1

1

Оценить роль тяжелого танка в бою достаточно просто.

Представьте кровавую драку в казарме. Стенка на стенку. С переменным успехом. Вдруг, как учит военная наука, в решающий момент в решающем месте появляется веселый дембель с ломом. И наступает перелом. Мгновенный. Перелому в бою сопутствуют многочисленные переломы ключиц и ребер. Восставшие первогодки с воплями разбегаются.

Примерно тоже самое происходит на поле брани: если появился тяжелый танк, то средним и легким танкам противника лучше всего благоразумно от схватки уклониться.

Ведь это разъяренный слон, который пропорет бивнями брюхо любому зверю, осмелившемуся ввязаться в бой.

Это хоккеист-профессионал, который выбросит за борт тощего очкастого любителя, если тому взбредет в голову помериться силами.

Это боксер-тяжеловес, который первым ударом вышибет скулу нахалу из любой другой весовой категории.

Тяжелый танк – это матерый человечище. С ломом. А против лома нет приема…

Окромя другого лома.

Десятилетиями кремлевские идеологи рассказывали своему одураченному народу и всему прогрессивному человечеству удивительные истории о «неготовности» Красной Армии к войне. Но вот проблема: на 22 июня 1941 года в Красной Армий танков в семь раз больше, чем в Вермахте. Помимо количественного превосходства, еще и подавляющее качественное. Германия, как известно, была к большой войне не готова. Один из многих аспектов этой удручающей неготовности – полное отсутствие тяжелых танков.

21 июня 1941 года Красная Армия имела 770 тяжелых танков – 711 KB и 59 Т-35 (Боевой и численный состав Вооруженных сил СССР в период Великой Отечественной войны. Статистический сборник № 1 (22 июня 1941 года). М., 1994),

Тот же источник указывает, что 21 июня Советский Союз имел ровно 1400 танков Т-34. О них речь впереди. А пока представим улицу, где негде разойтись. Тут сошлись стенка на стенку: у наших, кроме всего прочего, 770 мужиков с ломами, у них – ни одного. Наша армия вооружена, а гитлеровцы беззащитны.

770 тяжелых советских танков при полном их отсутствии у противника – это абсолютное качественное и количественное превосходство в самом грозном оружии войны. Ничего более страшного, чем тяжелый танк, в то время ни у кого в мире не было, как, впрочем, и самих тяжелых танков. Самолет прилетел, пострелял, отбомбился и улетел. А танк, вот он! В отличие от самого страшного самолета и самой ужасной пушки танк способен не только убивать, но и захватывать территорию. И ее удерживать.

Любо-дорого воевать, имея тяжелые танки и зная при этом, что у супостата их нет. От знания одного этого факта рассыпаются все теории марксистско-гитлеровских идеологов о технической отсталости Советского Союза, об умственной и физической неполноценности русского человека.

Мало того что Сталин имел 770 тяжелых танков, в Советском Союзе было развернуто их массовое производство. 22 июня война не кончилась, а только началась. К вечеру того дня советская промышленность увеличила счет тяжелых танков. И на следующий лень – тоже. Шли дни, недели, месяцы, советские заводы добавляли десятки, сотни, потом тысячи тяжелых танков к тем, которые состояли на вооружении Красной Армии на момент германского вторжения. А германской промышленности ответить было нечем: в 1941 году в Германии тяжелого танка не было ни на вооружении армии, ни в серийном производстве, ни в опытных образцах, а только в смелых замыслах. Первые единичные образцы германских тяжелых танков появились на фронте только в конце 1942 года.

Как же быть кремлевским мудрецам в этой ситуации? Как доказать превосходство высшей тевтонской расы над тупоголовыми, пьяными и ленивыми Иванами?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >