3

3

Стиль «документа» тоже говорит о многом.

Начну с того, что к Сталину по имени и отчеству обращались. Но разрешено это было только простым людям и только в письмах: «Дорогой Иосиф Виссарионович, спешу обрадовать…» Но если письмо было коллективным, то вождя по имени и отчеству называть было нельзя. Для всех была раз и навсегда определена четкая форма обращения: «товарищ Сталин». Иного он не терпел. Тем более – в официальных документах. «Сталин никого не называл по имени и отчеству. Даже в домашней обстановке он называл своих гостей по фамилии и непременно добавлял слово „товарищ“. И к нему тоже обращались только так: „Товарищ Сталин“» (Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов. Накануне. М., 1966. С. 280).

Опубликованы сотни свидетельств очевидцев и тысячи документов, в которых вождя называют не иначе как «товарищ Сталин». Или еще в документах – по псевдониму: «товарищ Иванов», «товарищ Васильев» и т.д.

Сталинский секретарь Поскребышев – и об этом тоже сохранилось достаточно свидетельств – особо предупреждал в приемной каждого нового посетителя, как следует обращаться к Сталину. Неужели Берия об этом не знал? Неужели Поскребышев забыл его предупредить? Кто же позволил Лаврентию Палычу называть товарища Сталина Иосифом Виссарионовичем? Но ведь именно так написано в означенном «документе»!

Во-вторых, льстить Сталину было можно и нужно. Но только при условии, что эта лесть предназначена для потребления широкими народными массами. На конференциях и съездах, в журналах, газетах и книгах, в романах, поэмах и песнях льстецы всех мастей соревновались в употреблении превосходных степеней. Но льстить Сталину лично было глупо и опасно. Это было равносильно попытке гладить тигра по полосатой спинке. У Сталина было достаточно благоразумия, чтобы не окружать себя придворными лизоблюдами и не выслушивать их славословия. И Берия был не так глуп, чтобы льстить Сталину столь топорно и нагло: «Ваше мудрое предначертание!»

Документы, которые ложились на сталинский стол, всегда предельно кратки, ясны и понятны. В них нет лести. В них ничего лишнего, ничего, что могло бы быть срезано и отброшено за ненадобностью, – только голые сухие факты, только простые логичные выводы и конкретные предложения. Это стиль самого Сталина. Именно этого он требовал от своих подчиненных. Высокопарных фраз типа «ваши мудрые предначертания» в документах, направляемых Сталину, отыскать невозможно. И восклицательных знаков в служебных документах, которые направляли Сталину, не было. Обходились без этого.

И к чему эти декларации могущества: «Я и мои люди»?! Не твои, а государевы! Ты что, Лавруша, НКВД в частную лавочку превратил? Да за такие слова товарищ Сталин языки рвал вместе с головами.

И в вопросе про 170 дивизий сочинители «документа» наколбасили. В советской исторической науке давно утвердилась ложная цифра – якобы на 21 июня 1941 года на западных границах было сосредоточено 170 советских дивизий. Ребятки, которые сочиняли сей «документ», не разобравшись, приписали Берии Лаврентию Павловичу заявление о том, что на границах сосредоточены 170 германских дивизий.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >