167

167

В авторизованном изд. Ульянов ошибочно (вероятно, по памяти) ссылается на вышедшую в том же 1882 г. «Крашанку» (Куліш П. А. Крашанка русинам и полякам на великдень 1882 року. У ві Львові, 1882), также содержащую критику использования фальсифицированных исторических источников для романтизации казачества. Вместе с тем его цитата, приведенная в русском переводе, безупречна, чего не скажешь о «семиткорректном» (и не только) переводе в сб. «Воспоминания о Тарасе Шевченко» ( Составл. и примеч. В. С. Бородина и Н. Н. Павлюка. К., Дніпро, 1988. С. 157): «Это («Повесть об украинском народе».— L.) была компиляция из тех пагубных [для нашего разума] (здесь и далее в прямых скобках приведены пропуски, восстановленные мною; явно тенденциозные смысловые искажения выделены курсивом.— L.) выдумок, которые наши летописцы распространяли о поляках, а кобзари переиначивали, приписывая жидам, [для возбуждения] на радость казакам-пьяницам, выдумок, разбросанных в старых апокрифах и (?) [старинных будто бы] сказаниях, в фальшивых, еще от наших прапрадедов исторических документах. Это была одна из тех утопических и фантастических книжечек, не достойных (!?) критики, из которых у нас на скорую руку сметана вся история борьбы Польши с Москвой». Неточно переведя «шкідливі» выдумки как «шкодливые», Ульянов, не искажая сути, лишь эмоционально усилил смысл выражения, а в другом случае, при переводе «видумок на піджогу» (так в оригинале, т. е. «выдумок для подстрекательства») даже ограничился излишне умеренным вариантом — «выдумок для возбуждения».

Возвращаясь к публикациям «Исторического повествования» советского периода, заметим, что в предыдущем, 1982-го года, издании этого предисловия к сборнику Кулиша «Хуторная поэзия» в украиноязычных «Спогадах про Тараса Шевченка» (К., Дніпро. С. 122—130), в который включены отрывки из «Исторического повествования», цитируемый фрагмент, как нетрудно догадаться, отсутствует.