ЧУДЕСА БЛАЖЕННОЙ КСЕНИИ

ЧУДЕСА БЛАЖЕННОЙ КСЕНИИ

В последний раз, как утверждает молва, ее видели в Чечне, в одном из воинских подразделений, противостоящих басаевским бандитам. Она пришла сюда пешком, с ветхим рюкзачком за плечами — захватила с собой нехитрые лакомства для сына и его товарищей, которым выпала доля нести службу в здешних горах…

— Кто вы? К кому? — остановил ее часовой.

— Кто я? — переспросила она и задумалась…

Блаженная Ксения

В поисках ответа надо было заглянуть в век XVIII, что и сделал писатель Н. Синдаловский, работая над книгой «Санкт-Петербург. История в преданиях и легендах» (изд. «Норинт»). В те времена вся Северная столица говорила о подвижнице с Петербургской стороны — Ксении, прозванной в народе Петербургской, или Блаженной. Она стала героиней многочисленных преданий, ее причислили к лику святых. Она как бы официально стала небесной покровительницей народа, а когда умерла, ее смерть, случившаяся более двухсот лет назад, игнорировалась петербургским обывателем. О Ксении Блаженной складывались и передавались из уст в уста легенды как о современнице. Так было в XIX в.

Так было в ХХ-м. Это продолжается и в наши дни.

Тогда в одной из небогатых улиц Петербургской стороны, рассказывает одна из первых легенд о юродивой Ксении, жила счастливая пара: придворный певчий Андрей Петров и жена его Аксинья Григорьевна. Так любили друг друга, что «и вообразить невозможно». Но муж  неожиданно умер, оставив неутешную 26-летнюю вдову. И тут что-то случилось с Аксиньей Григорьевной, будто бы «съехала с ума с печали». По преданию, Аксинья будто бы не смогла перенести того, что ее муж скончался скоропостижно, а значит, не успел по православному обычаю исповедоваться и причаститься. И чтобы исправить эту несправедливость и избавить любимого человека от вечных мук, она решила отказаться от самое себя. Она убедила себя, что не Аксинья она, а Андрей Федорович, что это Аксинья умерла, а он только обратился в нее, а «в существе остался Андреем Федоровичем». На свое прежнее имя она не откликалась, ходила в мужском платье, и только когда ей говорили: «Андрей Федорович», она отвечала: «Ась?»

Народ со всего Петербургского острова сходился смотреть на нее. И улицу прозвали улицей Андрея Федоровича. В середине XIX в. эта улица называлась Петровской, а затем ее переименовали в Лахтинскую.

На вопрос одной благожелательницы и покровительницы, как же она теперь будет жить без мужа, Ксения, по преданию, ответила: «Ну какое вам дело до усопшей Аксиньи, которая мирно покоится на кладбище. Ведь я похоронил свою Ксеньюшку, и мне теперь больше ничего не нужно. Дом я передаю тебе, Прасковья, только ты даром бедных жить пускай. Вещи сегодня раздам, а деньги на церковь снесу, пусть молятся об упокоении души рабы Божьей Ксении». С тех пор никто не знал, где жила Ксения, чем питалась и где скрывалась от дождя и стужи.

Той же Прасковье, которой она отдала свой дом, Ксения велела однажды идти на Смоленское кладбище, сказав, что там найдет она себе сына. Не дойдя до кладбища, Прасковья увидела толпу вокруг сбитой извозчиком женщины. Женщина была мертва. Рядом рыдал осиротевший ребенок. Прасковья взяла ребенка, приютила его «и воспитала в христианском духе». Говорят, много лет спустя именно он стал старостой того храма, который якобы помогла строить Ксения Блаженная. Могила этого легендарного старосты Ивана Ивановича Антонова находится и сейчас на семейном участке Антоновых на Смоленском кладбище. На ней установлен мраморный памятник в виде плакальщицы с урной.

По преданию, Ксения пользовалась особенным уважением у петербургских извозчиков. Завидев ее где-нибудь на улице, они наперебой предлагали ей свои услуги. Считалось, если кому-то удастся хоть немного провезти Ксению, то ему непременно будет сопутствовать счастье.

Такая же примета была и у торговцев Сытного рынка. Весь день будет удачная торговля, если Ксения Блаженная возьмет у них с лотка или прилавка хоть какой-нибудь товар.

В городе рассказывали, как однажды, встретив свою знакомую, Ксения подала ей медный пятак со словами: «Возьми, возьми пятак. Тут царь на коне. Пожар потухнет».

Ксения Петербургская(прижизненный рисунок)

Ничего не понявшая знакомая, расставшись с Ксенией, пошла домой, но едва дошла до своей улицы, увидела, что дом ее горит. Она бросилась к нему, но не успела добежать, как пожар был потушен.

Придя к другой знакомой и увидев, что та пьет кофе со своей дочерью, уже невестой,

Ксения будто бы обратилась к девице: «Вот ты кофе распиваешь, а твой муж на Охте жену хоронит». Ни мать, ни дочь не могли понять этих загадочных слов, но на Охту все же пошли. По пути встретили процессию, провожавшую на кладбище какую-то покойницу.

Спустя некоторое время, рассказывает легенда, вдовец стал мужем той девицы.

В то время на Смоленском кладбище шло строительство новой каменной церкви. Стены поднялись уже высоко, и каменщики, прежде чем вести кладку, заготавливали кирпичи на лесах. Тогда-то, рассказывает одно предание, и надумала Ксения помочь строителям. По ночам будто бы носила она кирпичи и складывала на лесах. Поутру мастеровые не могли понять, откуда берутся кирпичи. Наконец решили они выследить своего таинственного помощника. Вот тогда-то и стало известно всей округе, что этот неженский труд взяла на себя Блаженная Ксения.

Смерть императрицы Елизаветы Петровны, которая, как известно, наступила в день Рождества Христова, согласно старинному преданию, также предсказала Ксения. Накануне кончины государыни она ходила по городу и повторяла: «Пеките блины, вся Россия будет печь блины!» Петербуржцы мало обращали внимания на это, т. к. обычай печь блины на Рождество, как и вообще на всякий день рождения, был широко известен и повсеместно чтим. И только на следующий день потрясенным смертью императрицы горожанам стало понятно необычное предсказание юродивой. Дело в том, что старинный обычай печь блины распространяется также и на дни кончин.

Доподлинно не известно, когда умерла Ксения Блаженная. По одним источникам, это случилось в 1777 г., по другим — в 1803-м. Похоронили ее на Смоленском кладбище. В скором времени после погребения посетители разобрали по домам всю могильную насыпь. Была сделана другая насыпь, и на нее положена каменная jЯ$ плита. Но и плиту вскоре разломали и растаскали местные жители. Это повторялось не один раз. Ломая камень и забирая землю, 5^ посетители взамен оставляли деньги. На собранные таким образом пожертвования над могилой Ксении поставили памятник в виде часовни. На могиле надпись: «Кто меня знал, да помянет мою душу для спасения своей души». По преданию, эти слова тоже принадлежат Ксении.

Существует и другая, ленинградская легенда о Ксении Петербургской. Будто бы в августе 1940 г. одна вдова пошла на Смоленское кладбище навестить могилку мужа. Вдруг видит, как навстречу ей прямо по воздуху женщина идет. То, утверждает легенда, была святая Ксения Блаженная. И говорит ей Ксения: «Не по мужу плачь. Готовь себе смертное к осени, к наводнению великому. Вода до купола на Исаакии дойдет, семь дней стоять будет!»

А совсем недавно, уже в наше время, в печати было опубликовано письмо одной женщины: «Мой родной брат живет в Белоруссии, — пишет она, — на днях там по телевидению показали сюжет о Ксении Блаженной. Брат увидел эту передачу и страшно обрадовался, что наконец может поблагодарить ту, что спасла его в годы войны. Он был совсем молодым солдатом, освобождал Прагу, отстреливаясь в паре с бывалым солдатом в подвале одного из домов. И вдруг откуда ни возьмись около них оказалась женщина в платке и по-русски сказала, что они немедленно должны уйти (указала куда), ибо сюда попадет снаряд и они погибнут. Оба солдата опешили и удивленно спросили: „Кто ты? " — „Я Ксения Блаженная, пришла спасти вас — последовал ответ. После этих слов она исчезла. Солдаты спаслись. Но очень долго не знал молодой воин, кто такая Ксения, искал ее, и вот через сорок пять лет — такое чудо! После передачи он срочно позвонил в наш город своей сестре, чтобы та немедленно поехала в часовню — поблагодарить».

Появилась Ксения Блаженная и совсем недавно в воюющей Чечне. Будто бы однажды на удаленном посту в Чеченской республике командир вызвал молодого солдата и сказал, что к нему приехала мать. Солдат вышел навстречу матери, и она предложила ему пойти в поле, подальше от поста. Отсутствовали они около двух часов, а когда вернулись, увидели, что все солдаты на посту перебиты чеченцами. Чудесным образом в живых остался только он один. Мать уехала, а еще через некоторое время солдат демобилизовался и вернулся домой. Каково же было его удивление, когда из разговоров с матерью он узнал, что та никогда в Чечне не была и сына своего не видела со дня его призыва в армию. Только в тот день, вспомнила изумленная мать, она долго молилась перед иконой Ксении Блаженной, прося ее прийти на помощь сыну. Вот так, согласно легенде, Ксения в образе матери и пришла на помощь солдату.

Несмотря на воинствующий атеизм советской власти, несмотря на явные и тайные запреты, к Блаженной Ксении на Смоленское кладбище ходили верующие и неверующие, отцы, жены, сестры — кто помолиться и попросить заступничества за родных, узников режима, кто поблагодарить за оказанную помощь.

Особым почитанием пользовалась знаменитая часовня Ксении Блаженной на Смоленском кладбище у студенток Ленинградского университета. Одно время вокруг часовни стоял строительный забор. На него постоянно наклеивали записки к Ксении с просьбой помочь при сдаче экзаменов. Кусочки дерева, отщепленные от досок и унесенные домой, согласно давнему устойчивому поверью, способствуют удачному зачатию и благополучным родам.

В 1957 г. городские власти решили устроить в часовне сапожную мастерскую. Могилу Ксении замуровали и над ней построили постамент. На этом постаменте и работали мастера. Но работали «словно на трясине». Все валилось из рук, ни одного гвоздика не удалось вбить как следует.

Тогда решили в часовне наладить изготовление широко распространенной в то время парковой скульптуры вроде «Женщины с винтовкой» или «Девушки с веслом». Но и из этого ничего не вышло. Каждое утро мастера находили в запертой с вечера часовне одни осколки вместо готовых скульптур. Пришлось отказаться и от этой нелепой затеи.

И это не единственный пример наказанного кощунства. Рассказывают, как один молодой сторож Смоленского кладбища, изрядно выпив с друзьями, поспорил, что «переспит с Ксенией Блаженной». И отправился-таки ночевать в часовню на ее могиле. Наутро, проснувшись, он обнаружил сначала на своей одежде, а затем и на всем теле следы подозрительной плесени. Причем особенно заметными они были на участках, которые вплотную прилегали к могильной плите. Еще через несколько дней молодой человек понял, что его здоровье, еще совсем недавно не вызывавшее опасений, становится все более слабым и непредсказуемым. Как рассказывается в легенде, проявления этой непонятной болезни были похожи на симптомы так называемого «проклятия фараонов» — болезни, сопутствующей всем, кто хоть однажды побывал внутри египетских пирамид и присутствовал при вскрытии древних саркофагов. Спасли будто бы юношу с огромным трудом, после того как он обратился в один из военных институтов.

Говорят, будто Ксения Петербургская и сейчас бродит по России — старая, похожая на обычную пенсионерку с палочкой, бедная женщина. Говорят, как и прежде, она многим помогает. Петербуржцы уверены, что и сейчас она покровительствует городу и защитит его, если беда все-таки нагрянет. «Иной раз она является доброму человеку и подает полезный совет, в другой — предстанет перед человеком дурным и стыдит его, а порой просто сидит где-нибудь одиноко на скамеечке в садике и о чем-то плачет…»