Взаимодействие в военно-морской сфере

Взаимодействие в военно-морской сфере

В феврале 1926 г. с частным визитом в Москву прибыл бывший командующий рейхсмарине (Имперским морским флотом) адмирал П. Бенке. Он имел продолжительную беседу с Г. В. Чичериным и Л. Б. Красиным, во время которой рассказал о стратегических целях германского флота в Балтийском море и заверил обоих наркомов в том, что для немцев на Востоке нет иного фронта, кроме «польского», но есть фронт на Западе, поскольку Германия вступила в конфронтацию с теми же силами, которые могут стать противниками и для России [200].

В марте 1926 г. в Берлин прибыла официальная делегация РККА во главе с заместителем наркомвоенмора И. С. Уншлихтом, программа пребывания которой предусматривала и встречу представителей военно-морских флотов. С советской стороны участвовал заместитель председателя военно-морской секции военно-научного общества (ВНО) П. Ю. Орас, с немецкой – начальник Главного штаба флота капитан I ранга В. Левенфельд и его предшественник на этой должности контр-адмирал А. Шпиндлер. П. Ю. Орас выразил желание командования РККФ ознакомиться с опытом Германии по строительству подводных лодок. Он же предложил наладить выпуск новых типов немецких субмарин на предприятиях СССР. Параллельно с этим, по его мнению, можно было бы создать совместное производство сторожевых кораблей и торпедных катеров [201].

Немцы согласились содействовать приобретению необходимого технического оборудования для строящихся кораблей и передаче чертежей. Правда, при этом немецкие представители подчеркивали, что «было бы лучше, если бы Москва передавала проекты своих подводных лодок в Берлин, чтобы здесь вносились необходимые поправки с учетом немецкого опыта» [202]. Результаты переговоров с Орасом были доложены командующему рейхсмарине адмиралу X. Ценкеру, который санкционировал обмен группами научно-технических специалистов, но в части использования немецкой технической документации распорядился «передать русским только такие чертежи и планы, которые можно назвать антиквариатом» [203].

2 июля в Советский Союз с двухнедельным визитом прибыли контр-адмирал Шпиндлер и начальник управления вооружений ВМС Германии капитан I ранга В. Кинцель. 6 июля они были приняты И. С. Уншлихтом. Тот предложил, чтобы немецкие специалисты составили заключения о типах подводных кораблей, необходимых советскому флоту. Он также просил содействия в приобретении РККФ у германских фирм оборудования для подводных лодок, в первую очередь, дизельных двигателей. Последнее пожелание было связано с направлением на Красный Флот трех немецких специалистов-подводников для помощи в строительстве лодок [204]. Из Москвы немецкая делегация отправилась в Ленинград и Кронштадт, где побывала в Военно-морской академии, двух морских училищах, Гидрографическом институте, ознакомилась с подводной лодкой «Батрак», эсминцем «Энгельс», линкором «Марат», а также имела многочисленные встречи с представителями флота.

В заключительной беседе с И. С. Уншлихтом и В. И. Зофом А. Шпиндлер признал, что на советском военном флоте дела обстоят намного лучше, чем они могли предположить, и пообещал найти конкретные направления сотрудничества. Итоги визита были подробно обсуждены и проанализированы и в штабе рейхсмарине, где 29 июля состоялось специальное совещание. Шпиндлер однозначно высказался за сотрудничество с СССР, отметив, что «в Российском военно-морском флоте у руля стоят силы, способные снова сделать флот военным фактором, и есть смысл их поддерживать» [205]. Он предложил в качестве первого шага уже летом 1926 г. пригласить советских офицеров на немецкие морские учения, поскольку сразу же за этим последует ответное приглашение на учения Балтийского флота. Свое выступление Шпиндлер закончил словами: «Если мы без колебания пожмем протянутую российской стороной руку, то, по моему мнению, это даст нам возможность на долгую перспективу очень многое выиграть» [206].

Однако Шпиндлеру противостояла мощная оппозиция в рейхсмарине. В качестве основных контрдоводов выдвигались неясность политического и экономического положения Советского Союза, вероятность того, что германский флот будет больше давать, нежели получать, и, наконец, опасность того, что немцы собственными руками выкуют оружие, которое позже будет направлено против них самих. Поэтому было принято решение установленные с советским военным флотом связи не рвать, но в последующем их и не развивать [207].

За неделю до упомянутого совещания командование рейхсмарине уже обсуждало с военно-политической точки зрения перспективы советско-германских отношений. Выступивший с основным политическим докладом начальник Главного штаба флота В. Левенфельд охарактеризовал большевизм как «злейшего врага западной культуры», а Россию как «злейшего врага Германии в настоящее время». На основании этого он выдвинул предложение: с русскими только заигрывать, а связи с Москвой использовать исключительно как тактическое оружие против Англии и как средство уменьшения коммунистической пропаганды [208].

В начале 1929 г., когда сотрудничество между Красной Армией и рейхсвером вновь стало более тесным, военный министр Германии В. Гренер сообщил в Москву о своем намерении возобновить отношения между флотами. Ворошилов поддержал эту инициативу, но отметил, что «сближение между флотами возможно только в течение определенного времени, и этому должно предшествовать личное знакомство отдельных руководителей и обсуждение общих вопросов» [209]. Предложение рейхсвера было рассмотрено на заседании Политбюро ЦК ВКП(б), которое постановило «к предложению об установлении контакта между обоими флотами отнестись сдержанно, допустив контакт в единичных и выгодных для РККФ (конструкторские достижения в области подводных лодок и т. д.) случаях. Проникновения немцев в РККФ не допускать» [210].

18 августа 1929 г. в Свиноуйсьце прибыли крейсеры «Аврора» и «Профинтерн», а 21 августа в Пиллау – эсминцы «Ленин» и «Рыков». В то же время в СССР прибыла немецкая делегация, которая посетила корабли и учреждения Балтийского и Черноморского флотов, выходила в море на крейсере «Коминтерн» и эсминце «Урицкий». Состоялись ее встречи с советскими моряками и техническими специалистами. По результатам визита немцы подготовили справку, в которой давалась в целом негативная оценка Красному Флоту. «Из-за неопытности личного состава и в целом недостаточно современной техники в настоящее время военная значимость российского флота не может быть оценена достаточно высоко» [211].

В начале 1931 г. командование Вооруженных сил Германии озвучило свое отношение к сотрудничеству между рейхсмарине и РККФ. В апреле новый командующий флотом адмирал Э. Редер в специально подготовленной докладной записке, аргументируя целесообразность занимаемой позиции, сделал вывод, что «в данный момент мы ничего не можем получить от русского флота и в мирных условиях не можем даже принимать его у себя. На обозримое будущее мы останемся дающими, более того, в случае оперативного взаимодействия он скорее всего будет нам мешать, а не поддерживать… Поэтому командование флота в лучшем случае может заявить о своей готовности по заявке русских оказать консультационную помощь в оснащении подводных лодок и использовании торпедного оружия в российском флоте» [212].

В результате, несмотря на неоднократно предпринимавшиеся РККФ попытки налаживания сотрудничества, в течение 10 лет они не смогли оформиться в конкретные совместные проекты и не оказали заметного влияния на развитие флотов в каждой из стран.

* * *

Итак, в течение «первой пятилетки» сотрудничества, несмотря на некоторые колебания, советское партийное и военное руководство все же укреплялось во мнении о том, что «тайный альянс» полезен для становления оборонной мощи СССР. Анализируя работу совместных предприятий оно характеризовало их хотя и двояко, но в большей степени позитивно. Сотрудничество было решено продолжить, не оставляя при этом намерения получить как можно больше преференций от немецкой стороны. Начальник 4-го управления Генштаба РККА Берзин докладывал Ворошилову в 1928 г.:

«Сотрудничество с Рейхсвером в существующих формах продолжать… Настаивать перед немцами на скорейшем открытии танковой школы и в максимальной степени использовать таковую для подготовки нашего комсостава танковых войск. Впредь возможно широко использовать результаты опытных работ немцев в Липецкой школе, путем введения туда разрешенного договором количества наших учеников. Продолжать химические опыты, обусловив в договоре возможность отказа от дальнейших опытов тогда, когда мы сочтем это необходимым. Предложение об установлении контакта между руководителями обоих флотов принять, ограничив этот контакт личным знакомством руководителей и обсуждением вопросов общего характера… Вопрос о совместной конструкторской работе решить в зависимости от более конкретных предложений со стороны Рейхсвера» [213].

Полпред СССР в Германии H. Н. Крестинский, активный протагонист «взаимовыгодной дружбы», писал И. В. Сталину 28 декабря 1928 г., анализируя деятельность советско-германских предприятий и ее перспективы:

«Что касается немецких школ в СССР, то с государственной точки зрения мы не делаем ничего противоречащего каким-либо договорам или нормам международного права. Здесь немцы выступают нарушителями Версальского договора, и им нужно бояться разоблачений, им нужно думать о конспирации. Мы, конечно, не гарантированы от разоблачений и знаем по опыту, что это производит неблагоприятное впечатление на немецких рабочих. (Крестинский косвенно упоминает о том, что информация о контактах просачивалась в немецкую и английскую прессу, в частности, об инциденте 1923 г., когда СССР подстрекал Гамбургское вооруженное восстание под руководством Э. Тельмана, одновременно ведя переговоры о сотрудничестве с буржуазным правительством. – Ю. К.) Но, во-первых, после “гранатной истории” [214]немецкие рабочие достаточно свыклись с мыслью о нашем военном сотрудничестве, а во-вторых, мы же всегда докажем, что в этом сотрудничестве мы являемся выигрывающей стороной, больше получающей и меньше дающей. Для всякого же рабочего это будет решающим моментом…Поэтому я думаю, что прекращение сотрудничества было бы не в наших интересах» [215].

Уже к весне 1932 г. ситуация начала меняться. Об этом, в частности, свидетельствует письмо К. Е. Ворошилова полпреду в Берлине Л. М. Хинчуку 12 марта 1932 г. Нарком обороны предельно внятно характеризует состояние взаимоотношений с руководством германских вооруженных сил.

«Учитывая в достаточной степени политическое значение рейхсвера и его руководящих кругов для Германии, мы, идя на материальные жертвы, сделали много для того, чтобы иметь хорошие отношения с рейхсвером. Однако при этом мы никогда не забывали, что рейхсвер с нами “дружит” (в душе ненавидя нас) лишь в силу создавшихся условий, в силу необходимости иметь “отдушину” на востоке, имея хоть какой-нибудь козырь чем пугать Европу. Вся “дружба” и сотрудничество рейхсвера шла по линии стремления дать нам поменьше и похуже, но использовать нас возможно полнее…

Если уж кому-нибудь следует быть в претензии, то это нам, а не рейхсверу. Об этом им нужно открыто заявить. Пусть на деле нам докажут, что это не так.

Что касается обмена сведений по Польше, то в тех рамках как это имело место до сих пор (обмен разведданными), я дал свое согласие. На какой-либо более расширенный обмен мнений или сведений по Польше (например, обсуждение оперативных соображений, а этого добиваются немцы) мы пойти не можем и не пойдем.

С дружеским приветом – Ворошилов» [216].

В таком контексте и, кроме того, в условиях нарастания в стране подозрительности и недоверия к иностранцам (в связи с этим уместно упомянуть о громком судебном процессе в городе Шахты над германскими специалистами фирмы «АЭГ») перед советской стороной вновь встал вопрос о целесообразности продолжения контактов между Красной Армией и рейхсвером. Была создана специальная комиссия Политбюро ЦК ВКП(б), и H. Н. Крестинскому пришлось употребить все свое дипломатическое искусство, чтобы в переписке с И. В. Сталиным и К. Е. Ворошиловым показать все плюсы военного сотрудничества с Германией и не допустить его разрыва.

Если до конца 20-х гг. советские военные руководители, ведя переговоры с германским военным и дипломатическим истеблишментом, пытались решить вопрос об организации с немецкой помощью современного военного производства в СССР и заключить с немецкой стороной своего рода «военно-политический союз», то после «рапалльского десятилетия» приоритеты постепенно изменились. Теперь поездки в Германию стали носить прежде всего информационный характер. Непредсказуемость развития внутриполитической ситуации в Германии, быстрый рост ее военной мощи закономерно заставили командование РККА учитывать ее как возможного военного противника. Отсюда – усиленное внимание к новейшим военно-техническим достижениям Германии и происходящим в ней политическим процессам.

Большой интерес к настроениям руководящих кругов рейхсвера в свете политических изменений в Германии проявляло и руководство СССР. В начале 1932 г. посланец Сталина К. Радек, будучи проездом в Берлине, специально встретился с полковником Фишером, который заверил его, что рейхсвер заинтересован в продолжении военного сотрудничества с СССР.

Осенью 1932 г. командование рейхсвера принимало представительную делегацию РККА во главе с заместителем наркомвоенмора по вооружениям М. Н. Тухачевским. Во многом его миссия носила дипломатический, зондирующий характер. В первую очередь командование Красной Армии интересовало отношение рейхсвера к национал-социализму и военно-технические новинки Германии. С делегацией встретился президент Веймарской республики генерал-фельдмаршал П. фон Гинденбург.

«От верху до низу рейхсверовский генералитет и офицерство подчеркивали особое уважение и дружбу к советским “генералам”», – отмечал Тухачевский в докладе наркому. Заместитель наркома присутствовал на оперативных маневрах рейхсвера в районе Фюрстенберг-Кюстрин, осмотрел новые образцы вооружения и боевой техники на Куммерсдорфском полигоне и посетил ряд военных заводов («Крупп», «Тиль-Рула», «Рейнметалл», «Юнкере», «Сименс», «Телефункен»), проведя при этом предварительные переговоры с представителями фирм.

В конце 1932 г. в Германии побывал начальник штаба ВВС РККА С. А. Меженинов. Главной целью его поездки было изучение авиационной промышленности Германии. Он осмотрел крупнейшие немецкие авиа и моторостроительные заводы («Юнкере», «Сименс», «Хирт», «БМВ», «Майбах», «Даймлер») и посетил летные школы рейхсвера в Шлосгейме (под Мюнхеном) и в Брауншвейге.

31 мая 1933 г. в наркомате по военным и морским делам состоялось совещание начальников управлений Штаба РККА. Председательствовал начальник разведуправления Я. К. Берзин. Присутствовали начальник УММ [217]РККА И. А. Халепский и начальник ВОХИМУ Я. М. Фишман. В отношении школ были приняты следующие решения: не допускать увеличения немецкого персонала на объектах; свести до минимума передвижение германских военных специалистов по территории СССР; отказать школам в льготном воинском тарифе при перевозке грузов и оборудования, следующих из Германии; организовать в НКВМ ликвидационные комиссии по объектам; выразить Берлину протест в связи с фактами опубликования в германской печати данных о «совместных предприятиях».

31 августа 1933 г. начальник разведуправления Берзин докладывал наркому Ворошилову: «Ликвидация предприятий “друзей” проходит ускоренным порядком и будет закончена к 20–30 сентября с. г.

1. 15 августа закончена ликвидация ст. Томка. Технический персонал “друзей” выехал из Томки, и 15.8 станция перешла в ведение ВОХИМУ.

2. В период 7-10 сентября намечается окончание ликвидации ст. Казань. Последний транспорт “друзей” отправляется 5 сентября. Имущество станции, представляющее интерес для управления механизации и моторизации РККА, закупается у “друзей” за 220 тыс. рублей.

3. В период 20–30 сентября будет окончательно ликвидирована станция “друзей” в Липецке… Приемка станции проходит без инцидентов» [218].

К осени 1933 г. «рапалльский этап» советско-германских отношений подошел к концу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Начальники военно-морской разведки

Из книги автора

Начальники военно-морской разведки Якимычев (Якимичев) Александр Михайлович1897 — 22.08.1938. Капитан 2-го ранга. Родился в г. Гороховце Владимирской губ., из рабочих; русский. Образование высшее.В РККА служил с 1918 г. Член РКП(б) с 1919 г.В 1934–1936 гг. пом. военно-морского атташе в США.


КОРОЛЕВСКИЙ ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ

Из книги автора

КОРОЛЕВСКИЙ ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ Если окончательный исход всякой войны определяется в конце концов винтовкой и штыком пехоты, то истинная мощь мировой державы покоится на контроле над морями. Это утверждение верно даже и в наши дни, в эпоху воздушных флотов и


Хорватский военно-морской легион

Из книги автора

Хорватский военно-морской легион Муссолини желал, чтобы Италия беспрепятственно господствовала в Адриатическом море. Он установил «протекторат» над хорватским Адриатическим побережьем и выступал против формирования хорватского Военно-морского флота. Таким образом,


III Действия Керченской военно-морской базы

Из книги автора

III Действия Керченской военно-морской базы Приказание на высадку десанта было получено командованием базы 24 декабря, высадку требовалось провести в ночь на 26 декабря. К рассвету 25 декабря суда были сосредоточены в заранее намеченных пунктах посадки Тамань и Комсомольск.


Глава 5. Военно-морской флот

Из книги автора

Глава 5. Военно-морской флот Воссоздание немецкого военно-морского флота началось вопреки общепринятому мнению, отнюдь не в результате злоумышлении нацистов, пришедших к власти в Германии в январе 1933 г. В данном случае обвинения надо было бы выдвигать германскому


167. ВОЕННО-МОРСКОЙ АТТАШЕ В МОСКВЕ — ВОЕННО-МОРСКОМУ КОМАНДОВАНИЮ ГЕРМАНИИ

Из книги автора

167. ВОЕННО-МОРСКОЙ АТТАШЕ В МОСКВЕ — ВОЕННО-МОРСКОМУ КОМАНДОВАНИЮ ГЕРМАНИИ Телеграмма24 апреля 1941 г.№ 34112/110 от 24 апреля Для военно-морского флотаЦиркулирующие здесь слухи говорят о якобы существующей опасности германо-советской войны, чему способствуют сообщения


Глава 5 Военно-морской флот

Из книги автора

Глава 5 Военно-морской флот Воссоздание немецкого военно-морского флота началось вопреки общепринятому мнению отнюдь не в результате злоумышлений нацистов, пришедших к власти в Германии в январе 1933 года. В данном случае обвинения надо было бы выдвигать германскому


Глава 8. Интенсивное военно-промышленное взаимодействие. 1884–1914

Из книги автора

Глава 8. Интенсивное военно-промышленное взаимодействие. 1884–1914 Индустриализация войны может быть датирована 1840-ми годами, когда железные дороги и полуавтоматизированное массовое производство вкупе с прусскими казеннозарядными пушками и французскими экспериментами в


ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ

Из книги автора

ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ Эта фотография позволяет нам прекрасно рассмотреть форму сотрудницы вспомогательной службы в чине маринефюрерин. На воротничке ее отсутствуют знаки различия, но звание можно определить по канту в виде желто-черного шнура на пилотке, воротнике


Атаки главной военно-морской базы

Из книги автора

Атаки главной военно-морской базы В начале сентября неприятель добился почти полного контроля над южным побережьем Финского залива. Как уже отмечалось, захватив 12 сентября Стрельну, немцы отрезали 8-ю армию на так называемом «ораниенбаумском пятачке». Однако


Военно – морской флот

Из книги автора

Военно – морской флот Морская часть операции «Везерюбунг» была очень рискованной, поскольку германский ВМФ даже в случае привлечения всех доступных кораблей не мог тягаться с британским. Если бы британцы напали на германские корабли в открытом море, это означало бы не


Военно-морской флот

Из книги автора

Военно-морской флот Морская часть операции «Везерюбунг» была очень рискованной, поскольку германский ВМФ даже в случае привлечения всех доступных кораблей не мог тягаться с британским. Если бы британцы напали на германские корабли в открытом море, это означало бы не


X. Сотрудничество с Германией в сфере военно-морских сил накануне Барбароссы

Из книги автора

X. Сотрудничество с Германией в сфере военно-морских сил накануне Барбароссы 1. Германские военно-морские штабы в ФинляндииТрадиционно связи германских военно-морских сил с Финляндией поддерживались через морского атташе при посольстве Германии, которым в межвоенный


Взгляды Гитлера на военно-морской флот

Из книги автора

Взгляды Гитлера на военно-морской флот Вскоре после этого я делал свой первый официальный доклад новому рейхсканцлеру в присутствии генерала фон Бломберга, нового военного министра. Доклад мой был целиком посвящен состоянию военно-морского флота, степени его


ВОЕННО-МОРСКОЙ ЦЕРЕМОНИАЛ

Из книги автора

ВОЕННО-МОРСКОЙ ЦЕРЕМОНИАЛ Морской церемониал, по строгим канонам которого встречающиеся в море корабли независимо от их национальной принадлежности отдают друг другу почести, салютуя флагами или орудийными выстрелами, зародился в далекой древности и в течение многих