VIII. Что такое «кустарная» промышленность?

VIII. Что такое «кустарная» промышленность?

В двух предыдущих главах мы имели дело главным образом с той промышленностью, которую у нас принято называть «кустарною»; можно попытаться теперь дать ответ на поставленный в заголовке вопрос.

Начнем с некоторых статистических данных, чтобы судить о том, какие именно из анализированных выше форм промышленности фигурируют в литературе в общей массе «кустарных промыслов».

Московские статистики, в заключение своего исследования крестьянских «промыслов», подвели итоги всем и всяческим неземледельческим занятиям. Насчитали 141 329 чел. (т. VII, в. III) в местных промыслам (изготовляющих товары), причем однако сюда попали и ремесленники (часть сапожников, стекольщиков и мн. др.), распиловщики леса и пр. и пр. Не менее 87-ми тысяч из них представляют из себя (по нашему подсчету отдельных промыслов) рабочих на дому, занятых капиталистами[484]. Наемных рабочих по 54-м промыслам, о которых мы могли свести данные, 17 566 из 29 446, т. е. 59,65 %. По Владимирской губ. мы получили такие итоги (по пяти выпускам «Пром. Влад. губ.»): всего 18 286 работников в 31 промысле; из них 15 447 в промыслах с господством капиталистической работы на дому (в том числе 5504 наемных рабочих, т. е. наймитов, так сказать, второй степени). Затем 150 сельских ремесленников (из них 45 наемных) и 2689 мелких товаропроизводителей (из них 511 наемных). Итог капиталистически занятых рабочих равен (15 447 + 45 + 511 =) 16 003, т. е. 87,5 %[485]. По Костромской губ. (на основании таблиц г. Тилло в «Трудах куст. ком.») насчитывается 83 633 местных промышленника, из них 19 701 лесных рабочих (тоже «кустари»!), 29 564 чел. домашних рабочих на капиталистов; около 19 954 чел. в промыслах с преобладанием мелких товаропроизводителей и около 14 414 сельских ремесленников *. По 9 уездам Вятской губ. насчитывается (по тем же «Трудам») 60 019 местных промышленников; из них 9672 мельника и маслобойщика; 2032 – ремесленники чистого типа (окраска тканей); 14 928 – отчасти ремесленники, отчасти товаропроизводители с громадным преобладанием самостоятельного труда; 14 424 – в промыслах, отчасти подчиненных капиталу; 14 875 – в промыслах с полным подчинением капиталу; 4088 – в промыслах с полным преобладанием наемного труда[486]. По данным «Трудов» об остальных губерниях мы составили таблицу тех промыслов, об организации которых имеются более или менее подробные данные. Получили 97 промыслов с 107 957 работниками, суммой произв. 21 151 тыс. руб. Из них в промыслах с преобладанием наемного труда и капиталистической работы на дому – 70 204 раб. (18 621 тыс. руб.); в промыслах, в которых наемные рабочие и рабочие, занятые капиталистами на дому, составляют лишь меньшинство – 26 935 раб. (1706 тыс. руб.); и, наконец, в промыслах с почти полным преобладанием самостоятельного труда – 10 818 раб. (824 тыс. руб.). По данным земско-статистических материалов о 7-ми промыслах Горбатовского и Семеновского уездов Нижегородской губ. насчитывается 16 303 кустаря, из которых 4614 работают на базар; 8520 – «на хозяина» и 3169 в наемных работниках; т. е. 11 689 капиталистически употребляемых рабочих. По данным пермской кустарной переписи 1894/95 г. из 26 тыс. кустарей – 6,5 тыс. (25 %) наемных рабочих и 5,2 тыс. (20 %) работающих на скупщика, т. е. 45 % капиталистически употребляемых рабочих[487].

Как ни отрывочны эти данные (других в нашем распоряжении не было), но они все-таки ясно показывают, что, в общем и целом, в число «кустарей» попадает масса капиталистически употребляемых рабочих. Напр., работающих по домам на капиталистов насчитывается (по вышеприведенным данным) свыше 200 тыс. чел. Это по каким-нибудь 50–60 уездам, из которых далеко не все обследованы сколько-нибудь полно. Во всей России таких рабочих должно быть, вероятно, до двух миллионов человек[488]. Прибавляя же к ним наемных рабочих у «кустарей», – число этих наемных рабочих, как видно из вышеприведенных данных, вовсе не так мало, как у нас иногда думают, – мы должны признать, что цифра 2 млн. промышленных рабочих, капиталистически занятых вне так называемых «фабрик и заводов», есть скорее цифра минимальная[489].

На вопрос: «что такое кустарная промышленность?» изложенные в двух последних главах данные заставляют ответить так, что это – абсолютно непригодное для научного исследования понятие, под которое подводят обыкновенно все и всяческие формы промышленности, начиная от домашних промыслов и ремесла и кончая наемной работой в очень крупных мануфактурах[490]. Это смешение самых разнородных типов экономической организации, господствующее в массе описаний «кустарных промыслов»[491], было перенято без всякой критики и без всякого смысла экономистами-народниками, которые сделали гигантский шаг назад по сравнению, напр., с таким писателем, как Корсак, и воспользовались господствующей путаницей понятий для создания курьезнейших теорий. «Кустарная промышленность» рассматривалась как нечто экономически однородное, само себе равное, и противополагалась (sic!) «капитализму», под которым, без дальних околичностей, разумели «фабрично-заводскую» промышленность. Возьмите, напр., г. Н. —она. На стр. 79-ой «Очерков» вы прочтете заглавие: «капитализация (?) промыслов»[492], и затем прямо, без всяких оговорок или пояснений, «данные о фабриках и заводах»… Простота, как видите, умилительная: «капитализм» = «фабрично-заводская промышленность», а фабрично-заводская промышленность = то, что значится под этим заголовком в официальных изданиях. И на основании столь глубокого «анализа» со счета капитализма скидываются те массы капиталистически занятых рабочих, которые попадают в число «кустарей». На основании такого «анализа» совершенно обходится вопрос о различных формах промышленности в России. На основании такого «анализа» складывается один из самых нелепых и вредных предрассудков о противоположности нашей «кустарной» и нашей «фабрично-заводской» промышленности, об оторванности второй от первой, об «искусственности» «фабрично-заводской» промышленности и т. п. Это именно предрассудок, потому что никто никогда и не пытался даже прикоснуться к данным, которые по всем отраслям промышленности показывают самую тесную и неразрывную связь между «кустарной» и «фабрично-заводской» промышленностью.

Задача этой главы и состояла в том, чтобы показать, в чем именно состоит эта связь и какие именно особые черты техники, экономики и культуры представляет та форма промышленности, которая стоит в России между мелкой промышленностью и крупной машинной индустрией.

Страница 499 второго издания (1872 г.) первого тома «Капитала» К. Маркса с пометками В. И. Ленина.