«Имена всех заговорщиков в кулуарах Думы были известны…»

«Имена всех заговорщиков в кулуарах Думы были известны…»

Круг общения великих князей, влиявший на оппозиционность их настроений, был ограничен. Оказывать на них влияние могли, во-первых, высшее чиновничество и фрондирующие аристократические круги, переполненные слухами о влиянии Г.Е. Распутина, во-вторых, лидеры думской оппозиции и, в-третьих, Ставка и высшие штабные чины.

С точки зрения влияния, которое оказывалось на великих князей, особый интерес для нашего исследования представляет взаимодействие великих князей с думской оппозицией.

Прогрессивный блок ставил своей задачей приход в правительство законными парламентскими методами. Одной из проблем, выделяемых в данном вопросе, было соотношение парламентских и внепарламентских методов борьбы. Однако в данном случае выражение «парламентские методы» означало лишь стремление не допустить революционного взрыва. В то же время это совсем не исключало закулисной борьбы и давления на правительство и царя любыми доступными методами. Как дополнительная мера, которая в случае удачи может ускорить принятие необходимого решения, – на это кадетские лидеры были согласны. Найдя подходы к великим князьям, некоторые деятели кадетской партии попытались сыграть на чувстве самосохранения аристократов, а также на их личной неприязни к императорской чете.

О принятии подобных решений никогда не говорилось на официальных заседаниях Прогрессивного блока или кадетской партии. Гласное использование великих князей в политической борьбе было для Прогрессивного блока невозможным не только по идеологическим причинам, но и потому, что великие князья не пошли бы на открытое соглашение с ним.

Однако в ситуации, когда кризис стал угрожать самой системе монархии, наиболее либеральные из великих князей солидаризировались с думскими оппозиционерами в своих требованиях необходимости реформ. Поэтому имена членов Прогрессивного блока мелькают в каждом из эпизодов великокняжеской оппозиции.

Одним из немногих великих князей, общавшихся с думскими деятелями до ноября 1916 г. был Николай Михайлович. Среди его корреспондентов были правые думцы и члены Прогрессивного блока, такие как В.В. Шульгин и Н.Н. Львов. В начале ноября 1916 г. его связи расширились, благодаря его личному знакомству с еще одним правым думским деятелем В.М. Пуришкевичем.

Связующим звеном между Прогрессивным блоком и великими князьями в ноябре 1916 г. выступили также личный адъютант великого князя Михаила Александровича барон Н.А. Врангель и заместитель министра внутренних дел князь В.М. Волконский. 8 ноября ими было составлено и отредактировано письмо Николаю II от имени брата царя, причем В.М. Волконский консультировался с одним из кадетских лидеров В.А. Маклаковым[246].

В декабрьский период осведомленными о готовящемся убийстве Г.Е. Распутина оказались многие деятели Думы, среди которых В.М. Пуришкевич, В.В.Шульгин, В.А. Маклаков.

Самого В.А. Маклакова в план убийства посвятил дважды беседовавший с ним князь Ф.Ф. Юсупов, а о дате убийства сообщил В.М. Пуришкевич[247]. В.А. Маклаков сообщил об этом лидеру кадетов, и за день до убийства П.М. Милюков в заключительной речи на сессии Думы заявил, что «воздух наполнен электричеством и неизвестно куда падет удар». «Я знал, куда он падет», – туманно добавлял он в своих воспоминаниях[248].

Наконец в конце декабря, когда надежды на эффект от убийства «старца» не оправдались, а прежние контакты из-за ссылки Николая Михайловича были утеряны, члены Прогрессивного блока обратили внимание на великого князя Михаила Александровича, брата Николая II. Так, он стал принимать самое активное участие в редактировании писем о внутреннем положении чиновника А.А. Клопова царю Николаю II[249], еще одним редактором которых был председатель Земского союза князь Г.Е. Львов[250]. Одним из связующих звеньев между думцами и великими князьями выступил сам председатель Государственной думы М.В. Родзянко. 24 декабря 1916 г. с председателем Государственной думы об устранении от власти императрицы Александры Федоровны говорила великая княгиня Мария Павловна[251], в это же время «большую беседу с Родзянко» имел великий князь Николай Михайлович[252]. 3 января 1917 г. с ним встречался великий князь Михаил Александрович[253].