I. Общенациональная коррупционная система (ОКС)

I. Общенациональная коррупционная система (ОКС)

Не только государство, но и весь российский социум пронизаны общенациональной коррупционной системой (ОКС) — самой мощной корпорацией в стране. ОКС стала складываться ещё в СССР в 70-е годы прошлого века. Например, в начале 80-х годов должность инструктора ЦК КПСС обходилась некоторым представителям республик Средней Азии и Закавказья в 40 тысяч рублей. К концу 90-х годов ОКС уже стала «государством в государстве».

В настоящее время ОКС является одним из важнейших закрытых компонентов государственной власти, которая контролирует более половины важных и важнейших принимаемых решений в государстве.

Часто ОКС действует в симбиозе с официальными государственными институтами. В большинстве же случаев ОКС стремится заменить формальные общегосударственные цели и задачи собственными партикулярными интересами.

Особая мощь и живучесть российской ОКС объясняется тем, что она одновременно и иерархическая, и сетевая структура; имеет свои идеологические и психологические традиции, особые корпоративные правила игры и силовой потенциал.

Поскольку ОКС является самой мощной политико-экономической корпорацией и одновременно достаточно законспирированной структурой, то реально с ней никто не борется и бороться не может. В лучшем случае происходят публично-отвлекающие аппаратные «пляски-показухи».

ОКС рассматривает Россию исключительно как объект извлечения материальных выгод. В то же время основная часть коррупционных доходов, отмытых в России, вывозится на Запад.

ОКС выступает как ключевой мультипликатор усиления следующих ключевых угроз второго порядка.

Системные угрозы и вызовы второго уровня в рамках угрозы общенациональной коррупционной системы (ОКС)

1 Растущее недоверие общества ко всем властным институтам

2 Контроль ОКС за принятием нормативных актов

3 Место и роль силовых институтов в ОКС

4 Рост влияния наркосистемы на Россию

Недоверие российского общества практически ко всем официальным государственным институтам, за исключением президента, продолжает усиливаться. Они рассматриваются в большинстве сегментов российского социума как неотъемлемые компоненты коррупционной системы. В конечном счёте опасное для всего государства отчуждение между властью и обществом нарастает. Это означает, что в случае каких-либо общенациональных форсмажорных обстоятельств сохраняющиеся механизмы управления обществом могут просто внезапно рухнуть.

Еще в 90-е годы ОКС достаточно эффективно стала влиять на весь законотворческий процесс в России, устанавливая контроль над Госдумой и региональными законодательными собраниями, формируя особые механизмы принятия нужных нормативных актов. Стандартная схема заключалась в следующем: принятие «рамочного» закона, практически сразу же принятие поправок к нему, а затем, по мере необходимости, принятие многочисленных поправок к поправкам. В настоящее время более эффективным считается прямой контроль ОКС за процессом принятия ведомственных подзаконных актов.

Показателем особого статуса общенациональной коррупционной системы в этой сфере является то, что в России даже не решаются ставить вопрос о применяемых методах и технологиях контроля над процессом принятия нормативных актов со стороны общенациональной коррупционной системы.

Особая сила и роль ОКС в российском обществе были бы невозможны, если бы она не интегрировала самые различные компоненты силовых структур и правоохранительных ведомств.

Помимо достаточно известных негативных последствий такого симбиоза необходимо особо отметить следующее. Важным фактором устойчивости нынешнего политического режима в стране является его опора на государственные силовые структуры. Поэтому обеспечение постоянной и безусловной лояльности и скоординированности этих структур остаётся ключевой задачей для Кремля. Однако «беспощадные законы капитализма» сильнее: в рамках ОКС различные силовики объективно конкурируют и будут конкурировать за контроль над теми или иными особыми «экономическими грядками», в частности, за рынком наркотиков.

В России усиливается экспансия т. н. евразийской наркосистемы, объединяющей афганских производителей героина, среднеазиатских транзитеров и собственно российскую сбытовую сеть. Ежегодный доход от российского рынка героина и искусственных наркотиков оценивается экспертами в несколько десятков миллиардов долларов. Понятно, что именно ОКС получает львиную долю прибылей от эксплуатации российского наркорынка.

По мере усиления системного кризиса и перехода в мобилизационный период ОКС объективно превращается в главного внутреннего врага российского социума.