7. Иосифо-Волоколамский монастырь

7. Иосифо-Волоколамский монастырь

С северо-запада подступает к Москве Клинско-Дмитровская гряда, или Алаунская возвышенность, названная так в старину английскими купцами-путешественниками за исключительное своеобразие здешней местности. Alone, элаун, по-английски и означает «единственный». Привольные равнины, перемежающиеся холмами, речки и озера на самом деле создают единственные в своем роде и неповторимые картины природы. «Здесь что ни холм, то монастырь», – записывал в дневнике Н. М. Карамзин.

Слова монастырь и монах образованы от латинского моно – один. Воистину, где как не здесь проводить одинокие дни в трудах и молитве, созерцая прелести природы. При всем при том монастыри играли весьма серьезную роль крепостей-форпостов, защищая от врагов не только нашу древнюю столицу, но и другие русские города. Скромный и богомольный монах мог легко преобразиться в сурового и беспощадного к врагу воина, защитника родной земли. Вспомним иноков-богатырей Куликовской битвы Александра Пересвета и Андрея Ослябю или безымянного отважного протоиерея, первым взобравшегося на крепостную стену при штурме Измаила войсками Суворова.

…Стены с частыми зубцами,

И за белыми стенами

Блещут маковки церквей

И святых монастырей.

Сказка о царе Салтане…

Эти пушкинские строки оживают в памяти при взгляде на подмосковный Иосифо-Волоколамский монастырь, что расположен в Волоколамском районе Московской области на 96-м километре Ново-Рижского шоссе, вблизи села Теряева. Отражаясь в бескрайнем озере, кормившем некогда рыбой всю монашескую общину, монастырь расцветает в небе и в озерной глади подобно сказочному цветку или легендарному граду Китежу. Монастырь называется еще Иосифо-Волоцким по имени своего основателя и первого игумена святого преподобного Иосифа Волоцкого, в миру Иоанна Санина (1440–1516). Родился он близ города Волоколамска в селе Язвище, в дворянской семье. Как сообщает «Словарь исторический о русских святых», «мощи его почивают под спудом, в соборной церкви Волоколамского монастыря, в раке, обитой серебром с позолотою». Монастырь основан был при правлении великого князя Московского Ивана III.

Иосифо-Волоколамский монастырь. Фото В. Вельской

Святой Иосиф Волоцкий был выходцем из Боровского Пафнутьева монастыря. В новой обители он вначале построил часовню, а затем деревянный храм Успения Богородицы. В 1486 году на месте этого деревянного храма появился каменный Успенский собор. Собор великолепно расписал знаменитый живописец Дионисий (ок. 1440–1502), продолжатель традиций Андрея Рублева. Восьмигранная с золоченой главой колокольня предвосхитила своим появлением архитектуру колокольни Ивана Великого в Московском Кремле. В 1504–1506 годах здесь возвели также большую монастырскую трапезную палату с Богоявленской церковью в стиле «средневековой мощи».

К середине XVI века Иосифо-Волоколамский монастырь обрел славу самой богатой обители на Руси. Ему покровительствовал царь Иван Грозный. Не случайно, когда 1 января 1573 года умер друг грозного царя, государственный и политический деятель и руководитель опричнины Малюта Скуратов, его похоронили у северной стены здания вышеназванной трапезной палаты в монастыре, близ могилы его отца-монаха, денно и нощно замаливавшего грехи сына.

И здесь начинается одна из тех исторических интриг, которыми так изобилует эпоха Ивана Грозного. Вот что сообщала газета «Вечерняя Москва» в номере от 23 сентября 1932 года: «Последние дни во время рытья котлована для закладки фундамента Дворца Советов был обнаружен ряд чрезвычайно любопытных находок. Например, вчера найден склеп Малюты Скуратова, хорошо известного опричника Ивана Грозного. Этот склеп был найден на глубине 5–6 метров под бывшей церковью, которая стояла на берегу Москвы-реки вблизи от бывшего памятника Александру III. На данный момент удалось откопать склеп только с одной стороны. Свидетельством того, что именно здесь захоронен Малюта Скуратов, послужило то, что во время демонтажа под местом, где находилась церквушка, был найден склеп с надмогильной плитой с надписью: «Здесь погребен Малюта Скуратов. 1573 г.».

Ведомство, которое возглавлял Малюта Скуратов, он же Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский, носило название «Высшая полиция по делам государственной измены». Имя его звучит уже в самом начале драмы А. С. Пушкина «Борис Годунов» в диалоге князей Шуйского и Воротынского:

…Борис не так-то робок!

Какая честь для нас, для всей Руси!

Вчерашний раб, татарин, зять Малюты,

Зять палача и сам в душе палач,

Возьмет венец и бармы Мономаха…

О важности поста, который занимал Малюта, свидетельствует тот факт, что на дочери Малюты, будущей царице Марии Григорьевне Скуратовой-Бельской был женат будущий царь Борис Годунов. Малюта Скуратов лично замучил десятки ни в чем не повинных людей, и ненависть к нему в народе была всеобщей. Поэтому по указанию царя, боявшегося осквернения памяти своего любимца, и была изготовлена вышеупомянутая плита. Сам же Малюта Скуратов похоронен в Иосифо-Волоколамском монастыре без всякого надгробия.

Поэт и драматург граф А. К. Толстой в своей трагедии «Смерть Иоанна Грозного» в действии втором говорит устами Бориса Годунова о Малюте:

Различье ж, знай, меж мной и Шуйским то,

Что правежом тебя стращает Шуйский,

А я тебе грожу такою казнью,

Какой бы не придумал и Малюта

Скуратов-Бельский, мой покойный тесть!..

Менее 20 верст отделяют Иосифо-Волоколамский монастырь от широко известного имения Ярополец, принадлежавшего теще А. С. Пушкина Наталье Ивановне Гончаровой (1785–1848), имения, которое великий поэт трижды посетил проездом в Москву и в Петербург. К этому времени монастырь значительно преобразился. В 1677–1688 годах по плану архитектора Ивана Неверова в монастыре возвели новые стены и башни. Фигурная кирпичная кладка и многоцветные изразцы придали прежней крепости новый романтический облик. Еще более украсили обитель Святые ворота с просторными арочными проездами, над которыми возвысилась в сиянии цветных изразцов пятиглавая Петропавловская церковь с золочеными куполами.

Ярополец Гончаровых. Главный дом усадьбы. 1780-е гг. Фото В. Вельской

В течение 1688–1692 годов на месте собора XV века воздвигли новый Успенский собор в стиле московского барокко. Здесь искусство изразцовой живописи достигает своего апогея: изразцы «павлинье око» делались в мастерской известного мастера Степана Полубеса. Собор украшает кружевной ажурный иконостас, выполненный также в стиле барокко. В нижнем этаже Успенского собора освятили в 1777 году храм Иосифа Волоцкого; в нем покоятся мощи основателя обители.

Успенский собор Иосифо-Волоколамского монастыря. Фото В. Вельской

Ряд источников убедительно доказывает связь монастыря с прямыми предками А. С. Пушкина – Головиными и Ржевскими. Так, основатель рода Головиных Иван Голова, овдовев, принял схиму в Иосифо-Волоколамском монастыре под именем монаха Ионы и в 1507 году ездил послом в Москву к великому князю Василию III, который тогда же принял монастырь под свое покровительство. Что касается Ржевских, то монастырь возвели на их землях, а затем этот богатый род из поколения в поколение дарил близлежащие деревни в собственность монастырю на помин души. Многие из семьи Ржевских уходили в монастырь, принося ему щедрые дары.

Царь Иван Грозный не однажды посещал Иосифо-Волоколамский монастырь, сам будучи крестником одного из монахов-насельников. В число обширных монастырских владений попало село Ярополч (Ярополец), которое вместе с 16 деревнями стало царским владением и местом царских охот с 1562 года. Название село получило от имени Ярополка, сына Владимира Мономаха, облюбовавшего высокий берег реки Ламы для устройства тут укрепленного лагеря.

Н. И. Гончарова в пожилом возрасте. Неизвестный художник

Но продолжу рассказ об истории Яропольца. Прежде Натальи Ивановны Гончаровой эта усадьба принадлежала ее отцу гвардейскому офицеру Ивану Александровичу Загряжскому и его жене Александре Степановне, проживавшей в Яропольце с сыном и двумя дочерьми. Офицер был истинным воспитанником князя Потемкина и славился необузданными выходками. Так, когда его полк стоял в Тарту, он при живой жене обвенчался вторично с баронессой Ульрикой Поссе и привез ее, беременную, в Ярополец, где представил первой супруге. Сам ускакал на тройке в Москву, предоставив обеим женам разбираться в ситуации.

Иосифо-Волоколамский монастырь. Вид с озера

Об Ульрике Поссе до нас дошло немного сведений. Известно, что она отличалась красотой. Во время пожара в Зимнем дворце в одну из богато обставленных комнат вбежал молодой поручик. Из всего обилия ценностей он вынес из огня только небольшой портрет Ульрики в дешевой оправе, искренне полагая, что никак нельзя позволить пламени поглотить такую красоту.

К чести Александры Степановны, она вошла в положение юной баронессы и приняла ее и вскоре родившуюся дочь Наталью в свою семью. Так появилась на свет будущая теща поэта Наталья Ивановна, в замужестве Гончарова. Это она сделалась впоследствии хозяйкой имения в Яропольце и прихожанкой собора в Иосифо-Волоколамском монастыре. Наталья Ивановна скоропостижно скончалась во время поездки на богомолье в этот монастырь и там же похоронена, вероятно, возле могилы своей матери Ульрики Поссе.

В разное время в монастыре находились в заточении низложенный царь Василий Шуйский и обвиненный в ереси Максим Грек, опальные иерархи, польские и французские военнопленные. Екатерина II в 1764 году обратила здешние церковные владения в пользу государства. Монастырь закрыли в 1920 году, а в 1999 году знаменитый в исторических летописях России Иосифо-Волоколамский мужской монастырь был возрожден.

А. С. Пушкин, конечно, знал историю Иосифо-Волоколамского монастыря и не преминул бы посетить это историческое место, несколько раз проезжая в его самых близких окрестностях. Но семейные заботы, неотъемлемые от жизни женатого человека, заставляли великого поэта спешить то в Москву, то в Петербург, то уже темное время суток заставало его вблизи монастырской дороги. Вот отрывок из письма А. С. Пушкина к жене, написанного в 1833 году в Москве. Все имена легко узнаваемы: Наталья Ивановна – теща поэта, Маша – старшая его дочь, Катерина Ивановна – тетка Н. Н. Пушкиной, Дорошенко – гетман, похороненный в Яропольце, Семен Федорович – управляющий.

«Н. Н. Пушкиной. 26 августа 1833 г. Из Москвы в Петербург. 26 авг. Москва.

Поздравляю тебя со днем твоего ангела, мой ангел, целую тебя заочно в очи – и пишу тебе продолжение моих похождений – из антресолей вашего Никитского дома, куда прибыл я вчера из Яропольца. В Ярополец приехал я в середу поздно. Наталья Ивановна встретила меня как нельзя лучше. Я нашел ее здоровою, хотя подле нее лежала палка, без которой далеко ходить не может. Четверг я провел у нее. Много говорили о тебе, о Машке и о Катерине Ивановне. Мать, кажется, тебя к ней ревнует; но хотя она по своей привычке и жаловалась на прошедшее, однако с меньшей уже горечью. Ей очень хотелось бы, чтоб ты будущее лето провела у нее. Она живет очень уединенно и тихо в своем разоренном дворце и разводит огороды над прахом твоего прадедушки Дорошенки, к которому ходил я на поклонение. Семен Федорович, с которым мы большие приятели, водил меня на его гробницу и показывал мне прочие достопамятности Яропольца. Я нашел в доме старую библиотеку, и Наталья Ивановна позволила мне выбрать нужные книги. Я отобрал их десятка три, которые к нам и прибудут с варением и наливками. Таким образом, набег мой на Ярополец был вовсе не напрасен».

Ярополец. Часовня над могилой гетмана Дорошенко