Никколо Макиавелли и его мелкие разовые поручения...

Никколо Макиавелли и его мелкие разовые поручения...

I

Ну, на фоне грандиозных событий в Германии, пришедшихся на 1520 год, удача, выпавшая на долю Никколо Макиавелли 20 марта этого года, выглядит очень скромной. Тем не менее это была удача – Лоренцо Строцци, один из друзей Макиавелли по садам Ручеллаи, взял его с собой во дворец Медичи на Виа Ларга и там представил кардиналу Джулио Медичи. Кардинал был незаконным сыном Джулиано Медичи, того самого, убитого в церкви в 1478-м во время заговора Пацци, и вырос oн с сыновьями Лоренцо Великолепного. Он был не только кузеном Джованни Медичи, но и его близким другом и советником, и после того, как Джованни стал папой римским, Львом Х, он немедленно произвел Джулиo в архиепископы Флоренции и дал ему место в конклаве кардиналов.

Кардинал Джулио был папе Льву больше чем другом и кузеном, он был ему и его брату Джулиано II почти братом, и к их племянникy Лоренцо относился как к своeмy. Получилось, однако, так, что он как бы наследовал и Джулиано II Медичи, к которому Макиавелли взывал из тюрьмы в своих «тюремных сонетах», и Лоренцо ди Пьеро Медичи, которому был посвящен «Государь».

После смерти их обоих он волею обстоятельств стал первым человеком во Флоренции, практически – наместником папы. Кардинал Джулио Медичи был человек умный, осмотрительный и в тот момент весьма озабоченный растущей непопулярностью режима Медичи во Флоренции. Флоренция все-таки так и не привыкла к правлению одной семьи.

B свое время Лоренцо Великолепный демонстрировал прямо-таки чудеса политической акробатики, доказывая всем и каждому, что он всего лишь «один из многих». Это, конечно, было не так, и прочие магнаты – вроде Пацци – воспринимали его правление как «оскорбление свободы», что и стоило им головы. Ну, Лоренцо Великолепный обладал чувством такта и свою роль фактического хозяина города исполнял с большим искусством, чего нельзя сказать о его наследниках. Не только изгнанный из Флоренции Пьеро Глупый вел себя слишком гордо и заносчиво. Ho, как оказалось, и его младший брат Джулиано, и его сын, Лоренцо ди Пьетро, никаких выводов из факта падения Пьеро Глупого не сделали, и даже 18 лет изгнания рода Медичи из Флоренции – с 1494-го и по 1512-й – ничему их не научили, и вели они себя отнюдь не как «частные граждане».

В итоге режим Медичи стал терять популярность.

Кардинал Джулио задумал это как-то поправить. Он, в частности, сделал доступ к себе довольно легким и с интересом общался с людьми самых разных профессий – это даже отмечалось в письмах современников. В числе людей, с которыми он беседовал, были и знатные друзья Никколо Макиавелли, входившие в кружок Ручеллаи. Комедия «Мандрагора» попала в Рим через них.

Короче говоря, когда кардинал Джулио Медичи выразил желание разузнать побольше о желательных преобразованиях во Флоренции, ему представили Никколо Макиавелли и ожидали от этого только хорошего. Как написал в письме к Лоренцо Строцци его брат Филиппо: «Я очень рад, что ты взял Макиавелли с собой повидаться с Медичи, потому что если он внушит Джулио доверие, он очень быстро пойдет в гору».

Правда, не все смотрели на вещи в столь розовом свете. Вот что написал Филиппо де Нерли, тоже частый гость садов Орти Оричеллари:

«Дзаноби Буондельмонте и даже Никколо Макиавелли говорили с кардиналом вполне откровенно – я видел их бумаги, которые они давали ему на рассмотрение, и он притворялся, что высоко их ценит... Он обманул и нарушил доверие людей слишком легковерных, демонстративно игнорируя советы, жалобы своих советников, которые предупреждали его об опасности».

Филиппо де Нерли очень гордился своей осторожностью и предусмотрительностью и полагал, что кардинал коварно желал только одного – выманить возможную оппозицию правлению Медичи на свет божий. Трудно сказать – к середине 1520 года ничего еще не было решено, и рассматривались самые разные варианты.

A пока кардинал Джулио Медичи был со своими собеседниками вежлив и предупредителен.