Крещение княгини Ольги

Крещение княгини Ольги

Ольга, жена князя Игоря, заняла Киевский стол в 945 г. после убийства Игоря древлянами, за которое она вскорости жестоко отомстила. В то же время она понимала, что сохранение в государстве старых порядков, взаимоотношений князя и дружины, традиционного сбора дани (полюдья) чревато непредсказуемыми последствиями. Именно это побудило Ольгу заняться устройством поземельных отношений в государстве. Она совершила поездку по стране. Летописец писал: «И пошла Ольга с сыном своим и с дружиною по Древлянской земле, устанавливая распорядок даней и налогов; и сохранились места её стоянок и охот до сих пор. И пришла в город свой Киев с сыном своим Святославом и пробыла здесь год». Через год «отправилась Ольга к Новгороду и установила по Мете погосты и дани и по Луге – оброки и дани, и ловища ее сохранились по всей земле, и есть свидетельства о ней, и места ее и погосты, а сани стоят в Пскове и поныне, и по Днепру есть места её для ловли птиц и по Десне, и сохранилось село ее Ольжичи до сих пор. И так, установив все, возвратилась к сыну своему в Киев и там жила с ним в любви». Историк H. М. Карамзин, давая общую оценку правления Ольги, отмечает: «Ольга, кажется, утешила народ благодеяниями мудрого правления; по крайней мере все ее памятники – ночлеги и места, где она, следуя обыкновению тогдашних героев, забавлялась ловлею зверей – долгое время были для сего народа предметом какого-то особого уважения и любопытства». Отметим, что эти слова H. М. Карамзина написаны столетием позже «Истории» В. Н. Татищева, который под 948 г. сделал следующую запись: «Ольга послала в отечество свое, область Изборскую, с вельможами много золота и серебра, и повелела на показанном ею месте построить град на берегу Великой реки, и назвали его Плесков (Псков), населить людьми, отовсюду призывая».

В правление Ольги земельные отношения приводятся в соответствие с теми тенденциями укрепления княжеской и боярской власти, которые соответствовали процессам распада прежней общины, рода. Повинности определены, нет прежнего произвола, и крестьянам-смердам нет нужды разбегаться по лесам, укрывая пожитки, а может, избегая еще горшего – веревки, на которой поведут в тот же Царьград на продажу. В то же время ни боярские верхи, ни сельские низы общества не подозревают, что во всех их действиях пробивает себе дорогу объективная историческая закономерность, потребности того нарождающегося общественного устройства, которое со временем назовут феодализмом.

Утвердив внутренний порядок в государстве, Ольга возвратилась к сыну Святославу, в Киев, и жила там несколько лет, наслаждаясь любовью своего сына и признательностью народа. В эти годы не было внешних походов, стоивших людских потерь, а самый буйный элемент, заинтересованный в таких походах (прежде всего наемных варягов), княгиня отправляла в качестве вспомогательных отрядов в Византию, где они сражались с арабами и прочими врагами империи.

Здесь, летописец заканчивает повествование о государственных делах и переходит к освещению дел церковных.

После укрепления своего положения в Киеве и успокоения подвластного населения, Ольга должна была приступить к решению внешнеполитических задач. Со Степью в этот период Русь войн не вела и ответным нападениям не подвергалась. Ольга решила обратить свои взоры на Византию, которая в то время являлась мощным высокоразвитым государством. Кроме того, с Византией продолжал, хотя и не в полной мере, действовать, несмотря на смерть Игоря, заключенный им договор.

Этот договор, с одной стороны, расширял права русских, но с другой – накладывал на них определенные обязательства. Великий русский князь и его бояре получили право посылать в Византию сколько угодно кораблей с послами и купцами. Теперь им достаточно было показать грамоту от своего князя, в которой тот должен был указать, сколько послал кораблей. Этого для греков было достаточно, чтобы знать, что Русь пришла с миром. Но если корабли из Руси приходили без грамоты, то греки получали право задерживать их до тех пор, пока не получат подтверждение от князя. После повторения условий договора Олега с греками о месте проживания и содержании русских послов и гостей в договоре Игоря была добавлено следующее: к русским будет приставлен человек от греческого правительства, который должен разбирать спорные дела между русскими и греками.

Определенные обязательства возлагались и на великого князя. Ему запрещалось ходить военным походом на Крым (Корсунскую землю) и его города, поскольку «эта страна не покоряется Руси». Руссы не должны обижать корсунцев, ловивших рыбу в устье днепровском, а также не имели права зимовать в устье Днепра, в Белобережье и у св. Еферия, «но когда придет осень, должны возвращаться домой в Русь». Греки требовали от князя, чтобы он также не пускал черных (дунайских) болгар «воевать страну Корсунскую». Имелся пункт, в котором говорилось: «Если грек обидит русского, то русские не должны самоуправством казнить преступника; наказывает его греческое правительство». В итоге заметим, что хотя в целом этот договор был менее удачным для Руси, чем договор Олега, он сохранял торговые отношения между государствами, что позволяло Руси развивать свое хозяйство и экономику.

Однако со времени заключения этого договора прошло более десяти лет. Сменились правители на византийском троне, новые люди встали во главе Древнерусского государства. Опыт прошлых лет и взаимоотношений империи с «варварскими» государствами подсказывал необходимость либо подтверждения, либо пересмотра соглашения, заключенного князем Игорем с Византией в 944 г.

Итак, обстановка настоятельно требовала «прояснить» отношения с Византией. И хотя русская летопись не объясняет нам причины поездки княгини в Византию, понятно, что она собиралась заняться именно этим. Нестор просто записал: «Отправилась Ольга (955 г.) в Греческую землю и пришла к Царьграду». А вот В. Н. Татищев поездку Ольги в Византию объясняет ее желанием креститься.

То, что на Руси ко времени княжения Ольги проживали христиане, ни у кого не вызывает сомнения. О крещении какой-то части руссов в 60-е гг. IX столетия свидетельствует ряд византийских источников, в том числе и «Окружное послание» константинопольского патриарха Фотия. Византийский император Константин VII Багрянородный сообщил в биографии своего деда, собственноручно им написанной, об обращении в христианство жителей Руси в правление императора Василия I Македонянина (867–886) и в период второго патриаршества Игнатия в Константинополе. Данное известие подтверждается как некоторыми греческими хронистами, так и отдельными русскими летописцами. Соединив все имеющиеся сведения, мы получим завершенный рассказ об этом событии – походе Аскольда (и Дира?). «В царствование греческого императора Михаила III, в то время когда император отправился с войском против агарян, у стен Константинополя явились на двухстах ладиях новые враги империи, скифский народ руссы. С необычайною жестокостью опустошили они всю окрестную страну, ограбили соседственные острова и обители, убивали всех до одного пленника и привели в трепет жителей столицы. Получивши столь горестную весть от Цареградского эпарха, император бросил войско и поспешил к осажденным. С трудом пробился он сквозь неприятельские суда в свою столицу и здесь первым долгом счел для себя прибегнуть с молитвою к Богу. Целую ночь молился Михаил вместе с патриархом Фотием и бесчисленным множеством народа в знаменитой Влахернской церкви, где хранилась тогда чудотворная риза Богоматери. Наутро при пении священных гимнов изнесена была эта чудодейственная риза на берег моря, и едва только она коснулась поверхности воды, как море, дотоле тихое и спокойное, покрылось величайшею бурею; суда безбожных руссов были рассеяны ветром, опрокинуты или разбиты о берег; весьма малое число избежало гибели». Следующий автор как бы продолжает: «Испытавши, таким образом, гнев Божий, по молитвам управлявшего в то время церковью Фотия, руссы возвратились в отечество и спустя немного прислали послов в Константинополь просить себе крещения. Их желание было исполнено – к ним послан был епископ». И как бы завершает это повествование третий автор: «Когда этот епископ прибыл в столицу руссов, царь руссов поспешил собрать вече. Тут присутствовало великое множество простого народа, а председательствовал сам царь со своими вельможами и сенаторами, которые по долгой привычке к язычеству более других были к нему привержены. Начали рассуждать о вере своей и христианской; пригласили архипастыря и спросили его, чему он намерен учить их. Епископ разверз Евангелие и стал благовествовать перед ними о Спасителе и Его чудесах, упоминая вместе о многоразличных знамениях, совершенных Богом в Ветхом Завете. Руссы, слушая благовестника, сказали ему: «Если и мы не увидим чего-либо подобного, особенно подобного тому, что, по словам твоим, случилось с тремя отроками в пещи, мы не хотим верить». На это служитель Божий ответил им: «Хотя и не должно искушать Господа, однако, если вы искренно решились обратиться к Нему, просите, чего желаете, и Он все исполнит по вашей вере, как мы ни ничтожны перед Его величием». Они просили, чтобы повергнута была в огонь, нарочито разведенный, самая книга Евангелия, давая обет непременно обратиться к христианскому Богу, если она останется в огне невредимою. Тогда епископ, возведши очи и руки свои горе, воззвал велигласно: «Господи, Иисусе Христе, Боже наш! Прослави и ныне святое имя Твое пред очию сего народа» – и вверг священную книгу Завета в пылающий костер. Прошло несколько часов, огонь потребил весь материал, и на пепелище оказалось Евангелие, совершенно целое и неповрежденное; сохранились даже ленты, которыми оно было застегнуто. Видя это, варвары, пораженные величием чуда, немедленно начали креститься». Конечно, эти известия – сказка, но сказка приятная. Тем более что русская летопись сообщает, что на могиле Аскольда была построена христианская церковь.

В действительности же в то время христианство на Руси еще не получило широкого распространения. Возможно, Аскольду не хватило времени. Как мы говорили выше, в 882 г. в Киеве появился со своей дружиной язычник Олег. Христиане не смогли противостоять вооруженным язычникам и были полностью уничтожены. По крайней мере при заключении Олегова договора Руси с греками русы-христиане вовсе не упоминаются.

Однако со вступлением на великое княжение Игоря отношение к христианам стало меняться. И этому во многом способствовал договор Олега с греками. Из Руси в Византию ходили караваны торговых судов. Русские жили в Константинополе несколько месяцев у монастыря св. Мамы. Другие руссы сотнями нанимались на службу к греческому императору и проводили в Греции почти всю свою жизнь. Греки, без сомнения, не упускали при этом случая знакомить наших предков со своею верою. Константин Багрянородный, описывая в своем произведении «О церемониях византийского двора» прием тарсийских послов в 946 г., упомянул руссов-христиан, входивших в состав императорской охраны, т. е. наемников, находившихся на службе в Константинополе. Многие из них, возвращаясь крещенными на родину, могли с соплеменниками вести беседы о христианской вере. Как бы там ни было, но уже в упомянутом договоре князя Игоря с греками, заключенном в 40-х гг. X в., явственно проступают две сильные группировки на Руси: языческая, возглавляемая великим князем, и христианская, в состав которой входят представители высшей феодальной знати и купечества. Автор «Повести временных лет», например, прямо заявляет под 945 г.: «Призвал Игорь послов и пришел на холм, где стоял Перун; и сложили оружие свое, и щиты, и золото и присягали Игорь и люди его – сколько было язычников между русскими. А христиан русских приводили к присяге в церкви святого Ильи, что стоит над Ручьем в конце Пасынчей беседы, и хазар, – это была соборная церковь, так как много было христиан-варягов». Но не стоит думать, что христианами на Руси в это время были исключительно иностранцы. Кстати, упоминание о существовании русской христианской церковной организации, относящееся к 967 г., есть в булле Папы Римского Иоанна XIII.

Отметим также, что христиане в договоре князя Игоря выглядят равноправными членами общества. Они принимают активное участие в решении важнейших вопросов, касающихся внешней политики Киевской Руси. Этот факт наглядно свидетельствует в пользу того, что в 40-е годы. X ст. христиане не только жили на Руси, но и играли значительную роль в жизни страны. Согласно летописному рассказу, в это время в Киеве существовала соборная (т. е. главная церковь) церковь св. Ильи. Это значит, что в 40-е гг. X ст. в Киеве были и другие христианские храмы, подчинявшиеся соборной Ильинской церкви. Возможно, в это время в Киеве был и епископ.

Подтверждением наличия на Руси в то время христиан могут служить и многочисленные захоронения по способу ингумации. Основную массу таких захоронений составляют ямные погребения с ориентацией на «запад – восток», чрезвычайно характерные для христиан. Все это позволяет нам предположить, что княгиня Ольга, живя в Киеве, общалась с христианскими миссионерами, вела с ними беседы и, вероятно, склонялась к принятию этой религии. Правда, в окружении Игоря большинство составляли как раз язычники, что и являлось главным препятствием для крещения великого князя и княгини.

Относительно времени и места крещения Ольги, а также ее поездки в Царьград и ее тамошнем личном крещении в науке существуют разные точки зрения. Сторонники одной из них утверждают, что Ольга приняла крещение в Киеве в середине 40—начале 50-х г. X в. Основанием для них служат сообщения Яхьи Антиохийского, арабского историка, врача, византийского хрониста, современника тех далеких событий, жившего далеко от Константинополя. В своей хронике он говорит, что Ольга в свое время обращалась к императору с просьбой прислать на Русь священников. В ответ на ее просьбу из Царьграда якобы был послан епископ, который в Киеве крестил саму княгиню и еще каких-то людей. Хронист дает справку: «Нашел я эти сведения в книгах руссов».

Сторонники другой точки зрения убеждены, что Ольга приняла крещение в Византии. Но здесь многие ученые расходятся в датах поездки, а некоторые говорят и о двух возможных поездках княгини в Константинополь. По их мнению, первая поездка Ольги в Константинополь состоялась в 946 г. Но, как мы помним, в это время, согласно «Повести временных лет», Ольга совершает поход на древлян, стоит все лето под Искоростенем, осаждая город, а быть в одно время в двух местах, как мы понимаем, невозможно.

Большинство же исследователей соглашаются с теми рассказами летописей, которые говорят о поездке Ольги в Константинополь в середине 950-х годов. Однако и здесь имеются расхождения. Одни летописи называют 954–955 гг., другие – 957 год. В связи с этим некоторые исследователи говорят о том, что Ольга крестилась в Киеве накануне своей второй поездки в Константинополь. В подтверждение своей версии они приводят рассказ из сочинения Константина Багрянородного, императора византийского, «О церемониях византийского двора». В этом сочинении император подробно описал прием посольства Ольги, но вовсе не упомянул о ее крещении в Царьграде. Значительная же часть исследователей придерживается той точки зрения, что крещение состоялось все-таки в Константинополе, как это написано в летописи. Авторы всех этих гипотез проводят различные расчеты, стараясь аргументировать свои выводы. Но оставим в стороне эти дискуссионные вопросы. Возьмем за основу свидетельства летописца Нестора, которые совпадают с изложением событий историком В. Н. Татищевым. Он пишет под 948 г. (дата сомнительная): «Ольга, будучи и в язычестве, многими добродетелями сияла и, видя христиан многих, в Киеве добродетельно живших и всякому воздержанию и благонравию поучающих, вельми их похваляла и, часто с ними рассуждая через долгое время, закон христианский по благодати Святого Духа так в сердце своем вкоренила, что хотела в Киеве креститься, но учинить было ей того без крайнего страха от народа никак невозможно. Того ради советовали ей ехать в Царьград, якобы для других нужд, и там креститься, что она за полезное приняв, ожидала удобного случая и времени».

Историк H. М. Карамзин выдвигает свою версию. «Ольга, – говорит он, – достигла уже тех лет, когда смертный, удовлетворив главным побуждениям земной деятельности, видит близкий конец ее перед собою и чувствует суетность земного величия. Тогда истинная вера более, нежели когда-нибудь, служит ему опорою или утешением в печальных размышлениях о тленности человека. Ольга была язычницей, но имя Бога Вседержителя уже славилось в Киеве. Она могла видеть торжественность обрядов христианства, могла из любопытства беседовать с церковными пастырями и, будучи одарена умом необыкновенным, увериться в святости их учения. Плененная лучом сего нового света, Ольга захотела быть христианкою и сама отправилась в столицу империи и веры греческой, чтобы почерпнуть его в самом источнике».

Как бы там ни было, в начале лета 955 г., как отмечает русский летописец, Ольга отправляется в Константинополь. Правда, современные исследователи же, сопоставив даты и день недели приема императором Ольги – 9 сентября (среда) и 18 октября (воскресенье), – пришли к выводу, что эти даты совпадают с 957 годом. Таким образом, Ольга отправилась в Константинополь скорее всего в 957 г.

Число сопровождавших Ольгу лиц перевалило за сотню, не считая охраны, корабельщиков и многочисленных слуг. (В состав посольства Игоря в Византию, которое по количеству и пышности представительства не имело себе до этого равных на Руси, входил только 51 человек.) В свиту Ольги входили: племянник Ольги, 8 ее приближенных (возможно, знатных бояр или родственников), 22 поверенных от русских князей, 44 торговых человека, люди Святослава, священник Григорий, 6 человек из свиты поверенных от русских князей, 2 переводчика, а также 18 приближенных к княгине женщин. Состав посольства, как видим, напоминает русскую миссию 944 г.

Когда княгиня отправлялась в Константинополь, она, конечно же, думала не только о принятии христианства лично. Как мудрый политик, она понимала, что христианская религия позволяла Руси стать равноправным партнером в среде европейских государств. Кроме того, необходимо было подтвердить условия договора о мире и дружбе, заключенного Игорем.

Судя по оценкам, данным Руси, Хазарии и печенегам византийским императором Константином VII в трактате «Об управлении государством», византийское правительство в середине 50-х годов. X в. было весьма обеспокоено состоянием своих отношений с Русью, опасалось новых нападений с ее стороны и не доверяло ей, стремясь направить против нее печенегов. В то же время Русь была нужна Византии как противовес в борьбе с Хаз арией и мусульманскими правителями Закавказья, а также как поставщик союзных войск в противоборстве империи с арабами. Таким образом, интересы государств в некоторой степени все же совпадали.

Итак, летописец под 955 (957) г. записал: «Отправилась Ольга в Греческую землю и пришла к Царьграду». Русская флотилия пришла к Константинополю в середине июля или начале августа и остановилась в предместье города, в Суде. Руссы дали знать о своем появлении императору. Купцов разместили, как это предусматривалось договором Игоря, на подворье монастыря у церкви Св. Мамы, и они занялись своими торговыми делами. Но здесь произошел казус, который, вероятно, из политических соображений, опустил автор «Повести временных лет». Дело в том, что Ольга просидела на своем корабле, ожидая приема у императора, больше месяца, о чем она немного позже напомнит послам императора в Киеве: «Если ты [император] так же постоишь у меня в Почайне, как я в Суду, то тогда дам тебе [обещанные подарки]». Но вернемся к пребыванию Ольги в Константинополе.

Что же заставило императора откладывать так долго прием русской великой княгини? Одни исследователи считают, что русское посольство отбыло в Константинополь, не известив об этом императора. Возможно, русские, отправляясь посольством, руководствовались условиями договора Игоря, в котором говорилось: «те послы и гости (купцы), которые будут посылаться (князем), пусть приносят грамоту, так написав ее: «Послал столько-то кораблей». И из этих грамот мы узнаем, что пришли они с миром». Но в данном случае ехала сама великая княгиня. Ольга явилась в Константинополь во всем великолепии, со значительным флотом, на котором прибыло сто с лишним человек посольства. Такая миссия должна была преследовать какие-то исключительные цели. И, конечно же, грамот она никаких не имела. И это поставило греков в трудное положение.

Дело в том, что Византия свято оберегала свое исключительное политическое и религиозное положение в тогдашнем мире. Согласно византийской концепции власти, император являлся наместником Бога на земле и главой всей христианской православной церкви. В соответствии с этим представлением и оценивались ранги иностранных правителей. Никто из них не мог встать вровень с византийским императором. Однако степень этого неравенства для правителей различных государств была, естественно, различной и зависела от многих факторов – мощи данного государства, степени его влияния на политику Византии, характера сложившихся отношений между этим государством и империей. Все это находило закономерное выражение в титулах, почетных эпитетах, инсигниях и прочих знаках достоинства. Политической символикой был пронизан не только весь византийский придворный церемониал, но и порядок общения с иностранными государствами, приема иностранных правителей и послов.

Византийцы умели поводить за нос кого угодно. Император всякий раз оказывался занят делами чрезвычайной важности. Перед княгиней извинялись, но официальный прием откладывали со дня на день. Такая практика – выдержать приезжих, отчасти для большей сговорчивости, а больше из спеси – существовала с очень давних времен. Можно также предположить, что появление Ольги во главе русского посольства поставило императора и его двор перед вопросом: как принимать русскую княгиню? На решение этого вопроса императору и его окружению понадобилось больше месяца. Ольга понимала это. Важно, чтобы греки не переступили границ, когда проволочки переходят в дипломатическое оскорбление. Границ этих Константин VII не перешел. А пока Ольгу занимали, чем приличествовало. Скорее всего, она осматривала город.

Град Константина, конечно, поражал всякого приезжего. Вряд ли Ольга осталась равнодушной к этому действительно великому городу. Прежде всего каменные громады храмов и дворцов, сложенные на века оборонительные стены, неприступные башни и камень, всюду камень. Это было совсем не похоже на дремучие лесные дебри и тихие реки русских равнин, с редкими поселениями пахарей и охотников, еще более редкими небольшими городами, обнесенными бревенчатой стеной или просто частоколом. Зеленые просторы Руси – и здешние скученные ремесленные кварталы: литейщики и ткачи, сапожники и кожевники, чеканщики и мясники, ювелиры и кузнецы, живописцы, оружейники, судостроители, нотариусы, менялы. Строгая иерархия занятий и ремесел. Мастера сдержанно хвалят свои действительно отличные и удивительно дешевые товары. Цена вырастает потом, когда вещи пройдут десятки рук, обрастут налогами и пошлинами.

На Руси этого пока еще не было. И пока мало где на Руси дымились горны да слышался перезвон кузниц. Больше стук топоров. Также дубили шкуры зверей, мочили лен, молотили хлеб. Правда, в Царьграде все продавалось и, стало быть, все покупалось. А Русь везла на его рынки – на мировой рынок – нечто совершенно бесценное: меха, пушнину северных лесов.

И в Константинополе, и на базарах сказочного Багдада, и еще дальше – повсюду это предмет самой изысканной и расточительной роскоши. А еще воск, мед… Долгие века еще Русь-Россия будет вывозить на рынки Европы товары, которые называли традиционными в ее экспорте. Холсты, льняные и конопляные ткани, лес, сало, кожи. Лен и конопля – это паруса и канаты, это флот, это господство на море. Сало – веками, вплоть до недавнего времени практически единственная смазка, без которой нет промышленности. Кожа – это упряжь и седла, обувь и походное снаряжение. Мед – необходимый и ничем не заменимый в ту пору продукт. Во многом, очень во многом на русском экспорте стояла и росла промышленность Европы. И в Византийской империи хорошо понимали значение Киевской Руси и как богатого сырьевого рынка, и как союзника, обладающего значительными вооруженными силами. Поэтому Византия активно стремилась к хозяйственным, экономическим, торговым связям с Русью, к русскому рынку, русским товарам.

Но вернемся к пребыванию княгини Ольги в Константинополе. Ни русские, ни византийские источники, даже обстоятельный рассказ императора Константина практически ничего нам не рассказывают о том, как протекала жизнь русской княгини в Константинополе. Они не говорят нам, где жила княгиня, кому наносила визиты, какие достопримечательности столицы осматривала, хотя известно, что для византийских политиков было в порядке вещей потрясать иностранных правителей и послов пышностью константинопольских дворцов, богатством собранных там светских и церковных сокровищ.

Христианская религия изменила назначение и устройство храма. Как уже упоминалось, в древнегреческом храме помещали статую бога внутри, а религиозные церемонии проводили снаружи на площади. Поэтому греческий храм стремились сделать внешне особенно нарядным. Христиане же собирались для общей молитвы внутри церкви, и архитекторы особенно заботились о красоте ее внутренних помещений. Безусловно, самым замечательным произведением византийской архитектуры был построенный еще при Юстиниане храм Св. Софии. Храм называли «чудом из чудес», воспевали в стихах. Ольга стала участницей богослужения в этом храме и смогла воочию увидеть его красоту. Ее поразили внутренние размеры и красота храма, в котором только площадь пола составляет 7570 м2. Гигантский купол диаметром 31 м как бы вырастает из двух полукуполов, каждый из них опирается, в свою очередь, на три малых полукупола. Вдоль основания купол окружен венком из 40 окон, через которые льются снопы света. Кажется, что купол, подобно небесному своду, парит в воздухе; ведь 4 столба, которые его поддерживают, скрыты от зрителя, а отчасти видны лишь паруса – треугольники между большими арками.

Очень богато и внутреннее убранство храма. Над престолом возвышался в виде башни балдахин, массивная золотая кровля которого покоилась на золотых и серебряных колоннах, украшенных инкрустацией из жемчугов и алмазов и, кроме того, лилиями, между которыми находились шары с крестами из массивного золота в 75 фунтов весом, тоже осыпанные драгоценными камнями; из-под купола балдахина спускался голубь, изображавший Святого Духа, внутри этого голубя хранились святые дары. По греческому обычаю, престол был отделен от народа иконостасом, украшенным рельефными изображениями святых; иконостас поддерживали 12 золотых колонн. В алтарь вели трое ворот, задернутых завесами. Посреди церкви находился особый амвон, имевший полукруглую форму и окруженный балюстрадой, над ним тоже был балдахин из драгоценных металлов, покоившийся на восьми колоннах и увенчанный золотым, усыпанным драгоценными камнями и жемчугом крестом в 100 фунтов весом. На этот амвон вели мраморные ступени, перила их, равно как и балдахин, сверкали мрамором и золотом.

Церковные врата были изготовлены из слоновой кости, янтаря и кедрового дерева, а их косяки – из позолоченного серебра. В притворе находился яшмовый бассейн с извергающими воду львами, а над ним возвышалась великолепная скиния. В дом Божий могли входить, только предварительно омыв ноги.

Сильное впечатление производила и шестидесятиметровая колонна Константина с фигурой императора – она будет и через века впечатлять русских паломником, и древний монумент посреди ипподрома – тридцатиметровый, из розоватого египетского гранита – трофей, привезенный в столицу еще в конце IV века, в 390 году…

Посмотрим на тогдашний Константинополь глазами великой княгини, правительницы большого государства. Ольгу-женщину мог увлечь сказочный Царьград. Но Ольга-княгиня видела, что далеко не всё из этой чужой жизни может быть заимствовано Русью. Да, акведук Валента – канал над городом – чудо строительной техники, но к чему он в Киеве? В Царьграде нет пресной воды, а в Киеве течет могучий Днепр, что не уступит и самому Босфору. Красота города пленяла. Но главная цель – переговоры с императором – откладывалась. Наконец, на 9 сентября назначен был прием у императора.

Прием Ольги императором в этот день проходил так же, как обычно проходили приемы иностранных правителей или послов крупных государств. Император обменялся с княгиней через логофета церемониальными приветствиями в роскошном зале – Магнавре. На приеме присутствовал весь двор, обстановка была чрезвычайно торжественной и помпезной. В тот же день состоялось еще одно традиционное для приемов высоких послов торжество – обед, во время которого присутствующих услаждали певческим искусством лучших церковных хоров Константинополя и различными представлениями.

Детали приема Ольги в Константинополе русские летописи не описывают. Зато относительно подробно о приемах Ольги (их было два – 9 сентября и 10 октября) пишет в своих записках сам император Константин VII Багрянородный. Император продемонстрировал Ольге свое величие, но сделал ряд отступлений от традиционных форм приема. После того как он воссел на «троне Соломона», завеса, отделявшая русскую княгиню от зала, была одернута, и Ольга во главе свиты двинулась к императору. Обычно иностранного представителя подводили к трону два евнуха, поддерживавшие его под руки, а затем тот совершал проскинезу – падал ниц к императорским стопам. Такой прием, например, описывал епископ Кремонский Лиутпранд: «Я оперся на плечи двух евнухов и так был приведен непосредственно перед его императорское величество… После того как я, согласно обычаю, в третий раз преклонился перед императором, приветствуя его, я поднял голову и увидел императора совершенно в другой одежде». Ничего подобного не произошло с Ольгой. Она без сопровождения подошла к трону и не упала перед императором ниц, как это сделала ее свита, хотя в дальнейшем и беседовала с ним стоя. Беседа русской княгини с императором велась через переводчика.

Ольгу приняла и императрица, которую она также приветствовала лишь легким поклоном. В честь русской великой княгини императрица устроила торжественный выход придворных дам. После небольшого перерыва, который Ольга провела в одном из залов, состоялась встреча княгини с императорской семьей, что не имело аналогий в ходе приемов обычных послов. «Когда император воссел с августою и своими багрянородными детьми, – говорится в «Книге о церемониях», – княгиня была приглашена из триклина Кентурия и, сев по приглашению императора, высказала ему то, что желала». Здесь, в узком кругу, и состоялся разговор, ради которого Ольга и явилась в Константинополь. А ведь обычно в соответствии с дворцовым церемониалом послы беседовали с императором стоя. Право сидеть в его присутствии считалось чрезвычайной привилегией и предоставлялось лишь коронованным особам, но и тем ставились низкие сиденья.

В тот же день состоялся, как уже говорилось, парадный обед, перед которым Ольга опять вошла в зал, где на троне восседала императрица, и вновь приветствовала ее легким поклоном. В честь обеда играла музыка, певцы славили величие царского дома. За обедом Ольга сидела за «усеченным столом» вместе с зостами – придворными дамами высшего ранга, которые пользовались правом сидеть за одним столом с членами императорской семьи, т. е. такое право было предоставлено и русской княгине. (Кое-кто из исследователей считает, что за «усеченным столом» восседала именно императорская семья.) Мужчины из русской свиты обедали вместе с императором. За десертом Ольга вновь оказалась за одним столом с императором Константином, его сыном Романом и другими членами императорской семьи. И во время парадного обеда 18 октября Ольга сидела за одним столом с императрицей и ее детьми. Ни одно обычное посольство, ни один обыкновенный посол такими привилегиями в Константинополе не пользовались. (Следует отметить, что во время приемов Ольги императором не было ни одного другого иностранного посольства.) Вероятнее всего, в этот день и состоялась беседа императора с Ольгой, которую описал русский летописец: «И пришла к нему Ольга, и увидел царь, что она очень красива лицом и разумна, подивился царь ее разуму, беседуя с нею, и сказал ей: «Достойна ты царствовать с нами в столице нашей». Она же, уразумев смысл этого обращения, ответила цесарю: «Я язычница; сюда приехала услышать и понять закон христианский и, познав истину, желаю быть христианкой, если хочешь крестить меня, то крести меня сам – иначе не крещусь». Император послал распоряжение патриарху приготовить все необходимое к обряду крещения княгини. Русская летопись подчеркивает, что инициатива крещения исходила от Ольги. Император эту идею принял и одобрил: «Царь же безмерно рад был этим словам и сказал ей: патриарху скажу».

Почему с таким вопросом Ольга обратилась к императору, а не к патриарху? Главную роль в христианизации окрестных государств и народов в Византии, как известно, играли не патриарх, не иерархи церкви, а император, аппарат политической власти. Хотя, разумеется, церковники, в том числе константинопольские патриархи, в соответствии со своим саном принимали участие в реализации этой политики, поскольку греческая церковь сама являлась частью феодальной государственной системы.

В один из дней между 9 сентября и 10 октября в соборе Св. Софии состоялся торжественный обряд крещения Ольги. На императорском троне в парадных одеждах восседал император. Патриарх и весь клир совершали обряд крещения. Вся священная утварь, чаши, сосуды, ковчеги были из золота и ослепляли сверканием драгоценных камней; книги Нового и Ветхого Завета с золотыми переплетами и застежками лежали на видном месте. Из золота же были все семь крестов, необходимых в придворном церемониале при короновании и крещении высоких особ. В храме горели шесть тысяч канделябров и столько же переносных подсвечников, каждый весом в 111 фунтов. Своды купола сверкали от сияния канделябров и серебряных лампад, висевших на бронзовых цепях.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

12.3. Мщение Ольги-Елены, жены князя Игоря, за его казнь и крещение Ольги-Елены в Царь-Граде — это отражение крестовых походов конца XII — начала XIII века и обретения Креста Господня Еленой, матерью Константина

Из книги Начало Ордынской Руси. После Христа.Троянская война. Основание Рима. автора Носовский Глеб Владимирович

12.3. Мщение Ольги-Елены, жены князя Игоря, за его казнь и крещение Ольги-Елены в Царь-Граде — это отражение крестовых походов конца XII — начала XIII века и обретения Креста Господня Еленой, матерью Константина Вот что сообщает романовская версия о княгине Ольге-Елене, жене


12.3. Мщение Ольги-Елены, жены князя Игоря, за его казнь и крещение Ольги-Елены в Царь-Граде — это отражение крестовых походов конца XII — начала XIII века и обретения креста господня Еленой, матерью Константина

Из книги Основание Рима. Начало Ордынской Руси. После Христа. Троянская война автора Носовский Глеб Владимирович

12.3. Мщение Ольги-Елены, жены князя Игоря, за его казнь и крещение Ольги-Елены в Царь-Граде — это отражение крестовых походов конца XII — начала XIII века и обретения креста господня Еленой, матерью Константина Крещение Ольги, жены Игоря, императором Константином и наречение


В. Загадки «Княгини Ольги»

Из книги Путь из варяг в греки. Тысячелетняя загадка истории автора Звягин Юрий Юрьевич

В. Загадки «Княгини Ольги» Насмотревшись на скандинавов, наши решили не отставать. И вот летом 2001 года в путь двинулась украинско-белорусско-российская экспедиция на ладье «Княгиня Ольга». Ладья была сконструирована на Украине «с использованием древних технологий». Вес


Глава 1 Крещение княгини Ольги

Из книги А был ли мальчик? [Скептический анализ традиционной истории] автора Шильник Лев

Глава 1 Крещение княгини Ольги В 1988 г. Русская православная церковь с великой помпой отметила тысячелетие Крещения Руси, из чего следует, что сие знаменательное событие произошло в годы правления Владимира Святого (Владимира Красное Солнышко). Но эти эпохальные перемены


Награды имени Равноапостольной Княгини Ольги

Из книги 100 великих наград [litres] автора Ионина Надежда

Награды имени Равноапостольной Княгини Ольги К концу XIX века в России стал явно ощущаться недостаток женских орденов. Имевшимися орденами женщин практически не удостаивали, а орден Святой Екатерины вручался только аристократкам, да и то весьма редко. А число знатных дам


НАГРАДЫ ИМЕНИ РАВНОАПОСТОЛЬНОЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Из книги 100 великих наград автора Ионина Надежда

НАГРАДЫ ИМЕНИ РАВНОАПОСТОЛЬНОЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ К концу XIX века в России стал явно ощущаться недостаток женских орденов. Имевшимися орденами женщин практически не удостаивали, а орден Святой Екатерины вручался только аристократкам, да и то весьма редко. А число знатных дам


Глава 4 ПРОИСХОЖДЕНИЕ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Из книги Русская земля. Между язычеством и христианством. От князя Игоря до сына его Святослава автора Цветков Сергей Эдуардович

Глава 4 ПРОИСХОЖДЕНИЕ КНЯГИНИ ОЛЬГИ Пробелы в биографии  Прямым следствием выхода Киевской Руси к черноморскому побережью стало заключение первого известного нам династического брака киевских князей.Княгиня Ольга (в крещении Елена) — безусловно, лицо историческое. Ее


Глава 3 КОНЕЦ ПРАВЛЕНИЯ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Из книги Русская земля. Между язычеством и христианством. От князя Игоря до сына его Святослава автора Цветков Сергей Эдуардович

Глава 3 КОНЕЦ ПРАВЛЕНИЯ КНЯГИНИ ОЛЬГИ Разгром Хазарии  В 969 г. вопли о пощаде и проклятия свирепому «народу рос» раздались из восточной оконечности Европы.В исторической литературе отношения Руси и Хазарии довольно часто бывали представлены неверно — Хазария будто бы


«Знаменья» княгини Ольги

Из книги Дорогами тысячелетий автора Драчук Виктор Семенович

«Знаменья» княгини Ольги Представьте себе трезубец бога морей Посейдона, или двузубец, чем-то похожий на ухват, которым в деревнях и сейчас достают чугуны из печей. Знаки, напоминающие трезубец и ухват, постоянно находили на самых различных предметах Киевской Руси. На


27. МСТИТЕЛЬНЫЕ ЗВЕРСТВА КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Из книги Почему Древний Киев не достиг вершин Великого Древнего Новгорода автора Аверков Станислав Иванович

27. МСТИТЕЛЬНЫЕ ЗВЕРСТВА КНЯГИНИ ОЛЬГИ Но жадность не давала покоя Игорю. Из-за нее случилось вот что.В год 6453 (945) «сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам».И послушал их


29 Мстительные зверства княгини Ольги

Из книги Как бабка Ладога и отец Великий Новгород заставили хазарскую девицу Киеву быть матерью городам русским автора Аверков Станислав Иванович

29 Мстительные зверства княгини Ольги Но жадность не давала покоя Игорю. Из-за нее случилось вот что.В год 6453 (945) «сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам».И послушал их Игорь –


Реформы св. княгини Ольги

Из книги Россия. Полная история для семейного чтения автора Шамбаров Валерий Евгеньевич

Реформы св. княгини Ольги В первой половине Х в. на Руси еще не существовало постоянных административных структур. Князья и их наместники лично ездили в полюдья. Отправлялись каждую осень, двигались от селения к селению, собирали с населения «дань», т. е. подати. Попутно


6. Мстительные зверства княгини Ольги

Из книги Где родилась Русь – в Древнем Киеве или в Древнем Великом Новгороде? автора Аверков Станислав Иванович

6. Мстительные зверства княгини Ольги Но жадность не давала покоя Игорю. Из-за нее случилось вот что.В год 6453 (945) «сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам».И послушал их Игорь –


22. О КНЯЖЕНИИ ВЕЛИКИЯ Княгини Ольги в Киеве.

Из книги Мечта о русском единстве. Киевский синопсис (1674) автора Сапожникова И Ю

22. О КНЯЖЕНИИ ВЕЛИКИЯ Княгини Ольги в Киеве. ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ Ольга, по смерти мужа своего Игоря Руриковича оставшися с сыном своим Светославом Игоревичем вдовою, все Государства Российскии в свою власть прият, и не яко женск сосуд немощен, но аки крепчайший Монарха или