Когда существует счастье?

Когда существует счастье?

При нашем приходе действует иконописная школа и курсы церковного пения.

Церковное пение и иконопись – области хоть и близкие, но очень разные по значимости. Пение – это оформление слова, и здесь ключевым является возможность человеческого восприятия. В разные эпохи меняется восприятие музыки, меняется и церковное пение. И пение, я думаю, ближе к внешней миссии Церкви. Музыка не может быть каноничной или неканоничной – она бывает высокой, одухотворенной или, напротив, поверхностной и примитивной, может быть сложной для восприятия, может быть простой и близкой душевным переживаниям человека. Но иконопись – это уже не просто оформление слова, это само слово, выраженное в красках. Музыка – это абстрактное искусство, а живопись – это уже реальность, и эту реальность необходимо выражать в канонических категориях.

Этот опыт веками накапливался в православном искусстве – опыт выражения истины Нового Завета в красках.

В грузинском церковном искусстве известны три иконописных течения: горная школа, равнинная школа и школа монастыря преподобного Давида Гареджийского. Существуют этапы развития грузинской иконописи: есть начальная иконопись, раннее средневековье, средневековье, палеологовский период, Ренессанс, затем упадок и провинциальная иконопись. У всех школ и периодов разные языки выражения одного и того же смысла. К сожалению, грузинское церковное искусство перестало существовать после потери автокефалии. Все возобновилось только с интронизации Святейшего и Блаженнейшего Католикоса-Патриарха. В конце восьмидесятых мы начали возрождать иконописное искусство, мы писали иконы и расписывали храмы, но получалось смешение школ и периодов: лики XII века, облачение – XIV века, архитектура – провинциального стиля и так далее. Такая эклектичность, даже при строго каноническом написании иконы, размывает ее целостность и выразительность. Иконописцу необходимо брать ту школу и тот период, которые ближе его восприятию, изучать их и писать сюжеты так, чтобы они как канонически, так и в области выразительности представляли единое целое. Слово в красках должно быть выражено предельно точно и красиво.

Тбилиси. Храм Архангела Михаила.

Роспись протоиерея Александра Галдава

Наш храм был построен вместе с Михайловской больницей при великом князе Михаиле Николаевиче Романове, в его бытность императорским наместником на Кавказе; он жил в Тбилиси, тогда именовавшемся Тифлисом. Храм Архангела Михаила служил нуждам больных. А с 1903 года настоятелем нашего храма был человек выдающейся фамилии – это отец Василий Карбелашвили. Он построил при храме приходскую начальную школу. У отца Василия было четыре брата, все они были священнослужителями, все изучали древние традиции грузинских песнопений. Эти традиции передавались вживую – братья Карбелашвили их собирали и хранили. Но певческие традиции передавались и письменно, с помощью невмических записей (в средневековье песнопения записывали с помощью особых знаков – черточек, крючков, точек). Древние грузинские невмы до сих пор окончательно не расшифрованы, отец Василий вместе с братьями занимались расшифровкой этих знаков. Они подружились с известным оперным басом Филимоном Коридзе, он жил и работал в Милане, а в Грузию приезжал на отдых. Вместе с ним братья Карбелашвили стали переносить грузинские песнопения на нотную систему, они приглашали певцов со всех грузинских районов. Филимон так увлекся этим делом, что забросил блистательную карьеру в Милане и вернулся в Тбилиси. Он посвятил всего себя этому делу, причем средств у него порой не хватало на пропитание, все труды и тяготы делила с ним его супруга, она была русской. Филимон «перевел» на нотную систему восемь тысяч древних песнопений, он умер в 1911 году. Двое из братьев Карбелашвили приняли мученическую смерть от большевиков, отец Василий был рукоположен в епископа Бодбийского. Сохранилось его прекрасное и смелое обличительное письмо к Сталину (когда тот учился в семинарии, отец Василий был его учителем). В этом письме содержится обращение не к вождю, а к заблудшему ученику: отец Василий обращается к Сталину «Сосо», взывая к его совести и требуя прекратить гонения на веру.

Все пять братьев Карбелашвили и Филимон Коридзе три года назад были причислены к лику святых, так что все они покровители нашего Михайловского храма.

Я всегда хотел, чтобы у нас на приходе была общая деятельность. Я собрал своих друзей, сказал, что мы начинаем раздачу обедов неимущим, и попросил их помощи. Все с радостью согласились принять финансовое участие. Матушка Нисима заведует раздачей еды, каждый день мы принимаем двести человек; выдаем горячую пищу. Раздавать обеды поочередно приходят двое из наших прихожан, это очень хорошая христианская практика. Многие люди, давно ходившие в Церковь, будто бы заново для себя христианство открывают:

– Где мы были? Как мы не смотрели и не видели, что эти люди так страдают…

А все, кто приходят за обедами, – народ сильно пострадавший и изломанный. С ними обращаться по-христиански очень трудно, они тебя еще и осудят, и что-нибудь скверное скажут, а ты должен это принять как Божий дар, со смирением.

Я сторонник частого причащения, за каждой литургией. Но думаю, тем людям, которые не глубоко воспринимают Евхаристию и не живут активной церковной жизнью, хорошо причащаться хотя бы раз в месяц. Ведь не может быть внешней меры, регулирующей частоту причащения, единственный критерий – это жажда, живая потребность приобщиться Христу. Если такого желания нет, лучше и не причащаться, а если же такая потребность есть, надо причаститься, несмотря ни на что. Если есть сокрушение о грехах и желание освобождения, даже тяжкий грех не может быть преградой к причастию. Если же человек пребывает в нераскаянности, то и самые незначительные прегрешения закрывают для него дар соединения с Богом. Для каждого священника важно найти возможность причастить человека, а не усложнить его путь к Христу, ведь и Сам Христос только этого и ищет – как бы спасти нас, не наказать или в ад послать, а именно спасти.

Я чувствую: Царство Небесное – это тогда, когда все мы вместе. Если кого-то из близких не хватает, нет и полноты этого Царства. В основанном на реальных событиях фильме Шона Пенна по одноименной книге Джона Кракауэра «В диких условиях» главный герой, хиппи, стремится сложными путями к наслаждению одиночеством. Наслаждения не получается, он умирает, фильм заканчивается словами: «Счастье существует лишь тогда, когда есть с кем его разделить».