Сургут торгует с Китаем

Сургут торгует с Китаем

В годы Смутного времени, когда первые обитатели города Мангазеи уже достигли берегов Нижней Тунгуски, «голландские немцы» безуспешно пытались пройти через пролив Югорский Шар. Впоследствии об этой неудаче Мельхиора ван Кергавена сокрушенно рассказывал русским людям в Тобольске неугомонный Савва Фрянчуженин, самозваный посол «князя Руляка Францужские земли». В 1606–1610 годах он вторично появился на Руси.

Никто не знает, сколько личин сменил этот Савва. Был ли он в числе отребья из роты Маржерета, охранявшей Самозванца, жил ли в рваном шатре у Тушинского вора, бродил ли по голубым от изморози северным лесам с польскими шайками?

Но все это не суть важно. Гораздо важнее то, что все эти разорители Руси брали богатства нашего Севера на дальний прицел. Используя неурядицы Смутного времени, английские купцы пробрались в 1611 году в Пустозерск и зазимовали там благодаря гостеприимству одного поляка, который зачем-то очутился на Печоре.

Купив у самоеда обломок мамонтова бивня, приняв его за слоновую кость, англичане вообразили, что находятся в преддверии теплых стран, и жадно расспрашивали население о местах, где встречаются «слоновые зубы».

При свете плошки с моржовым салом пустоверские поморы слушали рассказы людей, вернувшихся с Востока. Путешественники рассказывали о неведомых белокаменных городах, о людях, одетых в железо, о диковинных копытных животных с длинной шерстью. Это неясные образы Монголии, Китая или даже Тибета, описания могучих яков азиатских плоскогорий. Бывалые люди вспоминали о встречах с загорелыми странниками, повторяющими слово «Ом». Им начинается таинственное буддийское заклинание: «Ом-мани-падмэ-хум».

Были рассказы об огромной реке за Тунгуской, по которой ходят корабли.

В ту пору в жарко натопленной пустозерской избе сидел русский человек, по прозвищу Волк, один из первых исследователей Мангазеи, успевший побывать там дважды[135]