Признание существования организованной преступности. Борьба с современной преступностью как с организованным комплексным явлением

Признание существования организованной преступности. Борьба с современной преступностью как с организованным комплексным явлением

Сейчас в России на качественном уровне с организованной преступностью практически не борются. По неизвестным причинам профильный департамент МВД РФ был ликвидирован. Сил уголовного розыска для оперативно-следственной работы в этом направлении явно недостаточно.

Кроме того, в коррупционной среде нашей современной России возможность привлечения организаторов и исполнителей преступной деятельности к ответственности существенно снижена.

Для решения этой проблемы можно обратиться к опыту институтов противодействия организованной преступности, эффективно внедренных в Соединенных Штатах Америки в 60-е годы прошлого века.

В результате долгой правовой и законотворческой работы в 1970 году в США был принят «Закон о контроле над организованной преступностью в США». Раздел IX этого закона «Организации, связанные с рэкетом и коррупцией» (The Racketeer Influenced and Corrupt Organizations Act), был полностью включен в качестве главы 96 в раздел 18 Свода законов США. В России он стал известен как «статут (закон) Рико». В настоящее время 29 штатов приняли свои собственные законы Рико.

Одна из причин, по которым закон Рико оказался весьма успешным в борьбе с организованной преступностью, – это разработка новой концепции правовых норм, касающихся сговора при осуществлении преступной деятельности. Сговор по американскому законодательству всегда являлся ключевым элементом уголовного преследования лидеров организованной преступности по той причине, что, хотя они и руководят криминальной организацией, сами редко совершают какие-либо конкретные преступления. У лидеров организованных преступных групп главная задача – это служить организационным звеном, играющим в криминальной структуре интеллектуально-волевую роль.

В этой ситуации задача американского законодателя состояла в том, чтобы создать такой закон Рико, который позволил бы проявить взаимосвязь между отдельными длящимися эпизодами преступной деятельности разобщенных исполнителей и организаторами преступлений.

Главными средствами доказывания участия в ОПГ являются личные доказательства (показания изобличенных членов банды), а также отслеживание финансовых потоков от преступной деятельности с криминализацией направлений их использования.

Американские юристы, формулируя статут Рико, исходили из следующего:

Двумя составными элементами конструкции «сговора» являются договоренность между двумя или более лицами и общая преступная цель или задача – общий преступный умысел, в рамках которых между соучастниками распределены роли. Распределением ролей занимается организатор, поэтому отдельные участники могут не быть поставлены в известность о роли других соисполнителей.

Наши американские коллеги для преступных сообществ сделали исключение из положения об эксцессе исполнительства, а также о неосведомленности, обозначив, что каждый участник сговора несет ответственность за деяния соучастников в течение «времени, когда эти преступления были совершены, [74] были задействованы в преступном сговоре и основные криминальные действия… были осуществлены во исполнение целей сговора». Важно также то, что по статуту Рико сам факт сговора считается самостоятельным оконченным преступлением независимо от последующих действий соучастников.

Статут Рико решил проблему слабой доказуемости вины отдельных участников в организации преступного сговора в условиях, когда соисполнители, кроме организатора, не знают о ролях других соисполнителей. Это было реализовано через концепцию «организационного сговора».

Понятие «сговора» в законе не имеет ничего общего, что чрезвычайно важно, с совершением единичного “сигнального” преступления, оно подразумевает «договоренность об участии в делах криминального предприятия путем совершения двух и более актов рэкетирской деятельности для достижения целей этого предприятия». При этом, с позиции статута Рико, не имеет значения, был ли осведомлен каждый участник группы или преступного сообщества о преступной деятельности других его членов и во сколько разновидностей преступной деятельности было вовлечено предприятие. Обвинителю требуется лишь доказать перед судом, что обвиняемый был связан с криминальным предприятием совершением двух актов рэкетирской деятельности.

С позиции американского законодателя, концепция статута Рико имеет целый ряд преимуществ перед прочими правовыми антикриминальными конструкциями, используемыми государствами при уголовном преследовании членов организованных преступных групп, так как предусматривает, что ответственность за преступления организации в целом должны нести все ее члены. При этом дела всех членов преступной организации по принципу связи через сговор подлежат объединению в единое производство благодаря введению статутом Рико понятия организационного сговора.

Статутом Рико криминализировано поведение, которое обычно связано с организованной преступной деятельностью (также часто именуемой рэкетирской деятельностью).

Преступность контратакуется с двух сторон: по признакам выявляются субъекты, осуществляющие преступную деятельность (преступное поведение), выявляются связи между ними, их отношение к конкретной криминальной организации. После такой идентификации каждый установленный член криминальной организации оказывается в силу института «сговора» под уголовным преследованием.

Между тем, чтобы избежать произвола в правоприменении, были сформулированы правила, по которым лицу могут быть предъявлены обвинения по статуту Рико:

а. Лицо (обвиняемый) должно совершить два и более преступных действия (из списка видов рэкетирской деятельности по федеральному закону или закону штатов), связанных одно с другим.

б. Хотя бы одно из этих действий должно быть совершено после 15 октября 1970 года (дата вступления в силу статута Рико).

в. Последнее из этих действий должно быть совершено менее чем через 10 лет после предыдущего акта рэкетирской деятельности.

г. Последний по сроку акт рэкетирской деятельности должен быть в пределах срока давности привлечения к уголовной ответственности по данному виду преступлений (в США – 5 лет).

В случае соблюдения всех указанных условий, сроки давности привлечения к уголовной ответственности по преступлениям, вменяемым по статуту Рико, не применяются.

В качестве дополнительной меры ответственности, способствующей «развязыванию языков» арестованных и изобличенных фигурантов преступных сообществ, выступает то, что в случае их отказа от сотрудничества с органами правопорядка осуществляется конфискация всего полученного в результате преступной деятельности и всех предметов роскоши не только у них, но и у их домохозяйств и финансово связанных с ними или финансово зависящих от них лиц.

Полагаю, что в России крайне необходима в кратчайшие сроки разработка отечественного аналога статута Рико.