной интеллигенцией. Новая буржуазия создала ее собственную идеологию, ... которая заявляет, что Коммунистическая партия близка к вырождению, а новая буржуазия усиливается сама по себе. Мы, большевики, это очевидно, незаметно для себя двигаясь к этому порогу демократической республики, переступим этот порог, а затем, с помощью Цезаря, который возникнет из военных или гражданских рядов, мы обнаружим себя в положении обычной буржуазной республики".(54)

Но Сталин также понимал, что в мировой борьбе между империализмом и социализмом буржуазный национализм мог использоваться как мощное антисоциалистическое оружие:

"Когда идет борьба не на жизнь, а на смерть, и она охватывает пролетарскую Россию и империалистическую Антанту, у пограничных регионов есть только две возможности:

или они примкнут к России, а затем рабочие массы пограничных регионов будут освобождены от империалистического угнетения;

или они присоединятся к Антанте, и тогда ярмо империализма неизбежно.

Третьего не дано. Так называемая независимость так называемых независимых Грузии, Армении, Польши, Финляндии и т.д., есть только иллюзия, и она скрывает полнейшую зависимость этих третьеразрядных стран от той или другой группы империалистов...

И требование народных масс по выходу из пределов существующих границ на современной стадии революции является глубоко контрреволюционным".(55)

В полуфеодальных республиках Советских окраин буржуазный национализм утверждал себя как главную форму буржуазной идеологии, разъедая большевистскую партию изнутри:

"Надо понять, что наши коммунистические организации в приграничных районах, в республиках и областях могут развиваться и твердо заявлять о себе, могут стать подлинными интернационалистами, марксистскими кадрами, только если они избавятся от национализма. Национализм есть главное идеологическое препятствие для воспитания марксистских кадров, марксистского авангарда приграничных регионов и республик... В отношении этих организаций национализм играют ту же роль, которую играли в прошлом меньшевики по отношению к партии большевиков. Только под покровом национализма может различного рода буржуазное, в том числе меньшевистское, влияние проникать в наши организации в приграничных регионах. Наши организации в республиках могут стать марксистскими кадрами, только если они способны выстоять против националистических идей, которые сталкивают их с партийной линии... потому что буржуазия возрождается, Новая Экономическая Политика расширяется, национализм растет; потому что есть еще пережитки великорусского шовинизма, который стремится взрастить местный национализм, и потому что существует влияние иностранных государств, которые поощряют национализм всеми доступными средствами".(56)

Сущность отклонений к местному национализму состоит в попытке изолировать себя и закрыться в своей собственной национальной раковине, в попытке сгладить классовые различия внутри одной нации, в попытке противостоять великорусскому шовинизму, уходя в сторону от главного хода социалистического строительства, в попытке закрыть глаза на то, что сводит вместе и объединяет трудящиеся массы народов СССР и видеть только то, что ведет к их разобщению.

Склонность к местному национализму отражает неудовлетворенность отмирающих классов угнетавшихся прежде наций режимом пролетарской диктатуры, их стремлением выделиться в свое собственное государство и там установить верховную власть своего класса".(57)

Сталин вернулся к вопросам интернационализма в 1930 году. Он сформулировал принцип, который стал абсолютно понятен во времена Брежнева:

"Что означает склонность к национализму - неважно, к великорусскому или местному национализму? Склонность к национализму - это подгонка международной политики рабочего класса к националистической политике буржуазии. Склонность к национализму отражает попытку "своей собственной", "национальной" буржуазии подорвать Советский строй и восстановить капитализм. Источник этих отклонений ... известен. Это отход от Ленинского интернационализма...

Главную опасность представляет такое отклонение, против которого перестают бороться, и оно, тем самым, готово вырасти в опасность для страны".(58)

Сталин и борьба против оппортунизма.

Теперь мы можем обратиться к такому вопросу: как смог ревизионист Хрущев сразу после смерти Сталина захватить власть?

По некоторым признакам заметно, что уже в 1951 году Сталин был серьезно озабочен положением в партии. Перед этим, с 1945 по 1950 год, он был вынужден сосредоточиться на задачах восстановления и международных проблемах.

Буржуазные настроения тридцатых годов.

Самыми важными буржуазными течениями, с которыми Сталину пришлось бороться в тридцатые годы, были те, что связывались с Троцким (меньшевизм с ультралевацкой риторикой), Бухариным (социал-демократический уклон), а также бонапартизм (милитаристские настроения в армии) и буржуазный национализм. Эти четыре тенденции продолжали оказывать влияние и в 1945-1953 годах.

Возьмем два показательных примера.

Вскоре после войны Абдурахман Авторханов, молодой сотрудник отдела пропаганды Центрального Комитета чеченского происхождения, сбежал в США. Его идеологическое прошлое показывает связи между различными оппортунистическими тенденциями тридцатых годов и новыми, возникшими после 1945 года: "политически я последователь Бухарина".(59)

Однако его книга "Правление Сталина" полна восхвалений Троцкому, "льву Октябрьской Революции", который согласно "Политическому завещаию" Ленина должен был управлять партией с помощью Бухарина.(60) Троцкий был другом грузинских националистов.(61) Авторханов продолжал, намекая, что Троцкий считал, что попытка "навязать пролетарский "социализм" самой отсталой сельскохозяйственной стране Европы" "выродится в деспотическую диктатуру горстки анархических социалистов".(62)

Авторханов был ярым приверженцем социал-демократических идей. Для него "школа Бухарина" защищала свободную конкуренцию между социалистическим и капиталистическим секторами: "социалистическая тяжелая промышленность будет постепенно сокращать капиталистический сектор ... с помощью свободной конкуренции". "Надо сказать кооперативным крестьянам: "Обогащайтесь!".... Сельская малая буржуазия (кулачество), будучи неспособна выдержать конкуренцию кооперативов, постепенно исчезнет".(63)

В конечном счете, Авторханов также защищал буржуазные националистические позиции:

"Из всех федеративных республик именно Кавказские республики всегда проявляли величайшую склонность к сепаратизму.

Когда в 1921 году Советы силой заняли эти страны, демократы и сторонники независимости ушли в подполье... На Кавказе снова и снова происходили националистические мятежи".(64)

Как мы видим, Авторханов выражал сочувствие тем же четырем главным оппортунистическим тенденциям, о которых писал Сталин, и которые угрожали социализму в двадцатые и тридцатые годы. Его благорасположение к милитаризму уже рассматривалось в Главе 7.

Знаменательной была позиция Авторханова во время войны и в 1945-1950 годах. Говоря о нацистской агрессии, он писал, что "90 процентов населения тайно думало и желало ... о гибели Сталина даже ценой победы Гитлера... Война против СССР, которую немецкие солдаты выиграли в 1941 году, была проиграна для них эсэсовцами".(65) "Тиран Гитлер был ничем иным, как тенью Сталина".(66)

После некоторого заигрывания с Гитлером, Авторханов, убежденный антикоммунист, в конце концов, пал в руки англо-американских империалистов.

"В течение первых двух лет войны народы СССР предпочитали Гитлера Сталину.

Они имели уникальную возможность, редко встречающуюся в истории, борьбы двух противников, немцев и русских и победы в войне без применения собственных сил... Это стало возможным в тот день, когда Гитлер повернул свои армии на Восток...

Когда Гитлер и Сталин схватились в смертельной схватке, союзные державы (англо-американцы) могли ... устроить дело так, что когда толпы вернулись бы с процедуры кремации Гитлера, они оказались бы вынуждены следовать за похоронной процессией Сталина".(67)

Пригретый Соединенными Штатами, Авторханов стал пылким приверженцем американской гегемонии, которую он подстрекал на борьбу против "коммунистической экспансии":

"Верный учению Ленина, Сталин ... поставил все на карту мировой революции... Цель Сталинизма - это ... установление всемирной террористической диктатуры одной партии"(68)

"Каждый должен отдать себе отчет, что сегодня мир стоит перед альтернативой - Сталинизм или демократия. Для того чтобы решить этот вопрос в течение своей жизни, Сталин мобилизовал свою пятую колонну по всему миру. Но единственное средство до конца решить проблему для Сталинизма - война".(69)

Второй пример касается тайной организации Токаева, связанной в тридцатые годы с противниками Советской власти. Она продолжила свою деятельность и после войны.

В 1947 году Токаев был в Германии, в Карлсхорсте. Один "высокопоставленный товарищ", принес с собой микрофильмы с последними страницами персонального дела Токаева:

"Слишком многое было известно... Следствие подошло на тревожно близкое расстояние. И когда обвинение будет готово, в нем будут фигурировать деяния, начиная уже с 1934 года".(70) "В конце 1947 года революционные демократы СССР пришли к выводу, что они должны действовать: лучше с честью погибнуть, чем тянуть лямку, как рабам... Мы предпочли считать, что партии либерального толка, а также партии Второго Интернационала за границей помогут нам... Мы знали, что коммунисты с националистическим уклоном есть не только в Югославии, но также в Польше, Болгарии, Венгрии и Балтийских странах, и мы верили, что они тоже поддержат нас, если смогут, хотя в целом мы не были коммунистами...

Но МВД выиграло гонку. Мы готовились слишком медленно. Снова мы потерпели катастрофу. Начались аресты, и обвинение охватило весь наш путь, начиная с убийства Кирова в 1934 году... Другие обвинялись в бонапартистском заговоре 1937 и 1940 годов, в буржуазном национализме, в предполагаемой попытке свержения режима в 1941 году. Когда сети сомкнулись вокруг нас, мне была поставлена задача ... спасти хотя бы часть наших документов".(71)

После бегства в Англию, Токаев опубликовал серию статей в западной прессе. Он признал, что занимался саботажем, препятствуя развитию советской авиации, и объяснял это так:

"Не пытаться сдержать моих соотечественников в их неистощимом желании превосходить все в мире, значило бы подталкивать их к той участи, которую Гитлер предусматривал для немцев". "Западу решительно необходимо понять, что у Сталина есть только одна цель: мировое господство любыми средствами".(72)

Важно не забывать, что после бегства на Запад Авторханов и Токаев, два носителя буржуазных настроений в Советском Союзе, поддержали самые крайние позиции англо-американской буржуазии во время холодной войны.

Слабости в борьбе против оппортунизма.

Нет никаких сомнений в том, что в последние годы жизни Сталин продолжил бороться против социал-демократических и буржуазно-националистических течений и против англо-американского империализма.

Тем не менее, явным остается и то, что эта борьба не велась со всей необходимой мощью, которая была необходима для идеологического и политического восстановления и возрождения партии.

После войны, которая потребовала необычайных усилий профессионалов в военной, технической и научной сферах, старые настроения военных и технократов окрепли. Громче заявили о себе бюрократизм, жажда привилегий и легкой жизни. Эти отрицательные явления вдохновлялись "головокружением от успехов": разрослась невероятная гордыня кадров от победоносной войны с Германией, часто перераставшая в бесцеремонность и надменность. Все эти явления подрывали идеологическую и политическую бдительность, которая крайне необходима для борьбы с оппортунистическими настроениями.

Сталин боролся с особой формой оппортунизма и ревизионизма. Он полагал, что классовая борьба в идеологической сфере будет продолжаться долгое время. Но он не смог сформулировать всеобъемлющую теорию о ее основах и ее социальной базисе. Другими словами, он не был способен сформулировать стройную теорию, объясняющую, как сохраняются классы и классовая борьба в социалистическом обществе.

У Сталина не было полного понимания того, что после исчезновения экономической основы капиталистической и феодальной эксплуатации, в Советском Союзе еще будет оставаться благодатная почва для буржуазных течений. Бюрократизм, технократия, социальное неравенство и привилегии позволят развиться в некоторых секторах советского общества буржуазному стилю жизни и стремлению к воспроизводству некоторых аспектов капитализма. Живучесть буржуазной идеологии, как среди масс, так и в кадрах партии была дополнительным фактором, который вдохновлял целые слои общества на поворот к антисоциалистическим позициям. Противники социализма всегда пользовались важными идеологическими и материальными ресурсами империализма, который никогда не прекращал внедрять своих шпионов и перекупать ренегатов; последние никогда не прекращали своих усилий по использованию и усилению всех форм оппортунизма в Советском Союзе. Тезис Сталина, согласно которому "нет классовой основы, не может быть классовой основы для господства буржуазной идеологии в нашем обществе", был односторонним и недиалектическим. Он порождал слабости и ошибки политической линии.(73)

Сталин не смог выделить адекватные формы массовой мобилизации рабочих и колхозников на борьбу с угрозой реставрации капитализма. Необходимо было развивать народную демократию с определенным намерением уничтожить бюрократизм, технократию, амбициозность и привилегии. Но участие народа в такой защите диктатуры пролетариата не было обеспечено так, как это должно было быть. Сталин всегда подчеркивал, что влияние буржуазии и империализма отражалось в партии через оппортунистические настроения. Но он не смог сформулировать теорию о борьбе между двумя линиями в партии. В 1939 году, подводя итоги Большой чистки, Сталин сосредоточился исключительно на шпионаже и заговорщицкой деятельности вождей троцкистов и бухаринцев и на том, как "буржуазные государства ... получают выгоды от слабости народа, его тщеславия и безволия".(74)

Сталин явно недооценивал международные причины, которые порождают оппортунистические тенденции, которые, однажды внедренные секретными службами, стали тем или другим путем вести к империализму. Далее, Сталин не предполагал, что необходимо мобилизовать всех членов партии на борьбу с оппортунизмом и искоренить нездоровые настроения. Во время идеологических и политических сражений все кадры и члены партии должны заниматься самообразованием и самовоспитанием. После 1945 года борьба против оппортунизма была ограничена высшими кругами партии и не способствовала революционным преобразованиям во всей партии.

Анализируя эти слабости, Мао Цзедун сформулировал свою теорию о продолжении революции:

"Социалистическое общество покрывает довольно долгий исторический период. В историческом периоде социализма еще существуют классы, классовые противоречия и классовая борьба, идет борьба между путем социализма и путем капитализма, и есть опасность реставрации капитализма. Мы должны признать продолжительную сложную природу этой борьбы. Мы должны повышать нашу бдительность. Мы должны вести социалистическое воспитание... Иначе социалистическая страна превратится в свою противоположность и выродится, и наступит возрождение капитализма".(75)

Ревизионистские группы Берии и Хрущева.

Такая политическая слабость была в будущем отягощена ревизионистскими тенденциями в руководстве партии, проявившимися в конце сороковых годов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 17 Несколько слов о глобусе Хрущева

Из книги «Сталинские репрессии». Великая ложь XX века автора Лысков Дмитрий Юрьевич

Глава 17 Несколько слов о глобусе Хрущева Великая Отечественная война подверглась в последние 60 лет тотальной мифологизации. Многоэтапность и многоуровневость формирования чёрного мифа о сталинских репрессиях в полной мере характерна для отображения событий Великой


Глава 17 НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ГЛОБУСЕ ХРУЩЕВА

Из книги Запретная правда о «сталинских репрессиях». «Дети Арбата» лгут! автора Лысков Дмитрий Юрьевич

Глава 17 НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ГЛОБУСЕ ХРУЩЕВА Великая Отечественная война подверглась в последние 60 лет тотальной мифологизации. Многоэтапность и многоуровневость формирования черного мифа о сталинских репрессиях в полной мере характерна для отображения событий Великой


Глава 14 БОТИНОК ХРУЩЕВА

Из книги Власть. Распри. Подоплека автора Зенькович Николай Александрович

Глава 14 БОТИНОК ХРУЩЕВА Об экстравагантных выходках третьего советского вождя сегодня вспоминают с улыбкой. В многочисленных анекдотах и насмешках запечатлел народ жизнь и славные деяния этого неординарного государственного деятеля.Одни представляют его шутом на


Глава 7 Зигзаги Хрущева в оценках Сталина

Из книги Сталин перед судом пигмеев автора Емельянов Юрий Васильевич

Глава 7 Зигзаги Хрущева в оценках Сталина Вскоре Хрущев начал фактически отрекаться от положений антисталинского доклада. Во время приема в китайском посольстве в честь Чжоу Эньлая 17 января 1957 года Хрущев заявил: «В последнее время на Западе нас обвиняют в том, что мы


Глава 8. Эпоха Хрущева

Из книги От Ленина до Андропова. История СССР в вопросах и ответах автора Вяземский Юрий Павлович

Глава 8. Эпоха Хрущева Вопросы Вопрос 8.1Как только умер Сталин, его соратники приступили к дележу политического пирога.Маленков стал председателем Совета министров, Берия — его первым заместителем и министром внутренних дел, Молотов — первым заместителем Маленкова,


Архитектура от Сталина до Хрущева

Из книги Времена Хрущева. В людях, фактах и мифах автора Дымарский Виталий Наумович

Архитектура от Сталина до Хрущева Есть известная фраза, что архитектура – это музыка, застывшая в камне. Можно сказать, что архитектура – еще и политика, застывшая в камне. Хрущевское время опознаваемо зрительно – это спальные районы, пятиэтажки, знаменитые Черемушки. От


Пребывание на госдаче №11 И.В. Сталина и Н.С. Хрущева на госдаче № 12

Из книги Спецобъекты Сталина. Экскурсия под грифом «секретно» автора Артамонов Андрей Евгеньевич

Пребывание на госдаче №11 И.В. Сталина и Н.С. Хрущева на госдаче № 12 Итак, председатель Совета Министров СССР И.В.Сталин, по свидетельствам работников ГУО МГБ СССР, отдыхал на госдаче №8 «Ласточкино гнездо» 3—4 раза. В комендатуре госдачи №8 велся журнал посещений данного


Глава 15. Фавориты и фаворитка Никиты Хрущева

Из книги Фавориты правителей России автора Матюхина Юлия Алексеевна

Глава 15. Фавориты и фаворитка Никиты Хрущева В годы правления Н. С. Хрущева фаворитами становятся люди, безусловно, обладающие талантом администратора. Хорошие исполнители и преданные сторонники могли рассчитывать на значительный пост, высокий уровень жизни и


Глава 2. Перестройка Хрущёва

Из книги Тайный проект Вождя или Неосталинизм автора Сидоров Георгий Алексеевич

Глава 2. Перестройка Хрущёва С 1956 года первая советская перестройка всё больше и всё увереннее начала набирать силу. С какого конца взялся за своё разрушительное дело Никита Сергеевич? Понятно, что с наследия Иосифа Виссарионовича.Чтобы советские люди разуверились и


Глава 18. Информационная деятельность Хрущёва и Брежнева

Из книги Тайный проект Вождя или Неосталинизм автора Сидоров Георгий Алексеевич

Глава 18. Информационная деятельность Хрущёва и Брежнева Теперь вернёмся к Н.С. Хрущёву. Как удалось Никите Сергеевичу в короткий срок посеять недоверие и ненависть на Западе ко всему советскому? Ничего непонятного здесь нет. Достаточно вспомнить, что Хрущёв был


Глава 27. Отношения Хрущёва с КГБ

Из книги Тайный проект Вождя или Неосталинизм автора Сидоров Георгий Алексеевич

Глава 27. Отношения Хрущёва с КГБ После убийства И. Сталина и устранения Л. Берии Никита Сергеевич Хрущёв поставил на пост председателя КГБ И.А. Серова. Человека, преданного ему и надёжного, который, очевидно, помогал Хрущёву избавиться от вождя и Берии. Он был интриган, но


Глава 10. От Сталина до Хрущева

Из книги Другой взгляд на Сталина автора Мартенс Людо

Глава 10. От Сталина до Хрущева 9 февраля 1946 года Сталин выступил перед избирателями с речью об итогах антифашистской войны:«Война была величайшей школой, в которой все силы народа прошли через испытания».Сталин косвенно атаковал милитаристские убеждения тех, кто


Глава 4. Схождение линий жизни Сталина и Марра (Линия Сталина)

Из книги Почетный академик Сталин и академик Марр автора Илизаров Борис Семенович

Глава 4. Схождение линий жизни Сталина и Марра (Линия Сталина) Я так и не смог выяснить, встречались ли при жизни Сталин и Марр непосредственно, беседуя лицом к лицу. Была ли дана Марру личная аудиенция, работали ли они вместе в одной из бесчисленных комиссий Наркомнаца и


Глава 2 Плоды попранной коллегиальности Сталинская «нетерпимость» к коллегиальности • «Моральное и физическое уничтожение» всех несогласных с личным мнением Сталина • Массовые репрессии: роль Хрущёва • Кто такие «враги народа»? • «Невиновность» Зиновьева и Каменева • «Безобидные» троцкисты • «Попран

Из книги Оболганный сталинизм. Клевета XX съезда автора Ферр Гровер

Глава 2 Плоды попранной коллегиальности Сталинская «нетерпимость» к коллегиальности • «Моральное и физическое уничтожение» всех несогласных с личным мнением Сталина • Массовые репрессии: роль Хрущёва • Кто такие «враги народа»? • «Невиновность» Зиновьева