Рыбалка, Черемшанка

Рыбалка, Черемшанка

Работа у Миши была посменная, и он в свободное от работы время ездил на рыбалку. Я была не против его поездок, хотя и приезжал он чаще без рыбы. У меня — стандартное хобби. Я свои выходные проводила в хлопотах по хозяйству. Иногда ходила за ягодами и грибами. А так, стирка, уборка, огород, шитье. Я когда-то окончила курсы кройки и шитья, и это помогало одеваться со вкусом, да и когда материально было трудно, подрабатывала этим, спрос на мое шитье был.

В одном из полетов во время пролета грозовых облаков сорвался контейнер на кухне в самолете «Ил-18» и сломал дочке ногу. Я прихожу с работы, а она- в гипсе. А тут на каникулы приехал сын. Миша его пристрастил к рыбалке с раннего детства. И они собирались на рыбалку, и нам захотелось не отставать от них. Сын придумал, как сделать. Нанял такси, и мы поехали в Заречный, на водохранилище Белоярской АЭС. Приехали, взяли лодки, и отец с сыном поплыли на рыбалку, а мы с дочкой остались на берегу. Сын поймал одного окуня. Но все равно сварил уху, и было вкусно. Посидели у костра, хороший вечер был. На второй день опять не клевало, да и дождь пошел. Решили уехать. Муж с сыном ездили еще, понемногу привозили.

Закончился у сына отпуск. А у нас с Мишей осталось несколько дней отпуска, и он пригласил меня поехать с ним на рыбалку, я согласилась, мне хоть куда, лишь бы на природу.

Приехали, взяли лодку напрокат и поплыли на Черемшанку. Так называется речушка, втекающая в реку Пышму, которая была перегорожена в начале шестидесятых годов плотиной, и от этого образовалось большое и красивое водохранилище для обеспечения водой и холодом Белоярской АЭС. Приплыли, встали, опустили в воду грузы, закрепились. Миша поймал на «малинку» (мотыль) трех небольших подлещиков и говорит мне, что чебак иногда клюет на муравья.

Я попросилась высадить меня на берег, набрала я муравьев в полиэтиленовый мешок, приплыли на свое место. Дал мне Миша летнюю удочку, а до этого ловили на зимние удочки, с борта лодки. Сидим. А как их, муравьев, насаживать на крючок, они такие маленькие? Стала насаживать по два муравья. В самый раз.

Закинула я удочку в в воду, только поплавок встал, тут же стремительно начал погружаться в воду. Подсекла, вытащила крупного чебака. И стала я их таскать без перерыва. В жизни не ощущала более восторженного удовольствия. Я поймала 62 чебака. Красивые, серебристые рыбки, я просто задыхалась от счастья. Хотя и страшно не хотелось покидать водоем, надо сматываться, иначе опоздаем на автобус. Едем в автобусе, а мне хотелось кричать всем, сколько я поймала чебаков.

А напротив меня в автобусе сидит дама, красивая, одета модно, на выход, вся в кольцах, а лицо бледное, но накрашенное. И мне хотелось ей сказать, что я намного счастливее тебя, хотя и не ношу таких колец и одежды.

Оставался еще отпуск, и уже теперь я прошу Мишу поехать на рыбалку. Дома у нас большая и разнообразная библиотека, помню, что есть книги о рыбалке и охоте. Разыскала книги о рыбалке, муж их все раньше читал. Особенное внимание уделила книге Сабанеева. Решила подготовиться к рыбалке основательно, теоретически подковаться. Особенно понравился раздел о лещах и рыбаках-лещатниках.

Закончились наши отпуска, Миша мог в свободные от смены, а я только в выходные дни ездить на рыбалку. Я изменила свой режим работы. Работала и в воскресенье, чтобы ездить на рыбалку с мужем. Готовиться стали капитально. В мелкую сетку кусок жмыха, каши, камешек для веса, все на леску и подлодку на дно. Привязываю за уключину весла. Через некоторое время приподнимаю сеточку, тряхну ее, и лещи идут на запах к мешочку, а на пути другая, более существенная еда, но на крючке. И если лещ берет ее, то поплавок у летней удочки ложится, а кивок у донной удочки поднимается. Подгадываешь момент, не раньше и не позже, подсекаешь. И тут самое главное не упустить. Идет сначала вроде легко, но тут он уходит под лодку и рвет леску, а здоровый же (под водой, пока тянешь, он кажется раза в два больше, чем на воздухе), жалко, что ушел. Но вот одного подвела к борту, а он сорвался с крючка уже почти в лодке и ушел. Нужен подсачик, да правильно подводить его. Егерь Коля научил меня, что подсачик надо подводить… да не с хвоста, а с морды, ибо заднего хода у леща, как и у самолета, нет. И стала я ловить большущих лещей.

Я вообще люблю природу. Всегда бегала за ягодами и грибами, брала с собой детей. И тут мне попала эта зараза рыбалки. Завидовала всегда тем, кто живет у воды, А тут наступает зима и Миша мне говорит:

— А как насчет зимней рыбалки?

Я не готова сразу ответить, но решимости полна, а что? Муж одел меня по-рыбацки, меховые штаны, меховая куртка, шапка-ушанка, ящик, естественно, шабалка (шумовка такая, шугу из лунки убирать) и прочее….

Зашли на лед, мне жутко интересно, здесь летом мы плыли на лодке, и я сейчас иду по этому месту. Но про это я забыла при первой же поклевке, Так здорово, кивок подрагивает, а если поплавочек нацепишь маленький на леску, то он при поклевке походит, походит, а потом как выскочит, знай, подсекай, только знай, когда. Перестало клевать, перейди и просверлись в другом месте. В первое время у меня при поклевках в одну сторону летит шабалка, в другую удочка, а где варежки, потом и найти не можешь, забываешь о них даже в мороз. Даже лунку разгребаешь от ледяной шуги голыми руками, такой азарт. Однажды так приморозила руки, что сижу на следующей рыбалке, а с пальцев свисает кожа. Подходит рыбак:

— Что с руками?

— На прошлой рыбалке обморозила.

— Ну и ну. Даты, оказывается, женщина. Впервые такое самоотвержение рыбацкое вижу, да еще от женщины.

Начитавшись Сабанеева, решила порыбачить леща зимой ночью.

Приехали с Мишей в поселок Заречный, прошли восемь километров пешком на Черемшанку, два до водоема и шесть по водоему, просверлили лунки, подкормили, посидели, поймали понемногу, потом пошли на базу, поужинали. Миша стал собираться отходить ко сну, он с ночной смены, а я решила попробовать именно сегодня ночную рыбалку. Взяла термос с чаем, коловорот через плечо, ящик на веревочку и пошла. Мороз крепче стал, под сорок градусов. Лунки наши на середине водоема, обозначены двумя шестами. Не могу найти. Поставила ящик, и пошла, искать шесты. Нашла, около них мои лунки, а где ящик? Засверлила около лунок коловорот, пошла искать ящик. Не могу найти, отчаялась, села на ледяной бугорок у лунок, налила чай, сижу. Удочки-то в ящике. Слышу хруст: ближе, ближе. Подходят четверо рыбаков и ко мне обращаются:

— Ты что, парень, сидишь, чай пьешь на водоеме, видно, Дунька тебя из постели выгнала? — И другие слова, но незлобливые…

Да… вот ситуация. Ну нет, теперь не буду выдавать себя, что я женщина. Не посрамлю женский род. Положила в рот сухарь и, изображая охрипший голос, говорю:

— Я ящик потерял, и сижу, хотел порыбачить ночью и вот…

— Слушайте, я видел, что-то чернелось у нас на пути. — Побежал один и принес мой ящик. — Ну, парень, теперь рыбачь, а мы посмотрим. Если будет клевать, мы тебя обсверлим.

Я размотала удочку, насадила малинку, оголив жало, чтобы не клевало, а то ведь точно обсверлят, да и сидеть рядом с мужиками всю ночь не резон по ряду причин. А они сидят, да травят смешные истории. Пересказать их не хватит денег на издание. А смеяться мне нельзя, выдам себя. Надоело им ждать:

— Ты, брат, зря затеял эту бодягу, сидишь не спишь, а рыбу не ловишь, иди спать, и мы пойдем.

Пошли они. Для меня тоже эта рыбалка потеряла смысл. Посмотрела им вслед, идут по направлению к моей базе. Подождала, пока хруста не стало слышно, смоталась и тоже пошла. Пришла на базу и рассказала егерю Коле, и долго он потешался над этой историей.

Прошло время, скоро егеря Колю сменили люди не плохие и не хорошие, погорельцы, но к рыбацкому делу равнодушные. А я загорелась приехать и устроиться заведующей этой базой рыбака и охотника Косулинского абразивного завода. Когда этим погорельцам завод дал жилье и они стали собираться с базы, поехала я на завод в партком и в завком и предложила свои услуги. Меня и приняли. Муж мой удивился, и хоть и не очень одобрил, но согласился. Я убедила его, ведь он — рыбак.

Уволилась с работы, хотя мое начальство было против и переубеждало меня. Страсть к рыбалке была превыше всего.

Я уехала на базу, а Миша еще не уволился, только проводил меня на водоем. Навели мы с ним порядок в комнате, где собирались жить. Миша поехал увольняться. Моей радости не было предела. Бегаю на рыбалку, ловлю рыбу и раздаю ее кому попало.

Дом, где жили, деревянный, сборный. В нашу комнату вход отдельный, с другой стороны вход для рыбаков. Там одна большущая комната, посередине большой стол, печь-плита, всего семнадцать спальных мест. Здесь готовятся к рыбалке и готовят еду, кушают, играют в карты, а кто-то уже лег спать. Освещение — керосиновой лампой. Такой отдых для рабочих завода по мне непозволителен.

В октябре я на отчетно-выборном партийном собрании высказала свое мнение, а зимой тракторами по водоему прочистили дорогу, и пошли самосвалы со строительными материалами. Завезли блоки. А летом начали работы, но завезти другие материалы невозможно, нет дороги, лес густой, корабельные сосны. И вот заехал к нам лесник на велосипеде. Я остановила его и спросила, может ли он заклеймить деревья, чтобы свалить их для прокладки дороги. Он и отвечает: — Сто грамм — и все будет.

Смех, ли, шутка, но раз так, была у меня «четушка», подаю ее. Взял.

И действительно, в этот же день отстукал Иван-лесник нужные деревья, тут же выпил, лег на травку и проспал весь оставшийся день. Приехали рабочие с завода, свалили разрешенные для вырубки деревья и за лето проделали дорогу. Заложили два дома: на десять и натри комнаты, а также котельную. А ближе к водоему поставили новый дом для нас из четырех комнат, с хорошей верандой, с которой весь берег был виден. Все это сделано было за два года. В старом доме мы прожили семь лет без света, да еще забрали к себе внучку Анюту, а потом Юрочку, дали возможность дочке работать. Но зимой и летом детям на свежем воздухе было привольно, и они не болели. А уж когда переехали в новый дом, совсем стало хорошо. В нем по моей просьбе сложили русскую печку. Я сама пекла в ней хлеб, а на печи внуки играли. А когда приезжали дети Сережи, совсем было весело.

Совместно с соседней базой УрВО был проложен кабель, и появилось электричество. Поставили телевизор, холодильник. Цивилизация. Построили баню. Сын даже до нее тротуар деревянный сделал. Сделали спортплощадки, детские аттракционы. Проложили дорожки. И стала база рыбака и охотника базой отдыха. Построили пирс.

Миша каждый год делал мостки в водоем далеко, на глубину больше полутора метров. И внуки с них ловили рыбу, да и мы довольно удачно рыбачили, место прикормленное.

Дети приезжали сами, и с друзьями, отдыхать, рыбачить, нам помочь, приезжали к нам и наши друзья, и родственники. Кроме ловли рыбы, собирали грибы, ягоды. А сын одно время катался на водных лыжах. Он построил для детей на берегу корабль из старой лодки. Зимой делал упряжь для нашего пса Пирата, и тот катал внуков Мишу и Юру. Всегда при завершении отпуска сына устраивали прощальный костер. Жгли костер, пели песни, жарили шашлык, коптили рыбу. Наряжались и разыгрывали сценки, в которых участвовали все, то актерами, то зрителями. Завершалось, если было тепло, купанием.

Был одно время у нас злющий петух, клюнул он как-то внука Мишу прямо в затылок, а им как раз уезжать. И дед Миша с отцом Сережей решили казнить петуха, изжарить в глине и съесть. Где они узнали о методе — печь дичь в глине и в перьях? Только наутро оказался он полусъеденным и кроваво-сырым. До сих пор это вспоминаем с улыбкой.

Заводские приезжали по путевкам отдыхать, а в выходные приезжали цехами, и не только пировали, но устраивали игры и соревнования. Финансировал это все завод. Своим работникам — все бесплатно, а с гостей брали рубль за все: за место — рубль, за лодку — рубль. И, что удивительно было для завкома, в сезон рыбалки наша база приносила доход.

До сих пор вспоминаем эти времена и ездим на базу, которую я назвала, и она осталась с этим названием «Черемшанка». Нас там привечает и новый егерь, Женя, с женой Наташей, и новая дирекция.

И здесь я должна сказать доброе слово о нашем директоре Смородинникове Владимире Петровиче. Воспитанник комсомола, коммунист, он всего себя отдавал своему заводу. Он любил дело для людей и людей дела. И это был умный человек, который вел себя в соответствии с ситуацией и качествами людей, которые его окружали. Его за это ценили. Когда началась дурная перестройка, с ее так называемой демократией, то нашлись на заводе люди, захотевшие захватить власть и собственность. Он выступил против того, чтобы распродать завод, а приложил все усилия для его сохранения. И на общем собрании при выборе Генерального директора Владимира Петровича поддержало 92 % работников. Вот какой он человек.

На своем рабочем месте твердый, жесткий и решительный директор, ответственный за свои решения и обязательный в делах. А когда приезжал на базу, всегда признавал, что здесь я директор, а не он. Более того, не считал зазорным наносить себе в баню воду, а он любил попариться, помочь моему сыну косить траву на сено для коровы. Он очень не хотел, чтобы я ушла с базы. А когда я напоминала о своем возрасте и что мне уже тяжело, то говорил, шутя, что завод будет еще больше помогать, и здесь тебя, Кузьмовна, похороним на берегу, и памятник поставим от завода. Я горжусь всеми моими друзьями, а его считаю не последним из них. Его жена тоже подружилась со мной, да и дети его до сих пор заезжают ко мне. Именно он раскрыл нам глаза на личность Ельцина, когда нам захотелось альтернативы бесхребетному Горбачеву. Да мало таких, как он, оказалось в партии, чтобы противостоять процессу разложения.

До сих пор я и вся моя семья вспоминаем то время. А сейчас люди заводские редко приезжают на базу отдыха. За все нужно платить. Нужны деньги на ремонт. Полы в большом доме провалились, в малом доме мест мало, да и не для всех. Цель ведь не люди, их развитие и благо, а прибыль. Правда, дух русский остался у людей и некоторая инерция у руководства на нашем заводе осталась, и люди стараются оставаться людьми.