ОТ АВТОРА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ОТ АВТОРА

Короткое сообщение с пометкой «молния!» появилось в тот понедельник на компьютерной ленте новостей без пятнадцати минут шесть вечера: «Скончался Ельцин. Пресс-служба Кремля».

В эту минуту я находился на радиостанции «Эхо Москвы», куда меня пригласили поделиться «особым мнением» (так называется программа) о главных событиях дня. Программа закончилась ровно без пятнадцати шесть, и с двумя очаровательными девушками, которые только что пристрастно допрашивали меня в прямом эфире, мы вышли в тесный коридор. И тут показалась чья-то взъерошенная голова:

— Бэ Эн умер!

Борис Николаевич Ельцин скончался в понедельник 23 апреля 2007 года в 15 часов 45 минут в Центральной клинической больнице. У него остановилось сердце. Точный диагноз — прогрессирующая сердечно-сосудистая полиорганная недостаточность. Так сказал руководитель медицинского центра Управления делами президента. Борису Ельцину шел семьдесят седьмой год.

Борис Николаевич поступил в больницу 16 апреля. Его поместили в первом корпусе, в специальном отделении, которое когда-то и было оборудовано специально для него. В те дни в соседнем отделении офтальмологии лежала моя мама. Когда я зашел ее проведать, она сказала:

— Знаешь, привезли Ельцина. В больнице большая суета. Я шла на процедуры по коридору, меня остановили, пришлось объяснять, в какой палате лежу.

Думали, что это рядовая госпитализация — ведь в последние годы его часто привозили в ЦКБ. Но на сей раз Борис Николаевич был очень плох. И он уже не вставал.

По словам известного хирурга Рената Акчурина, который сделал Ельцину операцию на сердце, его пациент после операции, проведенной в 1996 году, чувствовал себя прилично, но сердечная недостаточность с годами прогрессировала.

Борис Николаевич каждый день плавал, гулял, перестал ужинать, отказался от сладкого и мучного, похудел, и это пошло ему на пользу. Но в начале 2005 года он перенес тяжелую пневмонию, за которой последовал сепсис. Он не мог дышать, несколько недель был подключен к аппарату искусственного дыхания, но выкарабкался. Врачи признали, что он впервые был на волосок от смерти.

В 2006 году Борис Николаевич отдыхал на острове Сардиния, упал и сломал шейку бедра. Для пожилых людей это очень опасный перелом. Его оперировали, и он некоторое время вынужден был провести в постели, потом начал ходить — в гипсе. Он жаловался на боли, поэтому двигался мало, и это было плохо для его больного сердца. Активный образ жизни после ухода в отставку был для него спасением. Появилась одышка. Золотую свадьбу Борис Николаевич и Наина Иосифовна Ельцины отметили в очень узком кругу.

Погубила его сильная простуда — результат еще одной зарубежной поездки. 25 марта 2007 года он полетел в Иорданию, где несколько дней отдыхал на Мертвом море, потом перебрался в Израиль и осмотрел то место на реке Иордан, где, как считается, был крещен Иисус Христос. Опустил в реку руки, омыл лицо святой водой. 2 апреля вернулся в Москву.

Резкая смена климата — серьезное испытание для не очень здорового человека. Для Бориса Николаевича путешествие оказалось роковым. Ждали, что он придет на теннисный матч Россия — Франция. Ельцин связался с президентом Федерации тенниса Шамилем Тарпищевым, объяснил, что простудился и будет смотреть поединок по телевизору.

9 апреля 2007 года он позвонил послу на Украине Виктору Степановичу Черномырдину — поздравлял с днем рождения. Ельцин сказал, что собирается в Крым на неделю-другую, спросил, когда это лучше сделать. Черномырдин посоветовал подождать, пока потеплеет. Борис Николаевич поинтересовался, как дела на Украине, где в самом разгаре был политический кризис — после того, как президент Виктор Ющенко распустил парламент и назначил новые выборы. Ельцин — словно он еще был в Кремле — предложил свои услуги:

— Надо ли мне кому-то позвонить в Киеве?

— Борис Николаевич, — осторожно ответил Черномырдин, — пока не надо.

Виктор Степанович поинтересовался самочувствием Ельцина.

— Сердце побаливает, побаливает, — ответил Борис Николаевич.

18 апреля руководитель службы протокола первого президента Владимир Шевченко в последний раз говорил с шефом по телефону. Лежа на больничной койке, Борис Николаевич ему тоже пожаловался на боли в сердце, сетовал, что пока здоровье не улучшается.

На сей раз старания врачей не увенчались успехом. В последние три дня его самочувствие резко ухудшилось. В субботу ему стало совсем плохо. А утром в понедельник как будто бы отпустило. Но это было лишь временное облегчение. Его личный охранник Анатолий Кузнецов зашел в палату, чтобы помочь шефу умыться, и у него на глазах Борис Николаевич потерял сознание. Больше в себя он не пришел.

Произошла остановка сердца. Реанимационная бригада запустила сердце, но вторая остановка оказалась последней. Наина Иосифовна Ельцина все время находилась рядом, в больнице. Когда ей сказали, что все усилия медицины оказались бесполезны, она с тоской в голосе произнесла:

— Я никогда не думала, что потеряю самое дорогое — и так быстро.

О смерти Ельцина президентская пресс-служба сообщила ровно через два часа. На «Эхе Москвы» стали переделывать новостной выпуск. Понадобились мнения разных людей. Я оказался под рукой, меня завели в студию. Получилось, что я первый, кто говорит об уходе Бориса Николаевича. Глядя в черный микрофон, я сказал:

— Ушла эпоха, ушел человек, определявший всю нашу жизнь на протяжении последних полутора десятилетий, и я думаю, настало время воздать ему должное. Несмотря на то что он услышал при своей жизни множество ужасных обвинений, отвратительных оскорблений, он прожил свою жизнь очень достойно, никогда не отвечал на эти обвинения и оскорбления, никогда никого не душил, никогда никому не запрещал говорить. Он ушел из власти, когда захотел это сделать. Его не выталкивали оттуда. Он останется в моей памяти человеком, который был исключительно мужественен, человеком, который выиграл все выборы, в которых участвовал. То есть всякий раз, когда он обращался к мнению народа, народ его поддерживал. Он ушел человеком, совершившим две ужасные ошибки, но я не буду сейчас о них говорить. Мы будем вспоминать о нем с благодарностью. Он сделал для России значительно больше, чем Россия сказала ему благодарственных слов…

На смерть Ельцина откликнулась вся страна.

Президент Владимир Путин позвонил Наине Иосифовне и выразил ей соболезнования. Вечером он выступил по телевидению, и слова его звучали искренне.

— Мы знали Бориса Николаевича как мужественного и при этом сердечного, душевного человека. Это был прямой и смелый национальный лидер… Ушел человек, благодаря которому началась целая эпоха. Родилась новая демократическая Россия — свободное, открытое миру государство. Благодаря воле и прямой инициативе Бориса Ельцина была принята новая Конституция, провозгласившая права человека высшей ценностью. Она открыла людям возможность свободно выражать свои мысли, свободно выбирать власть в стране.

На пленарном заседании Государственной думы председательствовал вице-спикер Олег Морозов. Он предложил почтить память Ельцина минутой молчания. Только депутаты-коммунисты отказались вставать и не участвовали в похоронах первого президента России, которого всегда ненавидели.

Президент Путин перенес на день оглашение своего послания Федеральному собранию и своим указом объявил общенациональный траур. В преамбуле указа говорилось: «23 апреля 2007 года скоропостижно скончался первый Президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин. Б.Н. Ельцин навсегда останется в памяти народа России как реформатор и последовательный сторонник демократических преобразований в стране…»

Председателем государственной комиссии по организации похорон первого президента страны Путин назначил руководителя своей администрации Сергея Собянина. Он организовал первые государственные похороны в новой России. В последний раз главу государства хоронили в Москве в марте 1985 года, когда скончался председатель президиума Верховного Совета и генеральный секретарь ЦК КПСС Константин Устинович Черненко. По православному канону в последний раз отпевали почившего в бозе императора Александра III в 1894 году. И в послании Патриарха Московского и всея Руси Алексия II говорилось: «Впервые за сто с лишним лет мы прощаемся с главой Государства Российского в храме, прощаемся с молитвой».

Представитель Русской православной церкви — отец Михаил Дудко, секретарь отдела внешних церковных связей, — заявил:

— Период правления Ельцина совпал с открытием новых перспектив для церкви. Ей передавались отобранные ранее храмы, монастыри, появились возможности для проповеди в средствах массовой информации, на телевидении умножились религиозные сюжеты. И уже за одно это, за возможность проповедовать об истине христианства перед светским миром нельзя не быть благодарным. Он не был религиозным человеком в том полном смысле, который церковные люди вкладывают в это понятие. Но он никогда не объявлял себя противником церкви.

Ельцин каждый год поздравлял патриарха с днем рождения, приезжал к нему в резиденцию в Чистом переулке, как всегда, с пирогом от Наины Иосифовны. Патриарх говорил, что ему нравятся ее пироги.

Гроб с телом Ельцина доставили в храм Христа Спасителя. Всю ночь семинаристы Сретенской и Николо-Перервенской семинарий читали над ним Псалтырь. Утром викарий патриарха архиепископ Истринский Арсений отслужил заупокойную литургию.

Церемония прощания с Ельциным в храме Христа Спасителя началась во вторник, в половине пятого вечера. Гроб стоял в центре зала, почетный караул нес президентский полк. На двух скамейках сидела семья — на первой Наина Иосифовна с дочками и зятьями, на второй внуки.

Выстроилась большая очередь — от набережной. К середине ночи желающих попрощаться было больше всего. К утру поток спал. Цветы раскупали с невероятной скоростью. Попрощаться с Ельциным, по данным милиции, успели двадцать пять тысяч человек. Люди проходили мимо гроба, накрытого российским флагом, кланялись и оставляли цветы. Многие, кто побывал в храме Христа Спасителя, отмечали, сколько в этом нескончаемом потоке было хороших, открытых молодых лиц.

В среду в половине первого прекратили пускать в храм. Выставили кордоны из солдат внутренних войск. Появились почетные гости. Ближе к двум часам приехал президент Путин с женой. В храм прибыли все высшие чиновники государства и многочисленные иностранные гости, среди которых выделялись два бывших президента Соединенных Штатов — Джордж Буш-старший и Билл Клинтон.

Отпевание совершил старейший член Священного синода митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий. Патриарх Алексий II отсутствовал, потому что лечился в Швейцарии. Заупокойную литию на Новодевичьем кладбище совершил архиепископ Арсений.

Отпевание завершилось около четырех дня. Гроб вынесли и поставили в черный катафалк. С эскортом мотоциклистов его провезли по Волхонке и набережной и доставили в Новодевичий монастырь. Владимир Путин шел за гробом пешком. Здесь гроб переставили на пушечный лафет, который тащил бронетранспортер. Первому президенту были оказаны все воинские почести как бывшему Верховному главнокомандующему.

Место для могилы на Новодевичьем кладбище заранее выбрали дочь президента Татьяна Дьяченко и его зять Валентин Юмашев. Московский мэр Юрий Лужков сказал дочери Ельцина:

— Таня, как ты скажешь, так и будет.

На центральной аллее Новодевичьего кладбища положили новый асфальт, вдоль аллеи высадили цветы, памятники протерли.

Ельцина проводили артиллерийским салютом. Два офицера стали складывать флаг, которым был накрыт гроб, но это получилось у них только со второго раза. Глава президентской администрации Сергей Собянин — на американский манер — передал сложенный флаг Наине Иосифовне.

Очень важные персоны, которые не поехали на кладбище, ждали остальных в Малахитовом зале Кремля, ели бутерброды и пили чай. Поминальный обед, обозначенный в приглашениях как «Траурный прием», прошел в Георгиевском зале Кремля. Многие места за столами пустовали. Официанты разливали «Царскую» водку, угощение показалось более чем скромным — блины, салаты, холодная рыба.

Путин произнес речь о Ельцине:

— Только такой лидер, какого вырастила и напитала своей энергией великая Россия, мог побудить и развернуть такую страну, как наша, к фундаментальным переменам. Став президентом благодаря поддержке миллионов граждан страны, он изменил лицо власти, сломал глухую стену между обществом и государством и своему народу преданно и мужественно служил.

Наина Иосифовна, с трудом сдерживая слезы, сказала:

— Спасибо и низкий поклон всем, кто разделил горечь утраты нашего любимого Бориса Николаевича. Все было настолько тепло и… красиво, хотя так, наверное, не говорят о похоронах. Я ничего подобного никогда не видела… Владимир Владимирович сказал так много и так емко. Если бы Борис Николаевич слышал, он был бы доволен… Господь Бог так распорядился, что он на мгновение потерял сознание, и он даже не знал, что он ушел от нас так надолго. Навсегда… Он всю жизнь служил делу. Дело было самым главным. Семья была на втором месте. Мы прожили долгую жизнь, более полувека вместе. Он действительно уникальный человек. Я всегда поражалась его способности мышления, оценке ситуации… Спасибо еще раз за память. Всем низкий поклон!

Прием не затянулся. Не прошло и часа, как стали расходиться. Наина Иосифовна перемолвилась несколькими словами с президентом Путиным.

А страна все три дня говорила о Ельцине и вдруг не без ностальгии — об эпохе, которую последние годы поминали только недобрым словом. Самого Ельцина считают разрушителем и возлагают на него ответственность за распад Советского Союза, тяжелый экономический кризис, хаос, политическую неопределенность, коррупцию и власть олигархов. Его эпоху называют десятилетием упущенных возможностей, временем великих надежд и разочарований. Но только ли Ельцин виноват в том, что не сбылись наши чаяния? Это задача не для одного человека. Мы наивно надеялись, что все произойдет как-то само собой, без нашего участия. Что он все сделает за нас один. Не получилось, и тогда Ельцина стали топтать ногами с той же остервенелостью, с какой еще недавно потрясали его портретами на митингах и демонстрациях.

Считать его правление эпохой бесконечных провалов и неудач, понятное дело, крайне выгодно для наследников. А тут, после смерти Ельцина, вспомнили о том, что он был выдающейся фигурой, без которой невозможны крутые повороты истории, что он — первый избранный народом глава России. Сколько бы ни кричали об «антинародном режиме», Борис Николаевич — единственный, кто получил мандат народа (причем не единожды!) на свою политику. Более того, он первый, кто добровольно — в отличие от Николая II, Хрущева или Горбачева — оставил свой пост. И он первый глава государства, кто счел своим долгом дважды просить прощения за свои ошибки.

После смерти Ельцина вспомнили, какой была страна, когда он стал президентом, — очереди, пустые полки, забастовки и бунты. Вспомнили, что демократия и либеральные реформы заложили базу для нынешних экономических успехов.

На короткий миг изменилось государственное телевидение: на экраны вернулись его прежние соратники и помощники, которые не только называли Бориса Николаевича выдающимся политиком, чье имя навсегда вошло в историю, но и с тревогой повторяли, что основные достижения его эпохи либо отменены, либо поставлены под сомнение — прежде всего свободы и права человека.

Хочется воскликнуть: о каком месте в истории можно говорить применительно к человеку, которым все недовольны? Но пройдет время, и оценки изменятся. Ведь даже Леонид Ильич Брежнев, который при жизни был только объектом насмешек, персонажем анекдотов, сейчас оценивается иначе и многим кажется олицетворением стабильности, сытой и спокойной жизни.

Ельцин принадлежал к тем, кто делает историю. Он из породы людей, которые неостановимо идут к власти. Для них власть — это, пожалуй, единственное, что приносит удовольствие всегда. Все остальное доставляет лишь кратковременную радость. На наше счастье, Ельцин пришел к власти и оставался у власти с помощью механизма демократии. Нарушив историческую традицию, Ельцин перестал давить своих подданных, насильно тянуть нас в светлое будущее. Нельзя сказать, что народ ему за это сильно благодарен. В дни прощания с Ельциным прозвучали самые разные мнения.

Художественный руководитель театра Ленком Марк Захаров:

— Я не знал другого человека такой широты, ума, мужества и непредсказуемости. Я вместе со всеми верил, что первый президент России приведет нас к настоящей демократии. Однако теперь мы осиротели.

Борис Немцов:

— Ельцин был патриотом России, очень любил свою страну, но был не понят многими гражданами нашей страны. Он дал свободу и возможность себя реализовать. Он не любил цензуру, терпел оппозицию и поддерживал регионы. К сожалению, все те завоевания, которые он продвигал, а именно — свободная печать, многопартийность, защита местного самоуправления, политическая конкуренция, — все эти завоевания сейчас уничтожаются. Причем уничтожаются так жестоко, я бы сказал, беспощадно, что лучшая память о Ельцине будет, если мы вернем нашей стране свободу.

Геннадий Бурбулис:

— Это был человек выдающийся. Он сумел в самый ответственный момент взять ответственность на себя и уберечь страну от кровавого раздела наследства тоталитарного СССР.

Евгений Ясин, бывший министр:

— Это был большой человек по масштабам свершений, который прекрасно чувствовал свою эпоху и ее нужды. Несмотря на всеобщее неодобрение, он делал то, что было необходимо для страны.

Игорь Яковенко, секретарь Союза журналистов России:

— С его уходом закончилась эпоха, закончились наши российские, свободные, хмельные девяностые.

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы:

— При том, что он был натурой властной, жесткой, воспитанной в советских коммунистических правилах тоталитарной системы, Ельцин каким-то непостижимым способом понял, как важно для России двигаться в направлении демократии. Хотя порой журналисты вели себя непростительно невежливо в отношении Бориса Ельцина, за все время своего президентства он ни разу не позволил себе какого-то упрека в адрес средств массовой информации.

Академик Евгений Велихов:

— Борис Николаевич был очень похож на Россию. Он был одним из нас. И именно это помогло ему идти против течения, а когда это было надо — говорить и делать то, что сказал бы и сделал каждый из нас.

Егор Гайдар:

— Будучи полновластным хозяином России, он использовал это не для того, чтобы еще раз установить в нашей стране режим, похожий на самодержавие, а для того, чтобы, по крайней мере, дать нам надежду, за которую придется бороться, надежду на то, что у нас может быть демократический режим, при котором люди, пришедшие к власти, не держатся за нее до тех пор, пока держаться становится невозможно.

Анатолий Чубайс:

— Борис Николаевич сделал абсолютно невозможное. Он привел нас из несвободы к свободе. Из страны, в которой вранье было просто повседневным, повсеместным, всеобщим — от генерального секретаря ЦК до любого собрания, в страну, которая пытается жить по правде.

Маршал Евгений Шапошников:

— У нас в России на тот период, когда страной руководил Ельцин, не было человека подобного масштаба, который мог бы развернуть Россию в ту сторону, в которую мы сейчас идем. Он был прекрасным человеком. Очень тонким, несмотря на его большой рост и манеры крупного мужчины. Он все видел, все знал, все очень тонко воспринимал и чувствовал.

Сергей Степашин:

— Когда бушевал Северный Кавказ, этот человек брал ответственность на себя лично. Можно говорить об ошибках, о чем угодно, но он никогда не был трусом, и он не перекладывал свою личную ответственность за кого-либо другого.

Геннадий Зюганов:

— Как человек, уважающий православные каноны, я хочу воздержаться в день кончины Ельцина от дальнейших комментариев. Хороших слов у меня о нем нет, а плохие говорить сейчас не хочу. Умер человек, дела и политическая практика которого обернулись для России большой бедой и большим горем для миллионов людей.

Григорий Явлинский:

— Ельцин побеждал своих политических оппонентов, но никогда не уничтожал. То, что месть и сведение личных счетов, физическое устранение политических противников не стали частью государственной политики в девяностых годах, — его личная заслуга.

Михаил Горбачев:

— Да, были между нами и расхождения, причем большие, и это наложило отпечаток на то, что происходило в стране. Но в эти минуты я думаю о том, что оба мы хотели добра стране и ее народу.

Александр Шохин, президент Российского союза промышленников и предпринимателей:

— Если бы Ельцина не было, путч 1991 года, скорее всего, оказался бы удачным и Россия скатилась бы к тоталитаризму и югославскому варианту. У демократических сил тогда других реальных лидеров не просматривалось.

Народный артист Олег Басилашвили:

— Этот человек сделал для России так много, как ни один лидер ни до, ни после него. Он заставил нас поверить, что мы свободные люди и что от нас, а не от доброго царя, генсека или президента зависит наше будущее. Он запомнился как очень волевой человек, производящий впечатление гранитной глыбы, которую не свернуть, которая стоит на своем. Но вот эта его «гранитность» скрывала доброе и отзывчивое сердце…

Это была эмоциональная реакция на смерть Ельцина. Теперь, когда его тело предано земле и он стал частью истории, наступает время оценить его жизнь и личность. Ведь Борис Николаевич и в самом деле создал государство, в котором мы живем. Без него мы бы оказались совсем в другой стране.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.