Цель – Франция

Цель – Франция

Олег Гордиевский был первым резидентом КГБ, перешедшим на Запад. Его побег в начале сентября 1985 года в Лондоне позволил британскому правительству выслать 31 советского служащего – работников разведслужб. Москва в ответ немедленно выслала то же количество английских дипломатов и журналистов. Маргарет Тэтчер и Михаил Горбачев затеяли "маленькую войну" выдворений, быстро завершившуюся с равным счетом: по 36 высланных с одной и с другой стороны.

Завербованный британскими службами в середине 70-х годов в Дании, Гордиевский за 10 лет раскрыл немало секретов КГБ. Из соображений личной безопасности он, конечно, в период своей работы не давал исчерпывающей информации. Английские спецслужбы также до его побега воздерживались от использования всех полученных данных. Но после того, как резидент оказался на Западе, МИ-5 (британская контрразведка) смогла в деталях ознакомиться с работой советских разведслужб в Великобритании и в Северной Европе. После своего возвращения из Дании в начале 80-х годов Гордиевский действительно занимался в Москве (в КГБ) этим географическим районом. После побега он раскрыл имена десятка западных граждан, работавших на Советский Союз. Среди них – два француза. Следствие по этим делам еще не закончено.

На допросах Гордиевский подтвердил, что основными целями КГБ всегда оставались дезинформация и научно-технологический шпионаж. Он также сообщил интересную информацию: офицеры советских разведслужб, чьей работой он руководил в Великобритании, постоянно делали картографические съемки местности. С какой целью?

Казалось бы, в век спутников-разведчиков, способных сфотографировать мельчайшую деталь, на территории той или иной страны не осталось ни единого секрета. Однако ничто не может заменить живого наблюдателя, который с точностью подмечает любые особенности местности. КГБ и особенно ГРУ занимались такой работой во всех уголках мира.

Этот аспект деятельности советской разведки мало изучен. Картографическая съема производилась с вполне определенной целью: изучить местность для облегчения возможного вторжения в западную страну. Что же здесь удивительного? СССР считал, что постоянно находится в состоянии войны против некоммунистического мира. По мнению его руководителей, мир был возможен лишь в случае полной победы социализма.

Исходя из подобного мировоззрения, Советский Союз создал военную машину, не имеющую аналогов на Западе: войска "спецназа" (специального назначения). В их задачу входило: ведение глубокой разведки, шпионаж, диверсии, уничтожение живой силы противника, ведение партизанской войны в городе и деревне, разрушение линий связи противника и проведение любых других операций, способных ослабить военно-политическое противодействие противника и поддержать силы вторжения.

Москва с успехом использовала войска специального назначения в Венгрии в 1956 году, в Чехословакии в 1968 году и в Афганистане в 1979 году.

Чрезвычайно сложно определить численность этих войск (наверняка более 100 тысяч) – настолько замысловата их инфраструктура. Все советские органы, имеющие в своем распоряжении военные подразделения, участвуют в создании этих войск:

– Главное управление погранвойск КГБ (300 тысяч человек) могло отдавать некоторые свои элитные подразделения войскам "спецназа".

– Министерство внутренних дел (МВД), имеющее собственные силы (250 тысяч человек), которые были поистине преторианской гвардией партии.

– Красная Армия, имеющая в своем составе восемь десантных дивизий, способных проводить специальные операции.

– Вооруженные силы стран-союзниц, членов Организации Варшавского Договора, выделяли около 20 тысяч человек для участия в подразделениях типа "спецназа".

– ГРУ имело в своем распоряжении основные силы "спецназа". В последнее время командование ГРУ располагало 24 бригадами "спецназа" (более 25 тысяч человек). Каждая бригада имела вполне определенное место базирования. Личный состав помимо военной подготовки получал специальное образование: иностранный язык, культура и обычаи той или иной страны. В каждой бригаде готовилось отдельное подразделение, в задачу которого входила "нейтрализация" политических деятелей и военных руководителей противника.

Координация действий всех этих сил осуществлялась Третьим вооруженных силах. На самом деле поле деятельности этого управления гораздо шире. В каждом подразделении оно представлено специальным отделом, ОО (Особым отделом).

Ян Шейна, бывший генерал чехословацкой армии, перешедший в 1968 году на Запад, подтверждает существование этой сложной инфраструктуры. Бывший первый секретарь парткома министерства обороны ЧССР, он принимал участие вместе с командирами Красной Армии в разработке плана вторжения в Европу. Его свидетельство чрезвычайно важно, несмотря на двадцатилетнюю давность. То, о чем он говорит, не изменилось. Может быть, только увеличились средства.

"29-я советская десантная дивизия, базировавшаяся в Наумбурге (ГДР), и 39-я дивизия, базировавшаяся в Ордруфе, имели задачу проникнуть на территорию Франции, – свидетельствует он. – Политработники и большинство офицеров контрразведки этих дивизий говорили на французском языке. Они изучали законы, французскую культуру и обычаи. Их задача: разрушить в первые дни войны, а может, и до ее начала все средства связи и коммуникации (телефон, радио, железные дороги, мосты, основные магистрали), помогать секретным агентам проводить диверсии на заводах, электростанциях, некоторых военных объектах, парализовать работу правительства, сорвать мобилизацию".

Разведслужбы играют определяющую роль в планах наступления. "СССР примерно так же, как и ранее Гитлер, надеялся, что Франция откроет свои границы и не окажет сопротивления, – продолжает Шейна. – Чтобы ускорить окончательный развал, Советский Союз проводил дьявольскую кампанию дезинформации, шпионажа и военного, промышленного и политического саботажа. Работу эту выполняли спецслужбы. Задача секретных агентов проста: собрать о каждой области французской промышленности наиболее полную информацию, заполучить планы, карты, с помощью которых можно было бы выбрать удобное время и место для нанесения удара диверсионной группой".

"Эти агенты не самые опасные, – считает генерал Шейна. – Три четверти времени они были заняты механической работой и чаще всего не знали, каким образом будут использованы результаты их деятельности. Наибольшую опасность представляют законсервированные агенты, которых засылают в страну. Они внедряются и проявляют себя лишь в момент необходимости. В общей сложности существует 60% активных и 40% законсервированных агентов".

Пьер Кардо или супруги Баммлер и Краник, арестованные во Франции (см. часть вторую), принадлежали к категории "активных агентов". Они были внедрены нелегально, под вымышленными именами для ведения разведработы (Служба внешней документации и контрразведки для Кардо, НАТО для Баммлера и Краника). "Законсервированные" агенты, напротив, внедряются с единственной целью: раствориться среди населения и ждать, иногда десятилетиями, пока на них не возложат какую-либо конкретную задачу. Они могут, например, использоваться для диверсионных операций в случае начала военных действий. Их можно назвать "пятой колонной".

"Нелегалами", активными или законсервированными, ведало управление "С" Первого главного управления КГБ. За границей, в резидентурах, их работой занималась "линия Н". Руководитель "линии Н" получал приказы непосредственно из управления "С", из Москвы, и не был подотчетен резиденту. Эта область советских разведслужб наиболее закрыта и секретна.

В последние годы французская контрразведка получила некоторые сведения о работе "линии Н", арестовав трех членов ФКП, находившихся в контакте с Юрием Быковым, руководившим из посольства СССР работой "нелегалов" (см. часть первую). Французские коммунисты добывали для него биографии лиц, без вести пропавших и не имевших семьи, что позволяло КГБ засылать в страну агентов под чужими фамилиями.

Побег Олега Лялина в сентябре 1971 года в Лондоне также позволил проникнуть в некоторые тайны управления "С". "Этот офицер КГБ передал нам сведения и документы, в число которых входили планы внедрения агентов для ведения диверсионной деятельности", – говорилось в заявлении министерства иностранных дел Великобритании сразу после перехода Лялина на Запад. В тот период подверглось аресту немало англичан, и 500 советских "дипломатов" были выдворены из страны. На основании его показаний начались поиски "нелегалов" в Европе, Америке и Азии. По наводке Лялина УОТ сумело обнаружить два склада оружия в Бретани, которое предназначалось для законсервированных агентов на случай начала восстания или вооруженного конфликта.

Сколько же "нелегалов" во Франции? Невозможно сказать с точностью. Однако об этом можно судить по количеству шифрованныx радиограмм, которыми постоянно обменивались агенты, активные или "законсервированные", с Центром (КГБ, ГРУ или восточноевропейскими разведслужбами). Французская контрразведка перехватила все эти радиограммы и сохранила их. Только в 1984 году было перехвачено 119 824 послания, исходя из чего можно заключить, что на территории Франции работала по меньшей мере сотня "нелегалов".

"У нас есть доказательство, что КГБ сильно интересовался объектами стратегического назначения во Франции, – рассказывает бывший ответственный работник контрразведки. – Однажды весной 1974 года резидент обратился в министерство иностранных дел с просьбой разрешить ему туристическую поездку по району замков Луары. Разрешение было дано. Он представил, как положено, свой маршрут. Решили аккуратно проследить за ним. Первое время он следовал точно по маршруту, однако часто останавливался в не слишком живописных местах. Во время обеда он случайно оставил в машине свою карту, которую удалось украсть. На ней были помечены красным около 20 пунктов, на первый взгляд не представлявших никакого особого интереса. На самом же деле отмеченные пункты находились в двух десятках километров от стратегических объектов: аэродромов, сортировочных станций… Мы так и не выяснили, что все это значило. Однако очевидно, что резидент предпринял маленькое путешествие для изучения местности".

Чтобы получить более полную информацию, Советский Союз использовал и другие средства, позволявшие попасть в места, недоступные для "дипломатов". Весной 1982 года швейцарский генерал Герберт Ваннер громогласно предупреждал об этом. Он обращал внимание на все возрастающее количество грузовых автомобилей из социалистических стран, пересекавших границы европейских государств. Зачастую управляемые офицерами в гражданской форме (водителями танков, например, которые таким образом изучают маршруты), эти грузовики оснащены специальной аппаратурой, способной измерять ширину дорог, глубину обочин и рек, рассчитывать грузоподъемность мостов, определять броды для прохода танков.

Количество грузовиков – в основном болгарских – давно беспокоило французскую контрразведку. В ноябре 1983 года журнал "Пуэн" писал, что для проверки оборудования этих грузовиков была спланирована операция "Удар кулаком". Однако она была отменена в последнюю минуту по приказу правительства.

С помощью этих специальных автомобилей не только изучается местность, но зачастую ведется настоящая электронная разведка. Незадолго до операции "Удар кулаком" в 1983 году французская разведслужба однажды обратила внимание на присутствие трех болгарских грузовиков неподалеку от здания на бульваре Мортье. Другие грузовики с болгарскими номерами были обнаружены у генерального штаба ВВС в Париже. Таможенные службы сообщили также, что эти странные автомобили были замечены у тулонского арсенала, плато Альбион (где расположены французские ракеты), у военно-морской базы в Бресте, где базируются ядерные подводные лодки.

Используя специальную аппаратуру, с грузовиков можно перехватывать любые сообщения или даже внедряться в память плохо защищенных компьютеров. Научная фантастика? На некоторых предприятиях контрразведка обнаружила, что компьютеры "работали самостоятельно" по ночам или в выходные дни. Советский Союз, находившийся в постоянном поиске любой научно-технической информации, должно быть, считал такой электронный шпионаж, требующий современного, дорогостоящего оборудования, вполне рентабельным для себя.

Подобная деятельность совершенно не соответствовала мирным заявлениям СССР. Задачи, выполнявшиеся офицерами разведслужб, внедрение "нелегалов", войска "спецназа" доказывают, что советские руководители готовились с постоянством и упорством к возможному военному конфликту. И безусловно, речь в данном случае не идет об оборонной стратегии.

"Однажды в Праге, – вспоминает Ян Шейна, – маршал Гречко рассказал нам такой анекдот: "Ереванскому радио задали вопрос, утвердится на земле война или мир. Радио ответило: "Обязательно мир, товарищи. Но мы будем за него драться так, что не оставим камня на камне". Для Гречко это было верхом остроумия".