ПЕРЕМОЛОТОЕ ДВОРЯНСТВО

ПЕРЕМОЛОТОЕ ДВОРЯНСТВО

Можно себе представить судьбу менее заслуженного человека, угодившего в Тайную канцелярию! Называют разные цифры угодивших в это «приятное» учреждение: от 10 до 20 тысяч человек. Вторая цифра, пожалуй, даже более точна, хотя тоже примерна. Полной же цифры мы не узнаем никогда, потому что многие дела совершенно сознательно сжигались — чтобы никто и никогда не узнал, кто и за что казнен или сослан.

Но вот в чем совершенно уверены практически все историки — что не меньше половины этих 20 тысяч, а может быть, и 60—70% составляло русское дворянство. И получается, что за 10 лет правления Анны Ивановны на коренное русское дворянство пришелся чудовищной силы удар. Из сословия, общая численность взрослых членов которого была чуть больше 100 тысяч человек, то ли 10 тысяч, то ли даже 15 тысяч было казнено, сослано, подверглось пыткам, сечено кнутом. Зловещая деталь — в этот период появились женщины–палачи — казнили и пытали дворян целыми семьями. До 5 тысяч людей было сослано так, что потом нельзя было сыскать их следа: нигде не было сделано записей, а ссыльным переменяли имена, чтобы потом нельзя было их найти. Многие, конечно, потом и нашлись, но бывало и так, что целые семьи пропадали без вести, и до сих пор мы не знаем, какова судьба этих людей.

Гвардейцев щадили не больше остальных, кстати говоря. Среди множества эпизодов жуткого правления Анны было и погубление Алексея Шубина — любовника Елизаветы Петровны, за которого она даже собиралась замуж. У Анны же появлялись планы выдать замуж Елизавету за некого немецкого герцога, а родственница закапризничала… И тогда Алексей Шубин (не повинный абсолютно ни в чём) был схвачен Тайной канцелярией, под страшными пытками признал себя «Иваном, родства не помнящим» и на Камчатке был обвенчан с камчадалкой. За что?! Да ни за что, а зачем — попросту чтоб не мешал, не путался под ногами. Нашли его только в середине 1740–х годов, совершенно одичавшего, полубезумного и уже не способного вернуться к цивилизованной жизни.

Можно, конечно, пожать плечами, и только — в конце концов, пытали и казнили как раз тех, кто не только позволил — кто чуть ли не умолял надорвать лист с документом, ограничивавшим право лишать дворянство «чести, жизни и имущества». За что боролись…

Но, во–первых, по сути дела дворяне не так уж виноваты. Слишком многое оказалось против них, что тут поделаешь.

А во–вторых, главное–то не в этом. Само поведение дворянства в 1730 году опровергает один из самых устоявшихся стереотипов. Не менее устоявшихся, чем представления о диком XVII веке: мнение о том, что русское дворянство всегда и при всех обстоятельствах было сторонниками неограниченной монархии.