4

4

А зачем все же в этой истории Бонапарт появился? Не спешите. Сейчас объясню.

За тысячи лет до Бонапарта полководцы знали самое главное правило войны – надо перерезать пути снабжения врага и уберечь свои пути снабжения от вражеских попыток их перерезать. Бонапарту удалось эту мудрость выразить проще всех.

Хорошо было Жукову в Монголии. Войск у него 57 тысяч. Для снабжения этой группировки потребовались титанические усилия. Все необходимое пришлось везти на машинах. Десятки тысяч тонн – за сотни километров. Этого необходимого хватило на короткую операцию.

Теперь представьте себе группировку в два, а то и четыре миллиона бойцов с колоссальным количеством вооружения и боевой техники. Им в случае войны предстояло проводить не краткосрочную операцию, а вести долгую изнурительную войну. Ни десятками, ни сотнями тысяч тонн тут не обойдешься. Счет пойдет на миллионы тонн боеприпасов, ГСМ, продовольствия, инженерного имущества, запасных частей и пр. и пр. Подать такое количество грузов можно было только по железным дорогам.

Требование предоставить коридоры через Польшу означало ни много ни мало переход всех железных дорог Польши под контроль Красной Армии. Это, в свою очередь, означало переход всей экономики суверенного государства под контроль красных командиров.

Как же иначе?

Вот, к примеру, командир советского стрелкового корпуса. У него 60 тысяч бойцов. (Не забудем, что товарищ Сталин грозился выставить дивизии по 19 тысяч солдат.) Ему нужно срочно подать своему корпусу три железнодорожных эшелона со 122-мм гаубичными снарядами. Не может же он начальнику станции объяснять, что и куда он везет. И ждать он не может, когда ему вагоны дадут. Какие-то капиталисты недорезанные свои делишки проворачивают. А у командира советского – боевая задача. За невыполнение его расстреляют. Так что, он ждать будет, пока проклятый буржуин свои вагоны разгрузит? Так ведь проще буржуина расстрелять, а груз его из вагонов выбросить, чем свою башку под чекистский револьвер подставлять.

И корпусов не один, а множество. 60 стрелковых дивизий – это 20–25 корпусов. 120 дивизий – это 40–50 корпусов. Еще и кавалерийские корпуса. И авиационные. И танковые. И ПВО. И всем транспорт нужен срочно.

Какие еще есть варианты поведения советских командиров в отношении железнодорожного транспорта? Представим: сидят красные командиры и ждут, когда паны все свои транспортные проблемы решат, а потом про них, бедных, вспомнят и однажды выделят паровозы с вагонами… Так ведь такой момент может никогда и не наступить. Транспорт железнодорожный всегда перегружен. Паровозы и вагоны всегда в деле…

И еще… Паны на каком-то перегоне ремонт затеяли. А разрешение спросили? Мы-то свои планы раскрыть не имеем права. Потому не мы с ними, а они с нами должны согласовывать, где, когда и что можно и нужно ремонтировать. А мы им еще должны указать, где и в каких местах пропускную способность надо повысить, где разъезды развить, где выгрузочные площадки для танков построить. А то как же нам без всего этого обойтись?

Так что хотим мы или нет, но на каждой станции нам надо будет посадить советского военного коменданта, который в случае необходимости мог бы остановить движение, потребовать разгрузить и сбросить под откос все грузы, а подвижной состав немедленно подать в указанное место в указанный срок. Да чтобы еще и все маршруты немедленно расчистили для наших перевозок.

А для того чтобы у коменданта был соответствующий авторитет, на каждой станции надо будет посадить гарнизон.

Так и это не все.

Сидит дядя на станции, что-то там ключом выбивает: ти-ти-ти-та-ти-ти… Нам-то не понять, что это он там передает. И кому. Непорядок. Своих людей сажать надо. Потому как иначе регулировать движение не сможем.

Железные дороги без телеграфа и телефона в то время никак обойтись не могли. Потому вместе с переходом железных дорог под контроль советской администрации под тот же контроль должны пыли отойти и все линии связи. Но вдоль железных дорог тянули провода не только для внутренних железнодорожных нужд, но и все государственные линии тоже. И отделить одно от другого было невозможно: они на одни и те же узлы связи замыкались.

Взяли железнодорожные линии связи под контроль, надо и узлы под контроль брать. А они с государственной связью общие. Взяли узлы связи под контроль, и (хотим мы того или нет) вся государственная система связи в наших руках.

А вместе с нею и вся государственная власть.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >