«Пустяшная победа»: победа под Кобрином

«Пустяшная победа»: победа под Кобрином

Говоря о соотношении войск перед боем под Кобрином, необходимо отметить, что численность 3-й обсервационной армии Тормасова немного варьирует в разных документах. Так, согласно штатному составу историки насчитывают в ней до 45 000, но Клаузевиц (теоретик военных наук, непосредственный участник ряда событий войны 1812 г.) определяет ее численность в 35 000, а князь Вяземский в дневнике упоминает о 25 000 боеспособных в 3-й армии. 7-й Саксонский корпус Ренье, как уже говорилось, насчитывал 17 000–22 000 солдат.

Тормасов предпринял атаку именно в тот момент, когда австрийцы отвели свои войска, а саксонцы еще не заняли полностью оборонительную линию. Перейдя в наступление из района Луцка, он отдал приказ отрядам генерала К. Ламберта (4 батальона, 16 эскадронов, 5 казачьих полков, 6 орудий) и генерала А. Щербатова (6 батальонов, 8 эскадронов, 1 казачий полк, 12 орудий) занять Брест-Литовск. После эти подразделения должны были идти собственно на Кобрин, куда через местечко Дивин двинулись главные силы 3-й армии. Вместе с тем отряд генерала А. Мелиссино (4 батальона, 7 эскадронов) двинулся к Янову, чтобы отвлечь внимание противника.

12 (24) июля генерал Щербатов занял Брест, выбив из города 2 вражеских эскадрона корпуса Ренье. Одновременно генерал Мелиссино выбил отряд саксонцев из Пинска в 170 километрах от Бреста. Ренье с главными силами находился возле Янова, примерно посередине между Кобрином и Пинском, в состоянии некоторой растерянности, не в силах определить направление главного удара российских войск и их силы.

13 (25) июля Кленгель, бригада которого находилась в Кобрине, известил Ренье об опасности своего положения, но тот вместо отхода приказал удерживать позицию до 28 июля. На следующий день Кленгель выслал две роты в город Пружаны, а обоз – в местечко Антополь Кобринского уезда. Также на трех въездах в Кобрин он расположил по 2–3 роты с двумя орудиями; на рыночной площади разместил резерв (один батальон), на правом берегу р. Мухавец – две роты с двумя пушками и эскадрон. Въезды в город были забаррикадированы, дома, монастырь и полуразрушенное укрепление начала XVIII в. приспособлены к обороне, на дороги в Брест-Литовск и Дивин выслано по эскадрону.

Через день после обращения Кленгеля к Ренье начались боевые действия. В частности, русская кавалерия вступила в перестрелку с противником на Дивинской дороге. В 6 часов утра по Брестской дороге подошла кавалерия Ламберта, которая недалеко от Кобрина атаковала саксонскую кавалерию и стрелков. Вследствие этой атаки противник был оттеснен в город. Успешно действовали войска и на Антопольской дороге, захватив обоз из 120 подвод.

Выделенный для штурма города 13-й егерский полк начал атаку двумя колоннами при поддержке двух орудий. От огня артиллерии Кобрин в некоторых местах загорелся. В это время дорога на Пружаны была занята также российскими войсками, которые оттеснили саксонский эскадрон к городу, но были встречены пехотою, засевшей во рву и домах. Под прикрытием огня двух орудий саксонские уланы пытались прорваться, но также были отброшены. На Брестской дороге Ламберт выставил два орудия (атака на них саксонской пехоты отбита огнем спешенных драгун). После этого штурмовые колонны под командованием генерала Е. Маркова с трех сторон двинулись в атаку, но саксонцы довольно упорно обороняли каждый дом. К обеду они уже удерживали только церковь и укрепление, куда свезли оставшиеся пушки. Но после того как были израсходованы боезапасы и 13-й егерский полк пошел в штыковую атаку на укрепление, Кленгель приказал прекратить сопротивление и сдаться.

Довольно интересные свидетельства о боях на улицах Кобрина приведены в боевом календаре-ежедневнике Отечественной войны, составленном военным историком и архивистом Николаем Поликарповым (издан в начале ХХ в.): «Саксонцы сражались с необыкновенным упорством, но, наконец, принуждены были очистить горевший в нескольких местах город и отступить в последний свой оплот – в развалины небольшого форта, построенного еще в Северную войну шведскими войсками короля Карла XII… Окруженные здесь со всех сторон нашими войсками, саксонцы сдались в плен…»

Согласно современным исследованиям, в результате в плен были взяты генерал Кленгель, 3 полковника, 59 офицеров, около 2 000 солдат (в том числе 164 раненых), захвачены – 8 орудий, 4 знамени. При этом саксонцы потеряли убитыми 1 офицера и 108 солдат. Следует указать, что Тормасов в рапорте завысил число последних до «более 2 000 человек», а число пленных – до 66 офицеров и 2 234 рядовых. Пленные были отправлены к Тормасову, который приказал вернуть офицерам шпаги. Российские войска в бою под Кобрином потеряли 74 человека убитыми и 181 ранеными.

Вяземский написал следующее о бое при Кобрине: «В 7 часов утра корпус выступил к Кобрину. В 8 часов подошел к Кобрину наш авангард и нашел неприятеля в Кобрине и круг местечка расположенного, коего было до 5 000 и 8 пушек. Войска сии были саксонцы, под командою генерала Кленгеля. Генерал-майор Чаплиц, командовавший нашим авангардом, напал на неприятельскую кавалерию, врубился в оную. Часть оной бежала в местечко, а часть малая в лес; а 13-му егерскому полку приказал атаковать пехоту саксонскую. Сей полк храбро сражался более двух часов. В нем было до 900 человек и две пушки. Саксонцы имели против сего полка более 3 000 и 8 пушек. Около девяти часов показался по Дивинской дороге наш корпус, по Бржестской – отряд де Ламберта, и тогда 13-й полк секурсирован Ряжским полком. Но 13-й взял уже 8 пушек, командующего генерала, до 20 штаб– и обер-офицеров и до 1 000 рядовых. В то же время я с дивизиею обошел местечко справа, де Ламберт слева, а остальные войска стали пред местечком. Сим кончилась победа около 12 часов полдня. У неприятеля взято 8 пушек, 4 знамя, генерал 1, штаб– и обер-офицеров 53, рядовых 2 500, множество лошадей и оружия. Убитыми неприятель потерял до 1 300 человек. С нашей стороны убито два офицера, до 10 раненых; (рядовых) до 100 убитых и до ста раненых. Полк мой отличил себя, но я не имел счастья участвовать в победе сей».

На другой день, осмотрев Кобрин, Вяземский сообщал: «Какая ужасная картина, когда я обходил местечко. Всё в пламени, жены, девушки в одних рубашках, дети, все бегут и ищут спасения; сражение в пожаре, быстрое движение войск, раскиданные неприятелем обозы, ревущий и бегущий скот по полю, пыль затмила солнце, ужас повсюду. Другой раз я вижу сражение на сем же поле и в сем же местечке».

Участник войны 1812 года историк А. Михайловский-Данилевский отметил: «Успех под Кобрином особенно замечателен по точности, с какою движения производимы были различными отрядами, подоспевшими к назначенному месту, в определенный день и час…. Судьба предоставила Тормасову завидную участь в горестное для России время: первому утешить своих соотечественников радостною вестью».

Сразу после битвы, узнав о пленении Кленгеля, Ренье отступил на соединение с австрийским вспомогательным корпусом, решив, что главные силы противника пойдут на Янов и Пинск. По сути, штурм Кобрина стал первой крупной победой русского оружия в 1812-м.

В честь нее был произведен артиллерийский салют в Санкт-Петербурге, а Тормасов награжден орденом Св. Георгия 2-й степени. В своем рескрипте Александр I писал: «Весьма благодарю вас и всех ваших подчиненных за одержанную вами над неприятелем победу. В изъявление особливого благоволения Нашего к подвигам вашим, посылаю вам орден Св. Георгия второго класса, и как Мне известно, что состояние ваше не весьма избыточно, то назначаю вам единовременно 50 000 рублей. Надеясь, что храбрость и усердие ваше и вверенных вам войск не ослабнут и впредь врагам Отечества наносить сильные удары…»

Однако российское командование не сумело воспользоваться плодами победы. Так, из-за недостатка продовольствия и недоброжелательного настроения местных жителей Тормасов прекратил наступление и вскоре отступил под давлением корпусов Шварценберга и Ренье. Таким образом, армия Тормасова оттянула на себя еще и корпус Шварценберга, дополнительно ослабив французские войска на московском направлении. «Неприятель на всех пунктах умножался, и генерал Шварценберг прибыл к соединению с саксонцами, под командою Ренье находящимися. Все силы неприятеля стягиваются к Пружанам. Армия наша отошла к Кобрину», – писал Вяземский.

После прихода подкрепления Ренье активизировал атаки на Тормасова, но это были преимущественно небольшие стычки. В частности, 31 июня российская армия «была атакована неприятельскою армиею около 2-го часа пополудни и сражалась до самой ночи. 200 орудий с лишком гремело; темнота развела их. Неприятельская армия отступила на свою позицию. С нашей [российской] стороны убито и ранено до 1 200, с неприятельской до 4 тысяч. По всем сведениям, неприятель имеет до 30 000 под ружьем, а мы до 16 тысяч» – отмечал Вяземский в дневнике о битве у Городечно. После этого российские войска отступили сначала к Кобрину и далее для соединения с Дунайской армией, которая шла в Россию после заключения Бухарестского мира с Оттоманской Портой.

Уже на конец лета ощущались проблемы с дорогами, особенно на южном направлении: «армия уже была в марше по Дивинской дороге. Совершенно испортившаяся дорога, едва проходимые болота, топкие плотины, дождь, самая темная ночь, множество обозов, и никакого порядку в марше, благодаря темноте».

Ожидая подхода дунайской армии, Тормасов начал маневрировать и избегать сражения до соединения с нею, учитывая превосходство противника. Он предполагал, что если встретить неприятеля и ретироваться, то это опять приведет к дополнительной потере людей и, возможно, территории до Дубно. А значит, если будет разбита 3-я армия, то и подошедшая дунайская самостоятельно тоже не устоит.

Разгадав это намерение, Ренье начал особенно активно теснить Тормасова, который отступал на Ковель и далее на Луцк. Вяземский писал в дневнике: «В Ковеле сожжены все мосты. Парк наш прибыл в Луцк. Из Луцка начали вывозить провиант». Его настроение было удручающим: «Кавалерия наша поправилась, артиллерийские лошади тоже, а люди изнуряются. Мясо отпускается только два раза в неделю. Водки мало, холодно. Мы все-таки бережем эту землю, хотя явно обнаружилась преданность их Наполеону, бережем даже и тогда, когда уже армия Наполеона в Вязьме, оставляем ей серебро, частные богатства, лошадей, скот и, одним словом, хорошее состояние, исключая жатвы нынешнего года. Теперь уже сердце дрожит о состоянии матери-России. Интриги в армиях – не мудрено: наполнены иностранцами, командуемы выскочками. При дворе кто помощник государя? Граф Аракчеев. Где вел он войну? Какою победою прославился? Какие привязал к себе войска? Какой народ любит его? Чем он доказал благодарность свою отечеству? И он-то есть в сию критическую минуту ближним к государю. Вся армия, весь народ обвиняют отступление наших армий от Вилны до Смоленска. Или вся армия, весь народ – дураки, или тот, по чьему приказу сделано сие отступление».

9 сентября отмечено небольшим успехом российской армии. В этот день граф Ламберт с частью своей кавалерии перешел реку Стыр и в нескольких километрах встретил небольшой отряд противника. Окружив и разоружив его, он приказал своим солдатам переодеться в мундиры неприятеля. В результате этой уловки удалось обмануть вражеские пикеты и атаковать на рассвете отряд кавалерии числом 900 человек. В плен было взято более 200 солдат, в том числе штаб-офицер и 8 офицеров, захвачено три штандарта полка. А уже 10 сентября две колонны дунайской армии перешли реку Стыр и началось поспешное отступление противника к Бресту.

Как известно, вскоре Наполеон занял Москву, и почти сразу после этого последовали три его неуспешные попытки добиться мира.

О настроении в армии Тормасова в начале октября неоднократно упоминаемый здесь Вяземский писал следующее: «Как же нам побеждать? Двадцать дней, как мы тронулись с места, перешли верст 220, и уже хлеба нет шестой день. Если б не картофель обывательская, умирай хоть с голоду; да при том же кричат о порядке, устройстве, бранятся о наказании шефов и награждают провиантских чиновников. Сколько забот было о провиантских транспортах! Сколько притеснений обывателям? И те транспорты не поспевают за армией, идущей по 10 верст в сутки. Неприятель запас свои магазейны. Теперь взята мера продовольствия с обывателей без всякого порядка и установления, а это от того, что поздно принимать меры, прежде всё обнадеживая. Тогда назначили продовольствие с земли, когда 6 дней ни сухаря в полках. Водка уже продается по 40 коп. серебром кварта; в состоянии ли солдат пить, отсчитают деньги по 5 руб. за ведро, да где ее взять, купить-то? Но считают, что деньги взяты и солдат уже напился. Фураж также берется, где кто и кто сколько нашел – тот и прав. Хорошее учреждение, как-то назад? Правда, что кавалерия наша в хорошем состоянии от этих беспорядков, но надолго ли? Земля совершенно разорена. Что-то бедная Россия терпит? Что-то в ней делается? Секретные курьеры не предвещают хорошего. Армия уже привыкла слышать: «Французы в Москве», и рассуждают о сем, как о всяком чуде после трех дней, холодно. Теперь у наших надежда на мороз, на снега, на бескормие, а все-таки на правительство никакой надежды. Армия занята крестами, звездами и благодарит правительство, сколь оно милостиво. За несколько шагов опять раздумываются и говорят, что эти награждения не имеют цены. Ох! Смешны русские!!»

Вскоре командование над соединенными армиями перешло к адмиралу Чичагову, а Тормасов был отозван в главный штаб, где на него было возложено внутреннее управление войсками и их организация. А после смерти князя Багратиона он был назначен командующим 2-й армией и участвовал в сражениях под Малоярославцем, Вязьмой, Красным. С главной армией Тормасов перешел границу Российской империи в декабре 1812 года. За участие в Отечественной войне 1812 года он стал единственным кавалером ордена Андрея Первозванного и был произведен в генералы. Эту награду он получил за сражение при Красном.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

9. ПОБЕДА НАД РАЗИНЫМ КАК ПОБЕДА РЕФОРМАЦИИ

Из книги автора

9. ПОБЕДА НАД РАЗИНЫМ КАК ПОБЕДА РЕФОРМАЦИИ Считается, что примерно через 60 лет после вступления на московский престол Романовых, в стране поднялся крупнейший «мятеж», называемый сегодня восстанием Степана Тимофеевича Разина. Его еще называют крестьянской войной. Якобы,


2.10. Победа Зигфрида над змеем-драконом и победа Георгия Победоносца над змеем-драконом Освобождение царевны

Из книги автора

2.10. Победа Зигфрида над змеем-драконом и победа Георгия Победоносца над змеем-драконом Освобождение царевны Одним из главных подвигов Зигфрида-Сигурда является поражение им могучего Фафнира, принявшего облик огромного змея-дракона и охранявшего несметный клад [105], с. 315.


2.10. Победа Зигфрида над змеем-драконом и победа Георгия Победоносца над змеем-драконом Освобождение царевны

Из книги автора

2.10. Победа Зигфрида над змеем-драконом и победа Георгия Победоносца над змеем-драконом Освобождение царевны Одним из главных подвигов Зигфрида-Сигурда является поражение им могучего Фафнира, принявшего облик огромного змея-дракона и охранявшего несметный клад [652:1], с.


Победа

Из книги автора

Победа Сдался после трехмесячной осады Бреслау. 1-й Украинский фронт пересекал границу Германии с Чехословакией, когда высокая германская делегация отправилась в Берлин для подписания документа о капитуляции.Около полуночи с 8 на 9 мая были окончательно согласованы


Победа!

Из книги автора

Победа! Вопрос 5.67В январе 1945 года были фактически опустошены три московские гостиницы. Всё из них вывезли за три недели.По какому случаю?Вопрос 5.683 февраля 1945 года на одном из крымских аэродромов приземлился самолет «Священная корова». В нем прилетел на Ялтинскую


Победа!

Из книги автора

Победа! Ответ 5.67В феврале должна была состояться знаменитая Ялтинская конференция. А немцы разграбили крымские дворцы… Ялтинские дворцы надо было срочно обставить к приезду высочайших гостей.Ответ 5.68Рузвельт ждал, пока совершит посадку самолет с премьер-министром


V. Победа

Из книги автора

V. Победа Борис как будто не уяснил себе, какая гроза разражалась над его головой. Он отказывался понимать, как это горсть казаков и поляков-авантюристов, искателей приключений, могла взаправду угрожать его государству. Под Добрыничами его воеводы без труда разгромили


Орден «Победа»

Из книги автора

Орден «Победа» Мысль об учреждении этого ордена для награждения высшего командного состава возникла у советского руководства летом 1943 года. Первоначально для него предполагалось название «За верность Родине». Для работы над проектом ордена были привлечены видные


§ 1. Победа: страна и мир

Из книги автора

§ 1. Победа: страна и мир 1945 год открыл новую страницу в истории XX в. События на мировой арене после окончания войны развивались столь кардинально и стремительно и привели к таким переменам во всей системе международных отношений, что их можно оценивать как своего рода


Победа

Из книги автора

Победа Клаузевиц с армией Витгенштейна сделал за Березиной три перехода — через Зембин, Камень, Долгинов — вдоль большой дороги, на которой окончательно развалилась французская армия. Дорога представляла собой сплошное нагромождение ужасов, которых Клаузевиц в жизни


Победа

Из книги автора

Победа «ПРИКАЗ № 1 частям пулковского отряда. 31 октября 1917 г., 9 ч. 38 м. пополуночи.После ожесточенного боя части пулковского отряда одержали полную победу над силами контрреволюции, которые в беспорядке покинули свои позиции и под прикрытием Царского Села отступают к


Победа

Из книги автора

Победа 1 Мая 1945 года после демонстрации человек тридцать пригласили на дачу И.В. Сталина в Кунцево. Выдался на редкость теплый день. Обеденный стол накрыли на лужайке. Обед начался тостом за Победу. В близости ее теперь не было сомнения. За столом вспоминали трудное лето 1941


Победа

Из книги автора

Победа В конце апреля 1945 года Советская Армия вела трудные и упорные бои за столицу фашистской Германии. Жуков доложил Сталину, что к 1 мая Берлин взять не удастся, нужна перегруппировка сил. «Я ожидал, — писал впоследствии Жуков, — от Сталина резких возражений, а Сталин


ПОБЕДА

Из книги автора

ПОБЕДА 1 Мая 1945 года после демонстрации человек тридцать пригласили на дачу И.В. Сталина в Кунцево. Выдался на редкость теплый день. Обеденный стол накрыли на лужайке. Обед начался тостом за Победу. В близости её теперь не было сомнения. За столом вспоминали трудное лето 1941