4

4

За один только день, 22 июня 1941 года, Великий Маршал Победы ошарашил войска ТРЕМЯ директивами, и каждая последующая опровергала предыдущую.

Если ЭТО не растерянность, то что?

Но о своей растерянности Жуков молчал, он все свалил на Сталина. Это одна из стержневых сцен «Воспоминаний и размышлений»: еще не рассвело, а Жуков звонит, Жуков требует, Жуков настаивает, Жуков докладывает обстановку, а перепуганный Сталин не может даже и слова вымолвить. То ли боязнь его обуяла, то ли растерянность, то ли то и другое разом.

Сцена эта, как и все остальные, в каждом новом издании становится все более яркой и захватывающей. Любителям рекомендую сравнить разные издания жуковского шедевра, от первого по восходящей…

Оттого что Сталин никаких приказов не отдавал, вся государственная машина стояла. Бездействие Сталина означало бездействие всего правительства и высшего командования Красной Армии.

Жуков в мемуарах со смаком описывает растерянность Сталина. И тот же Жуков в журнале «Коммунист» через год эту растерянность гневно опровергает. Стоило ли великому стратегу обвинять злобствующих буржуазных лжецов, если он сам у них является первоисточником?

Жаль только, что рассказы Жукова о сталинской близорукости (и жуковской дальновидности) помещены в мемуары, которые переведены на многие языки, а заявления Жукова о том, что Верховное Главнокомандование «никогда не находилось в состоянии растерянности» и «твердо руководило борьбой советского народа», опубликованы в журнале «Коммунист», который читали единицы, и только в случае крайней нужды.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >