18 Специалист по восточным народам академик Н.Я. Марр нашел родовое гнездо Кия, Щеки и Хорива где бы вы думали? Конечно, в Армении

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

18

Специалист по восточным народам академик Н.Я. Марр нашел родовое гнездо Кия, Щеки и Хорива где бы вы думали? Конечно, в Армении

Никола?й Я?ковлевич Марр родился 6 января 1865 года в Грузии, в Кутаиси. Он был видным российским и советским востоковедом, а также и кавказоведом, филологом, историком, этнографом и археологом. Как много было специализаций в одном ученом! Стал в 1912 году академиком Императорской академии наук. В советское время Николай Яковлевич – академик и вице-президент АН СССР. Получил громкую известность как создатель «нового учения о языке», или «яфетической теории». Его сын Юрий Марр был известен, как поэт-футурист.

На судьбу Н.Я Марра наложил отпечаток его отец шотландец Джеймс, живший на Кавказе и основавший Кутаисский ботанический сад. Мать Н.Я. Марра по фамилии Магулария была грузинской, она на практическом уровне владела также многими языками Европы и Кавказа.

Окончив гимназию в Кутаисе, Николай Яковлевич переехал в Петербург, где прожил до конца жизни. В Петербургском университете он одновременно занимался на всех отделениях Восточного факультета, изучив, таким образом, все преподававшиеся на факультете восточные языки. В 1888 году он окончил университет и вскоре стал одним из самых заметных российских востоковедов рубежа веков.

Он внес большой вклад в историю, археологию и этнографию Грузии и Армении. Проводил раскопки ряда древних городов и монастырей в Грузии и Армении. По результатам этих раскопов опубликовал много древнегрузинских и древнеармянских надписей в храмах и текстов найденных им рукописей.

Основные его работы проведены на протяжении нескольких десятилетий в древнем городе Ани.

Марр одновременно публиковал в научных журналах материалы с описанием экспедиционных находок. Значение его работ в этой области сохраняется до настоящего времени и никогда не ставилось под сомнение.

В 1902 году в Иерусалиме академик Марр известил мир об обнаружении им древней книги Георгия Мерчули «Житие Григория Хандзтели».

После ее детального изучения Николай Яковлевич задумался о славянах. Палку в костер научных поисков подбросила и древняя книга «История Тарона».

Тарон – это историческая область Великой Армении, на территории современного турецкого вилайета Муш. «История Тарона» была создана в VII или VIII веках. Авторство этого труда соотносится к двум сочинителям – сирийскому епископу Зенобу Глаку и армянину Иоанну Мамиконяну, настоятелю монастыря Сурб-Карапет. В этой «Истории…» содержится предание о трех братьях. Имена двух из них навеяли Николаю Яковлевичу мысль о сопоставимости с теми именами основателей Киева, что записал в своей летописи монах Нестор.

Вот так и созрела у Н.Я. Марра тяга к исследованию прошлого Киева.

О своем открытии Николай Яковлевич доложил на торжественном годовом общем собрании Академии истории материальной культуры СССР 18 мая 1922 года. Его сообщение называлось «Книжные легенды об основании Куара в Армении и Киева на Руси». Опубликовано оно было в «Известиях Государственной Академии истории материальной культуры», том III.

В своем докладе Н. Я. Марр отметил близость представленной в «Повести временных лет» киевской легенды о Кие, Щеке и Хориве содержащемуся в древней армянской «Истории Тарона» сказанию о Куаре, Мелтее и Хореане, основавших одноименные поселения в областях Тарон и Палуник. Это совпадение Н.Я. Марр попытался объяснить тем, что и русская «Повесть временных лет» и армянская «История Тарона» пользовались одним древним скифским историческим источником.

Сразу же разгорелся спор между русскими и армянскими историками: кто позаимствовал первым легенду у скифов?

Поспорив, пришли к выводу, что это авторы «Истории Тарон» – произведения VIII века нашей эры, приписываемой двум авторам Зенобу Глаку и Иоанну Мамиконяну.

«Повесть временных лет» была написана Нестором на рубеже XI–XII веков.

Против дат не попрешь! Вывод должен был быть одним – Нестор позаимствовал легенду у Глака и Мамиконяна.

Сразу же напрашивался вопрос: «Так кто же основал Киев – армянин или славянин?», ведь монах Нестор позаимствовал армянских героев!

Вразумительного ответа на этот вопрос от историков и археологов до сих пор не последовало.

Однако, еще раз обратимся к неоспоримому факту, что одним из доказательств основания Киева стала самая древняя легенда, уцелевшая почему-то… в Армении.

В научный оборот ее ввел историк Н. Я. Марр в 1922 году. Как утверждал автор книги «Походження Києва» Ярослав Боровский («Происхождение Киева», издательство «Наукова думка», Киев, 1981 год), «вона стала важливим і першорядним джерелом у дослідженнях істориків про першопочатки Києва», то есть армянская легенда стала важным и первостепенным источником в исследованиях историков о зарождении Киева. Книга Боровского, под редакцией украинского академика Петра Толочко, вышла как раз к советскому «1500-летию» Киева, в разгар подготовительной кампании к этому фантастическому «юбилею».

Как отметил Олесь Бузина, армянское сказание о возникновении Киева сохранилось в составе «Истории Тарона» некоего Иоанна Мамиконяна, написанной еще в те времена, когда славяне не знали азбуки.

Это же опубликовал и известный историк и писатель С.Э. Цветков в своем интереснейшем труде «Начало русской истории. С древних времен до Олега» (Москва, 2011год):

«Итак, полулегендарный царь Валаршак (из парфянского рода Аршакидов, наместник провинции Армения, живший на рубеже III–II вв. до нашей эры) приютил в своих владениях двух братьев – Гисанея и Деметра, князей индов, изгнанных врагами из своей страны. Но спустя пятнадцать лет Валаршак сам казнил их за какую-то провинность. Убитым братьям наследовали их сыновья – Куар, Мелтей (Мелдес) и Хореан. «Куар, – говорится на страницах «Истории Тарона», – построил город Куары, и назван он был Куарами по его имени, а Мелтей построил на поле том свой город и назвал его по имени Мелтей; а Хореан построил свой город в области Палуни и назвал его по имени Хореан. И по прошествии времени, посоветовавшись, Куар и Мелтей и Хореан поднялись на гору Каркея и нашли там прекрасное место с благорастворением воздуха, так как были там простор для охоты и прохлада, а также обилие травы и деревьев. И построили они там селение…»

Замечательно, что летописное сказание Нестора не только сохраняет в узнаваемом виде имена двух братьев из армянской легенды, но, наряду с этим, точно воспроизводит этапы строительной деятельности армянской троицы (Кий, Щек и Хорив также вначале «сидят» каждый в своем «граде», а потом строят общий – в честь старшего брата, Кия). И даже копирует природные условия, среди которых возникает четвертый, главный город, и хозяйственные занятия его обитателей – «лес и бор велик» вокруг Киева, где Кий, Щек и Хорив «бяху ловяща зверь».

Историк и писатель С.Э. Цветков отметил также, что вопрос о том, почему киевский и армянский летописцы, разделенные между собой тысячами верст и несколькими столетиями, рассказывали почти слово в слово одну и ту же историю, не имеет четкого ответа.

Разумеется, не приходится говорить о заимствовании древнерусского предания армянскими летописцами. Изложенная в «Истории Тарона» легенда вполне самобытна, поскольку имеет неоспоримые местные корни.

Уже в пантеоне Ванского царства (другое название – государство Урарту, IX–VI вв. до нашей эры) известно божество Куэра/Куар, связанное, по-видимому, с культом грозы и плодородия (В.А. Арутюнова-Федонян, «Божество грома в Тароне», Вестник Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета, 2008 год, а также С.Т. Еремян «О некоторых историко-географических параллелях в «Повести временных лет» и «Истории Тарона» Иоанна Мамиконяна» в книге «Исторические связи и дружба украинского и армянского народов», Киев, 1965 год). Ономастика (наука, изучающая собственные имена, историю их возникновения и преобразования в результате длительного употребления в языке-источнике или в связи с заимствованием у других языков общения) Переднего Востока сохранила и созвучные имена: Мелде (ныне село Мехди в Западной Армении), Харив (Герат), Хореан/Хоарена (в Мидии), города Мелитта и Кавар, библейский город Харран и народ хорреев, теофорное имя Малкату (дочь ассирийского бога Бел-Харрана), наконец, армянский княжеский род Палуни и одноименная историческая область в Великой Армении.

Однако, надо признать, что топоним «Киев» и производные от него названия относятся не только к одному древнерусскому, а к общеславянскому ономастикону. Ведь помимо Киева на Днепре в Х – XIII веках в землях южных, западных и восточных славян возникло более семи десятков Киевов, Киевцов, Киевичей, Киевищ и т. д. (Ковачев Н. П. «Средновековото селище Киево, антропонимы Кий и отражението му в бъларската и славянската топонимия», «Известия на Института за български език», София, 1968).

Стало быть, необходимо либо признать принадлежность предания о Куаре/Кие к общеиндоевропейскому мифологическому фонду, либо искать культурных посредников, которые могли содействовать распространению предания в Армении и среди славян.

На эту роль подходят, например, венеты. Страбон упоминает не только о западном направлении миграции венетов из Пафлагонии в Европу, но также пишет о движении части венетских племен на восток.

Если интересующее нас предание входило в состав венетского эпоса, то славяне могли познакомиться с ним в период венетского господства в Польском Поморье (кстати, не исключено, что связь города Куара/Кия с землей Палуни/полян относится к архетипу легенды – еще одна причина появления летописных «полян» на киевских «горах», среди «бора и леса»). Став частью славянских преданий, легенда о трех братьях в дальнейшем подверглась переосмыслению применительно к истории древней Руси: замена Мелтея на Щека удостоверяет эту ее позднейшую «историзацию». Впрочем, все это на правах гипотезы.

Тем не менее не исключено, что основатели Киева Кий, Щека и Хорив – легендарные армяне, корни которых в Индии.

Да, головоломку задал нам древний Киев! Но далее будет еще интереснее!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.