1

1

Я-то думал: выйдет «Ледокол», и на меня обрушится камнепад критики. Но ошибся. Просчитался. Обмишурился. Камнепад не обрушился. Да что там камнепад: никто и камушка в мой огород не бросил. Даже обидно.

Были, правда, статьи, казалось бы, сокрушающие: «„Ледокол“ в весенней луже», «„Ледокол“ идет на таран», «Кочегар с „Ледокола“», «„Ледоколом“ по исторической правде», «Застрявший во льдах холодной войны», «„Ледокол“ в бараньей шкуре», «Автора „Ледокола“ подвели бараны», «Дырокол», «Пора топить „Ледокол“» и пр. и пр.

Были разоблачительные научные конференции. Были разгромные книги и уничтожающие фильмы. «Ледокол» опровергали первый (он же и последний) Президент СССР и семь (один за другим) российских премьеров.

В ответ на «Ледокол» Министр обороны РФ генерал армии Грачев издал громовой приказ о совершенствовании процесса изучения военной истории в Вооруженных силах. Не помогло, пришлось министру издавать еще один приказ, еще более грозный. Да что там министр…

На «Ледокол» реагировал Президент РФ поручением № Пр-319 от 28 февраля 1995 года. Во исполнение воли всенародно избранного ученые товарищи удивляли мир многопудовыми томами. Дума Государственная принимала резолюцию от 27 мая 2005 года, а Верховная Рада Украины даже сотворила антиледокольный закон: защитим правду истории!

Меня обвиняют в том, что я пытаюсь переписать историю. На это смиренно отвечаю: было бы что переписывать.

Официальную историю войны написать не удается. Несмотря на усилия многотысячных ученых коллективов, на истраченные миллиарды и упущенные десятилетия. Официальной версии нет и не предвидится.

Но народные избранники зовут избравшие их народы защищать правду истории… которой нет. Которую никак не удается сочинить.

И гремит над страной клич: защитим то, чего нет! В законодательном порядке! Очернителям бой! Воздвигнем новые государственные структуры! Еще десяток вагонов денег отстегаем на это святое дело! Зарубежных единомышленников прикормим!

А они, зарубежные прихлебатели, на подкорм рвутся. В Москву. И, подкормившись, крушат чистыми руками и холодными головами мои ржавые борта, бьют по мне из всех калибров.

Любому залетному иноземному охотнику, который вызывается топить «Ледокол», в Москве стелют красный ковер от Шереметьева до Грановитой палаты. Министерство обороны, МИД, СВР, ГРУ и другие столь же почтенные организации распахивают (почему-то) перед закордонными ниспровергателями неприступные двери своих совершенно секретных архивов. И вскипают антиледокольные волны, пенятся, но бьют мимо моих бортов.

Разве это не критика?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >