Миф № 1. России не стоило ввязываться в эту войну

Миф № 1. России не стоило ввязываться в эту войну

Некоторые залихватские «специалисты» по истории любят тиражировать тезис: «Участие России в Первой мировой войне – глупость и трагическая ошибка, которую можно было избежать». Или: «Нам не стоило вмешиваться в эту бойню ради спасения Сербии». Что тут скажешь? Не отделаться от впечатления, что подобные оценки – смесь наивности и самоуверенного желания выдвинуть антитезу доминирующей точке зрения.

Будучи одним из активнейших участников «европейского концерта держав», Россия не могла остаться в стороне от событий такого масштаба, которые разворачивались прямо у её границ и в регионе её ответственности и безопасности – на Балканах и в Проливах (Босфор и Дарданеллы. – Прим. ред.). И дело вовсе не в «империалистическом» стремлении заполучить новые рынки сбыта и приписываемой ложно России идее овладеть Константинополем. Россия обладала собственным, ещё не освоенным внутренним рынком, который обещал стать по масштабам европейским, и поэтому не была в состоянии острого экономического соперничества с другими государствами.

И территориальных претензий наша страна совсем не имела. Никогда не ставилась и конкретная цель овладеть Константинополем. Да, была мечта – водрузить православный крест на святой Софии! (Глядя на то, как турки сегодня не стесняются салютом праздновать порабощение Константинополя, невольно об этом размечтаешься…) Но геополитически это требовалось лишь для того, чтобы нельзя было перекрыть нам Проливы. При этом Россия всегда осознавала, что овладение Царьградом практически невозможно, и вызвало бы такое единодушное неприятие ведущих западноевропейских держав, особенно Англии, преодолеть которое не помогла бы никакая сказочная военная мощь.

Существует лишь записка дипломата Александра Нелидова к Государю от 1896 года, где он размышляет над шансом и возможностью взятия Константинополя. Эту записку «обсасывали» обличители «агрессивной политики царизма» из Института красной профессуры. Однако фактом является, что на совещании министров она вызвала сугубо отрицательное отношение! Сам Государь оставил ремарку: «ЕСЛИ бы это было возможно!» На совещании обсуждали опасность для России кризиса в Оттоманской Турции, который немедленно вызвал бы вход в Босфор флотов западноевропейских держав. Ставилась задача при таком развитии событий хотя бы успеть со всеми, чтобы не быть вытесненными!

Согласно документам, а не домыслам, вопрос о Константинополе вновь начал рассматриваться уже в ходе войны. В 1915 году, когда между Англией и Францией встал вопрос о разделе аравийских владений Турции и защите православных на бывших турецких территориях, Англия, кстати, уже тогда выторговала себе контроль над нефтеносными Мосулом и Кувейтом. Так что забота о «демократии в Ираке» имеет очень давние и весьма меркантильные подоплёки! Россия тогда и начала прощупывать возможности прочного и ответственного присутствия в Константинополе. Но достижимой конфигурацией видели не единоличный, опять же, а международный контроль, «но с русскими пушками на Босфоре». Кстати, некоторые историки считают, что после согласия на такой вариант Англия начинает финансировать революцию в России, чтобы не выполнять своё обещание…

Стратегические устремления к началу XX века сошлись на европейских морских рубежах России в Восточной и Юго-Восточной Европе и сохранились до начала XXI века. Интересы сформировавшегося треугольника Британии, России и Германии столкнулись на Балканах, в регионе Проливов, а также на Балтике, куда Германию влекли её амбиции на Востоке и где после Первой мировой войны сразу проявились интересы Британии и США.

Неизбежность вовлечения России в Первую мировую войну определена была критической необходимостью защитить результаты своей многовековой истории! Ей грозила утрата итогов трёхсотлетней работы на северо-западных и южных рубежах, стратегических выходов к Балтийскому и Чёрному морю, утрата права прохода через проливы. Недаром ещё выдающийся русский дипломат Александр Горчаков в своё время говорил, что черноморские проливы – это лёгкие державы, перекрыв которые Россию легко удушить.

Центральные державы во главе с кайзеровской Германией стремились одновременно к «Дранг нах Остен» и «нах Зюден», мечтая о выходе к тёплому Средиземному морю через Балканы и о вытеснении России с Балтики и из региона Проливов. Успех такого плана позволил бы германцам разрезать Европу по стратегическому меридиану от моря до моря, отбрасывая Россию в тундру, а французов в Атлантику. Кайзер Вильгельм усиленно строил флот и железную дорогу Берлин – Багдад, что грозило обесценить морские пути Англии к нефтяным районам Ближнего Востока.

Разумеется, безучастно наблюдать за этими событиями Россия не могла, ибо такая перспектива означала бы конец статуса великой державы и последующую утрату самостоятельности. Что же касается поддержки единоверной Сербии, то бросить её на произвол судьбы мы не могли не только по религиозным, но и по стратегическим соображениям. В случае её захвата нам пришлось бы встретить начатую не нами войну в более неблагоприятных условиях – захват Балкан создал бы стратегический плацдарм, и кайзер создал бы «берлинский халифат», став привратником Проливов вместо турецкого султана. И не забывайте, что Германия объявила войну России, а не наоборот!