Русский – российский История двух атрибутов нации[386]

Русский – российский

История двух атрибутов нации[386]

Не так давно один литератор, вновь всплывший на перестроечной волне, потешался на тему русской «странности» (не так уж и безобидная тема, предназначенная бередить у нас комплекс неполноценности, как будто нам не хватает своего самоедства): странно, дескать, что русские и именуются-то прилагательным (русские), а не существительным, как все нормальные нации. Литератору тому не достало грамотности и образованности, иначе он знал бы, что многие из них вообще зовутся прилагательными (Espanol, Halidno, Francais, Deutsch, American, Madyar, Suomalainen).

Случай с русским этнонимом, самоназванием имеет свои особенности, но вначале все было относительно просто. От главного названия народа русь было образовано определение русьскыи, русский, прежде всего – в качестве обозначения страны – Русьская земля, что прослеживается уже с самого начала древнерусской письменности, например, в «Слове о Законе и Благодати» митрополита Илариона (XI в.). И это употребление первоначально было универсальным начиная от Владимира Святого практически до Петра I: рускiе товары, руские города, рускiе люди, руской лес, князи рустии, руские серебряные деньги, митрополитъ русьскый, русская телъга и многие другие словосочетания, данные с XII века по Картотеке «Древнерусского словаря».

Но эта тенденция оказалась нарушенной по разным причинам. Здесь время взглянуть на языковую сторону вхождения Руси в Европу, ее, так сказать, европейской интеграции, с чем мы впервые сталкиваемся в XVIII веке. Для европейского названия нашей страны вполне подходили уже известные нам Русская земля, Русь. Именно они, кстати, активно употреблялись в первых наших (рукописных) газетах – «Вестях-курантах» первой половины XVII в. Ничто не мешало, например, тем же голландцам, перенявшим у нас приблизительно тогда же название забытой богом Новой Земли – Nowaja Zembla, перенять и наше главное самоназвание, Русская земля. Правда, континентальные германцы тогда предпочли перевод, каковым и явилось немецкое Rusland и его варианты. Но и другой, древнейший вариант – Русь очень рано проник в Центральную Европу в виде плюраля Russi, Ruzzi (так у анонимного Баварского географа еще IX века). Подобных этнических плюралей было много, и они обычно эволюционировали в книжные названия стран с окончанием на –ia, следуя латинской традиции средневековой Европы. Оттуда ведет свое начало форма Russia, проникшая и в нашу письменность: «государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии…» (1626 г.). Можно сказать, что значительная часть языков Европы сохранила такую форму названия России с того времени: франц. (la) Russie, англ. Russia. И наши южные братья-славяне зовут нас именем той же формы: сербохорв. Pycuja, болг. Русия.

Между прочим, у нас принята форма на «о» – Россия, которую вместе с ударением объясняют с юга, из Византии, ср. греч. Р?ssi, a греч. ? в этом слове двусмысленно: возможно, «о», а возможно, и позднее, диалектное «u». Кстати, надо иметь в виду, что после 1453 г. (взятие Константинополя турками) Византия выпала из европейского контекста, хотя и без того европейский контекст был уже сам по себе сложен. Триада форм Россия – российский – россияне кроме нас в точности представлена у поляков: Rosja – rosyjski – гosjanie. Также в украинском: Росiя – росiйський – росiяни, что, возможно, навеяно польским, а в старину там было руський, как в белорусском – рускi, мн. ч. рускiя.

Удвоение «сс» в названии страны Россия – опять-таки следствие заимствования. Вот что думал на этот счет Даль, восставший против двойного «сс» даже в слове русский: «только Польша прозвала нас Россией, россиянами, российскими, по правописанию латинскому, а мы переняли это, перенесли в кириллицу свою и пишем русский!» (Словарь, 2-е изд. IV, с. 114).

Все же существенным изменением стало употребление прилагательного российский вместо русский. Картотека Древнерусского словаря не знает россиян раньше эпохи Петра, позднее они встречаются у Ломоносова в рассуждении о «высоком штиле», у Карамзина в «Из записок одного молодого Россиянина» (1792 г.). На этом образовании лежит печать искусственности, книжности.

Слово российский было нехарактерно для живого среднего стиля. В «Вестях-курантах» с 1600 по 1650 годы оно не отмечено ни разу, безгранично господствует русский, идет ли речь о простых людях, боярах, послах, царевнах, гонцах, рубежах, подданных. О том же свидетельствует С.И. Котков в книге «Очерки по лексике южновеликорусской письменности XVI – XVII вв. (М., 1970). Искусственный атрибут российский зарекомендовал себя сначала претензиями на высокое, «царское» словоупотребление, как уже у Ивана Грозного: «во все Российское царство» (1564 г.). Далее: «Новая повесть о преславном Российском царстве» (1610 – 1611 гг.), благолепие российское («Сказание Авраамия Палицына», 1620 г.), Царство Россiйския державы («Космография», 1620 г.), Росийское государство в сочинении Котошихина, в грамоте Михаила Федоровича 1614 г. Иногда намечается распределение: «князей российских», но «русских людей».

Ощутимая избыточность атрибута российский способствовала его использованию патетическим сочинительством, модой, удаляющейся от среднего стиля посольской канцелярии, чем бывал, кстати, недоволен разумный Петр. Но дело было сделано, и в целом избыточное российский начало свой триумфальный ход, расширяя сферу употребления и за счет слова русский.

Составители тома I «Истории русской литературы (Л., 1980) ни словом не обмолвились об этом вытеснении русского российским, тогда как мы видим в этом не только яркое явление, но и тенденцию смены общественной парадигмы, так сказать. Назревает новое мироощущение со второй половины XVIII века, когда определенным деятелям стало как бы тесно в Русской земле, их манил, как Карамзина, «Священный союз всемирного дружества», «всех братьев сочеловеков».

Так вышло, что вытеснение русского российским того времени легло на почву обширной деятельности иллюминатов, просветителей и масонов. Отнюдь не пользу увидела в деятельности этих последних Екатерина II, как известно. Важна ли была борьба синонимов русский – российский на общем неизмеримо более значительном общественном историческом фоне и заметил ли кто-нибудь вообще ту борьбу или все прошли мимо, не заметив, как наши литературоведы по XVIII веку? Нет, все оказалось гораздо тоньше и многозначительнее. По-настоящему великие деятели и художники доказывают это нам практикой своего творчества. Это и народ русский как субъект карамзинской «Истории государства Российского» и его же «Письма русского путешественника» 1790-х годов. Радищев, язык которого считают темным, ясно высказался о русском человеке как вершителе Истории российской.

И, наконец, подлинное раскрытие всей искусственности эксперимента XVIII века с русским – российским смог дать нам, как мы того и ожидали от него, наш Пушкин. Мы смеем это утверждать без справок в картотеке Большого академического словаря в Петербурге, имея, к счастью, возможность воспользоваться «Словарем языка Пушкина», где фиксируется количество словоупотреблений у поэта. И вот результат: в языке Пушкина прилагательное российский встретилось 53 раза, а русский в общей сложности – 572 раза, в десять раз больше! Пушкин, сам будучи сыном XVIII века, не обманулся поверхностной модой предшественников, кстати, им высоко чтимых, и показал, что он также и в этом разумный консерватор. Россиянин, кстати, у Пушкина отмечено только в десяти примерах.

Я резюмирую эту часть своих наблюдений над терминологической стороной феномена вхождения нашей страны в Европу, считая, что при всей книжной искусственности терминов Россия, российский наши далекие предшественники в общем верно понимали их как символ нашей европейской интеграции, иначе это вообще трудно понять. Но спрашивается, было ли это единственно возможным способом? Что это не так, показывает опыт других стран. Например, Германия сохранила свое странное и очень национальное самоназвание Deutsch-land, буквально «Народная земля»; Англия сама себя по-прежнему называет «Английской землей», землей англов, Eng(l)-land, то есть по принципу «Русская земля», хотя названия стран и областей по латинской модели на -ia широко популярны в англоязычной культуре (ср. названия американских штатов Pennsylvania, Georgia, Virginia). Интересно, что самая латинизированная из славянских стран – Польша – как раз продолжает именовать себя по славянскому принципу, оставленному нами, – Polska, то есть Polska ziemia («Польская земля»)! По такому же славянскому принципу называется соседняя Словакия – Slovensko. Нашу Россию там называют Rusko. Несмотря на свою римско-католическую ориентацию и мощное влияние Запада, Чехия так и не приняла латинское название Bohaemia, мы же ее «латинизируем» – Чехия, аналогично – Словакия, прежде – Чехословакия, также, далее, – Хорватия, хотя эта последняя упорно сохраняет способ самообозначения – Hrvatska. В старину аналогично, на -ska, оформлялось название и Сербской земли, и Болгарской, но в новое время мы имеем там Србиja и България, что напоминает нам известную латинско-европейскую модель на -ia, но на балканском Юге нельзя исключать воздействия однотипных греческих образований на -ia.

Чему еще может научить нас славянский опыт? Сербское образование србиjанац обозначает серба из внешних, более отдаленных областей. Но уже термины србиjански, србианин не только по структурному оформлению близки нашему россиянин, но и аналогично последнему настроены на административно-территориальное применение, единственно правильное в случае с нашим словом, подчеркнем это. Что касается нашего россиянин, российский, оно сейчас, может быть, как никогда употребляется крайне неточно. Иногда это, правда, не более чем расплывчатая небрежность, которая может граничить с не очень высокой культурой владения словом. Но так бывает не всегда, и уж, конечно, не в тех случаях, когда оба слова – россиянин и российский – бывают наделены отчетливой идеологической, политической установкой – вытеснить слово русский. Довольно длительное время вытеснению русского, как известно, служило и великолепно использовалось советское (почти до нынешнего времени докатились отголоски нападок на «Русский лес» Л.Леонова, в частности, и за название «русский»; «советский лес», наверное, устроил бы тех критиков больше). Сейчас это прошло, но не тут-то было! Русское восстанавливается (если восстанавливается вообще!) с большими искусственно чинимыми трудностями, и на сей раз препоны нормальному русскому возрождению – на уровне терминологии – чинятся, надо признать, весьма искусно с помощью заведенной вновь моды на россиян и на все российское, вплоть до имеющих место отдельных ведомственных предписаний употреблять российский вместо русский.

Если же принять вдобавок во внимание, что нам продолжают в той или иной форме твердить о вхождении в новую Европу и мы имеем (или до недавнего времени имели) дело с феноменом, пусть призрачным, очередной европейской интеграции, то параллели из прошлого, рассмотренные выше, могут пригодиться. Не повторяя подробно то, что писал или говорил по этому поводу в других местах, все же укажу на концептуальные моменты атрибута русский. Русский язык, русская литература, русская культура, русская языковая картина мира, русская природа, да и русский лес, наконец, – попробуйте везде в этих случаях поставить российский, и вы вполне заслужите упрек в утрате языкового вкуса – самое меньшее; ну, и русский языковой союз сюда же, как понятие более научное. Значит, очевидно, что замена русского российским обернется – и не только в перечисленных примерах – грубой подменой, ибо между этими словами, если быть точным, отсутствует отношение взаимозаменяемости. Русский этнично, а российский благодаря своей прямой зависимости от Россия имеет свой, только ему присущий административно-территориальный статус. В отличие от русского российский к тому же шире (например, вполне может включать и нерусского россиянина, таких во всех восьмидесяти девяти субъектах Российской Федерации тоже предостаточно). Очевидно, своей широтой, переходящей в расплывчатость, российское импонирует мозгам, работающим на европейскую интеграцию.

Думаю, далее, что языкового (и прочего) различия между русский и российский часто просто не понимают на Западе, как не вникают в него и наши расплодившиеся доморощенные переводчики с английского и на английский, когда, например, Российская Федерация переводят как Russian Federation, хотя адекватно только – Federation of Russia (иначе выходит «Русская Федерация»).

Закончить же я хочу светлым примером, который выделяется и как маркированный, говоря терминами лингвистической оппозиции. На фоне не очень безобидных политических игр, в которые оказалось, увы, вовлеченным также имя нашего народа и нашей страны, таким светлым, маркированным примером неожиданно оказывается словоупотребление В.В. Путина по интересующему нас вопросу, ибо этот человек (и гражданин) заканчивает свое недавнее «Открытое письмо к избирателям» (цитирую) «как русский человек». Более того, это не случайная оговорка, и я позволю себе продолжить цитирование – уже другого, более позднего, материала, показывающего, что это – серьезно и перед нами кредо человека, отдающего себе отчет во всем, знающего цену правильному, точному словоупотреблению, ибо на дурацки-провокационный вопрос интервьюерши: «Вы ощущаете себя мессией?» – В.В. Путин отвечает: «Я ощущаю себя простым русским человеком, который испытывает такие же чувства, как и любой российский гражданин». «Русский человек» – «российский гражданин», как точно сказано! Но стоит – для полноты картины – процитировать и следующую фразу из текста интервью все того же номера «Известий» от 29 февраля 2000 г.: «Так ответил на вопрос Владимир Путин, тогда еще начинающий премьер-министр, осенью прошлого года. Интервью так и не было опубликовано – имиджмейкеры премьера сочли его, видимо, излишне откровенным…»

Вот так. «Имиджмейкеры» ли купировали тогда волеизъявление премьера или всемогущие «массмедиа-мейкеры», как склонен думать я? Кто больше всех шумит «против цензуры», тот и проговорился. И еще: их цензура оказывается направлена на то, чтобы не пропустить «лишней информации» о предмете, о котором мы снова говорим сегодня. Значит, не зря говорим.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

История двух домов

Из книги Москва и москвичи автора Гиляровский Владимир Алексеевич

История двух домов При Купеческом клубе был тенистый сад, где члены клуба летом обедали, ужинали и на широкой террасе встречали солнечный восход, играя в карты или чокаясь шампанским. Сад выходил в Козицкий переулок, который прежде назывался Успенским, но с тех пор, как


§ 4. Русский и российский патриотизм – идеология российского единства

Из книги Российская нация [Этнонациональная и гражданская идентичность россиян в современных условиях] автора Абдулатипов Рамазан

§ 4. Русский и российский патриотизм – идеология российского единства Подходы в деле формирования российской нации к проблемам этносов, этнонаций и этнонациональным отношениям в целом, как и характер оценок проявлений патриотизма в России, исторически всегда


ГЛАВА ВТОРАЯ Эллины. — Происхождение и история нации до столкновения с персами

Из книги Всемирная история. Том 1. Древний мир автора Йегер Оскар

ГЛАВА ВТОРАЯ Эллины. — Происхождение и история нации до столкновения с персами Восток и ЗападПереходя от обзора различных сторон быта громадного Персидского царства к истории Запада, невольно поражаешься той полнейшей противоположности Востоку, которая встречается


ГЛАВА 25 ТАК КТО ЖЕ ПРОИГРЫВАЛ БОРЬБУ ЗА ОКЕАНЫ? ПРЕРВАННЫЙ РУССКИЙ ВЗЛЕТ. БИТВА ДВУХ МИРОВ.

Из книги Сломанный меч Империи автора Калашников Максим

ГЛАВА 25 ТАК КТО ЖЕ ПРОИГРЫВАЛ БОРЬБУ ЗА ОКЕАНЫ? ПРЕРВАННЫЙ РУССКИЙ ВЗЛЕТ. БИТВА ДВУХ МИРОВ. 1 Заканчивая рассказ об имперской морской силе, мы можем утверждать: мы не проигрывали борьбу за океан. СССР стоял на пороге невиданного за все предыдущие века своего взлета как


2.17. Спор двух жен — Брюнхильды и Кримхильды — это спор двух «античных» богинь — Афины и Афродиты Спор двух женщин приводит к Троянской войне XIII века

Из книги Основание Рима. Начало Ордынской Руси. После Христа. Троянская война автора Носовский Глеб Владимирович

2.17. Спор двух жен — Брюнхильды и Кримхильды — это спор двух «античных» богинь — Афины и Афродиты Спор двух женщин приводит к Троянской войне XIII века Краткое изложение спора Брюнхильды и КримхильдыКак мы уже говорили, борьба между Гунтером-Гектором и Зигфридом-Ахиллесом


История двух домов

Из книги Все о Москве (сборник) автора Гиляровский Владимир Алексеевич

История двух домов При Купеческом клубе был тенистый сад, где члены клуба летом обедали, ужинали и на широкой террасе встречали солнечный восход, играя в карты или чокаясь шампанским. Сад выходил в Козицкий переулок, который прежде назывался Успенским, но с тех пор, как


Глава 20 ВЫБОРЫ ЗАМЕСТИТЕЛЯ Смешная история в двух действиях

Из книги Сенсации. Антисенсации. Суперсенсации автора Зенькович Николай Александрович

Глава 20 ВЫБОРЫ ЗАМЕСТИТЕЛЯ Смешная история в двух действиях ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ 26 декабря 1990 года. Высокое представительное собрание начинает выборы заместителяПредседательствующий А. Л. Слово предоставляется нашему начальнику М. Г.М. Г. Я представляю так, что в


7. Странная история про двух собак

Из книги Большая Игра против России: Азиатский синдром автора Хопкирк Питер

7. Странная история про двух собак К северу от гималайских перевалов, на продуваемом всеми ветрами Тибетском нагорье высится священная гора Кайлас. Эта окутанная тайнами, религиозными предрассудками и вечными снегами вершина высотою в 22 000 футов, как верят и буддисты, и


7. Странная история про двух собак

Из книги Большая Игра против России: Азиатский синдром автора Хопкирк Питер

7. Странная история про двух собак К северу от гималайских перевалов, на продуваемом всеми ветрами Тибетском нагорье высится священная гора Кайлас. Эта окутанная тайнами, религиозными предрассудками и вечными снегами вершина высотою в 22 000 футов, как верят и буддисты, и


Глава 10 НАЦИИ НУЖЕН СУПОСТАТ?! Как и почему была искажена история Руси

Из книги Ложь и правда русской истории автора Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Глава 10 НАЦИИ НУЖЕН СУПОСТАТ?! Как и почему была искажена история Руси Недоумение  Одну из моих статей «Литературная газета» предварила признанием, что никто в редакции не ожидал такого количества звонков и писем, такого интереса к истории. Казалось бы, смутные времена,


История двух домов

Из книги Москва и москвичи автора Гиляровский Владимир Алексеевич

История двух домов При Купеческом клубе был тенистый сад, где члены клуба летом обедали, ужинали и на широкой террасе встречали солнечный восход, играя в карты или чокаясь шампанским. Сад выходил в Козицкий переулок, который прежде назывался Успенским, но с тех пор, как