Глава 3 КАМПАНИЯ 1916 ГОДА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 3

КАМПАНИЯ 1916 ГОДА

Так как в первой половине 1916 года на пограничных реках прекратились всякие боевые действия, деятельность Дунайской флотилии в этот период должна была ограничиться прикрытием тылов союзной Болгарии и воздействием на колеблющуюся Румынию в пользу центральных держав. Береговые укрепления на Добружской болгарско-румынской границе продолжали создаваться при помощи флотилии, причем австро-венгерские части были подчинены командованию Дунайской флотилии.

Флотилия сама увеличилась вновь построенными кораблями и приданными германскими. Шесть новых сторожевых кораблей увеличенного типа присоединились к флотилии в Рущуке. Речной минный отряд получил моторную баржу «Tulln» взамен выбывшего парохода «Andor»; после того, как госпитальное судно «Kulpa» вступило в строй в Рущуке, разоружен был «Traisen». Пароход «Hebe» использовали для размещения штаба Дунайской флотилии. В феврале 1916 года в составе австро-венгерской Дунайской флотилии находились германские сторожевые корабли «Weichsel», «66» и «72» у Рущука и сторожевой корабль «d» у Кладово. Совместно с кораблями Дунайской флотилии и несколькими болгарскими паровыми баркасами они несли сторожевую службу.

Сравнительно мирные обстоятельства дали возможность заняться капитальным ремонтом речных кораблей, систематическим обучением команды, производством минных и тральных учений, а также проведением учебно-боевых походов.

Тем временем события в Румынии стали осложняться. Для этого государства казалось более выгодным подождать победы Антанты, чем присоединиться к центральным державам, так как только Антанта могла привести в исполнение мечту Румынии о Семиградье[26].

После длительных переговоров с представителями Антанты была заключена румынско-русская военная конвенция: русские должны были помогать Румынии в Добрудже, за что была обещана румынская поддержка против южного фланга армии Пфланцер-Балтин. Командование же войсками центральных держав приняло решение провести демонстративные действия союзных войск против северного румынского фронта и нанести удар главными силами болгарской армии у Систова через Дунай на Бухарест, а вспомогательными силами, прикрывающими фланг, наступать в Добрудже по направлению Силистрия — Тутракан. Австро-Венгрия должна была предоставить для этой цели свою Дунайскую флотилию и мостовые средства, Германия обеспечивала подкрепление болгарских частей одной дивизией, а в дальнейшем — артиллерией и другим военным имуществом, Турция обязывалась подготовить свои части под Адрианополем.

Несмотря на напряженные отношения между центральными державами и Румынией, транспорты боеприпасов и снабжения для Болгарии и Турции нормально совершали перевозки на Дунае под прикрытием Дунайской флотилии, точно так же как и перевозки хлеба из Румынии в центральные державы. Вскоре, однако, возникшие на Дунае события подтвердили, что Румыния хочет присоединиться к Антанте. Сообразно этому, командование Дунайской флотилии считало себя обязанным соответственно ускорить давно уже взвешенные и обсужденные мероприятия для создания и обеспечения операционной базы в низовьях Дуная. Участок между Рущуком и Ряхово, а также участок сверху до Лом-Паланки были разведаны специально выделенными для этой цели кораблями и соединениями, нашедшими новые фарватеры у болгарского берега, а затем и якорные места, доступные при любом горизонте воды и защищенные от неприятельского огня. Среди них лучше всего отвечала этим требованиям Белянская протока (Belenekanal) выше Систова, а потому там и организовали первую операционную базу[27].

Плавание кораблей рассчитали так, что офицеры и команда хорошо изучили приобретавший значение участок Дуная. В конце июля вблизи будущей операционной базы сосредоточились все назначенные для снабжения Дунайской флотилии баржи с боеприпасами, нефтью, углем и продовольствием. К тому же времени последовало решение главного командования, в силу которого Дунайская флотилия в случае войны с Румынией должна была остаться в низовьях Дуная. Необходимые для наступления центральных держав переправочные средства прибыли на Дунай несколькими эшелонами и находились в Белянской протоке.

13 августа Дунайская флотилия перешла вместе с приданными ей сухопутными батареями и прожекторными взводами в подчинение главному командованию армейской группы Макензена. Напротив, морской этап в Орсове поступил в непосредственное распоряжение Военно-морского отдела Военного министерства. Рассредоточенные вдоль болгарских берегов вооруженные пароходы собрали в Беляне; германские моторные катера отправили частично в Орсову, частично — в операционную базу, только «Almos» остался вместе со сторожевыми кораблями «Stohr» и «Lachs» в районе Кладово. «Maros» нес вместе с вооруженными пароходами «Helene», «Vag» и «Una» вахтенную сторожевую службу в Белянской протоке. Находившиеся под Рущуком мониторы продолжали свои тактические учения, рекогносцировочные походы и минно-тральные учения. В это время у румын была замечена повышенная бдительность, выразившаяся в увеличении числа береговых постов и частом курсировании сторожевых кораблей.

18 августа и в последующие дни было выставлено для собственного охранения обсервационное минное заграждение. Для его прикрытия в Ряхове установили сухопутную батарею.

Во второй половине августа положении заметно обострилось; оба противника создавали фронты. Генерал-фельдмаршал фон Макензен формировал из имевшихся в его распоряжении войск две войсковые группы: Добруджскую армию и Дунайскую армию. Первая имела задачей завладеть через Добруджу устьем Дуная; она состояла из германских, болгарских и турецких войск. Вторая должна была сначала охранять от румынских нападений южный берег Дуная, вплоть до румынской границы западнее Тутракана; она поначалу состояла из слабых германских артиллерийских и пехотных соединений, болгарской ополченческой пехоты и кавалерии и австро-венгерских и германских саперных частей.

Для Дунайского фронта, имевшего протяженность около 400 км, пересеченного возвышенностями, оврагами и реками, обеспечение такими незначительными силами могло носить характер лишь легкой пограничной охраны. Тем большее оперативное значение приобретали находившиеся впереди этого охранного пояса речные силы. Они состояли к моменту вступления Румынии в мировую войну, кроме австро-венгерской Дунайской флотилии еще из «Императорской германской флотилии моторных катеров на Дунае», подчиненной офицеру Морского генерального штаба капитану 1 ранга Бене, состоявшему до этого при штабе Макензена.

Охрана Венгрии со стороны северо-восточного угла Румынии до юго-западного угла у Орсовы была доверена на всем протяжении фронта, почти в 500 км, австро-венгерской 1-й армии под командованием генерала от инфантерии Арц фон Штрауссенбурга. За этими слабыми вооруженными силами формировалась 9-я армия, под командованием германского генерала фон Фалькенгайна, состоявшая из германских и австро-венгерских войск. Эта армия примыкала к Дунаю войсковой группой «Орсова» под командованием австро-венгерского полковника фон Сциво. Всем этим силам противостояли четыре румынских армии (усиленные русскими войсками), общий резерв и румынско-русский флот на Дунае и в Черном море.

Австро-венгерским речным силам противостояли:

румынский дивизион мониторов — «Lascar Cartagiu», «Jon C. Bratianu», «Alexandru Lahovary», «Michael Kogelniceanu»;

легкий дивизион — пять канонерских лодок (каждая водоизмещением 110 т, вооруженная двумя 57-мм пушками и четырьмя пулеметами);

Схема наружного вида румынского монитора «Jon C. Bratianu». 1916 год

три миноносца; восемь речных миноносцев, восемь сторожевых катеров, четыре шлюпа;

в низовьях Дуная и в Черном море — Морская дивизия, состоявшая из четырех вспомогательных крейсеров (каждый 3150 т, четыре 15-см орудия), четыре эскадренных миноносца (каждый 1600 т, три 152-мм орудия, четыре торпедных аппарата)[28] и многочисленных вспомогательных судов. Для ремонта в распоряжении румын имелись верфи в Браилове и Галаце.

Схема наружного вида румынского речного миноносца «Capitan N.L. Bogdan»

Русские имели на Дунае канонерские лодки, но число их было непостоянно и влияние на военное положение незначительно.

Военным действиям между Румынией и центральными державами на Дунае положила начало торпеда, выпущенная в 21 ч 30 мин 27 августа хорошо укрытым миноносцем из Рамадана — гавани румынского прибрежного города Журжево, по флагманскому кораблю находившейся у Рущука австро-венгерской Дунайской флотилии «Boscna». Торпеда, однако, миновала монитор, попав в одну из находившихся поблизости морских барж, груженную бензином и углем. Взрывом баржа была разорвана пополам и затонула.

Случай этот был приписан сначала самовозгоранию или неосторожному обращению команды с огнем вблизи бензина, и получил настоящее свое разъяснение только по получении в 22 ч 30 мин телеграммы от штаба главкома: «Румыния объявила в 21 ч 00 мин войну монархии».

Дальнейшее пребывание флотилии на открытом рейде у Рущука было исключено и категорически требовалось увести вверх по реке небоевые единицы. Был тотчас же отозван сторожевой корабль их Ряхово. Речной минный отряд получил приказ поставить заграждения, в частности, закончить постановку обсервационных мин ниже Рущука и боновое заграждение у западного входа в Белянскую протоку[29].

1-й дивизион мониторов должен был прикрывать конвоирование своих кораблей в Беляны и принять на себя охранение новой операционной базы. 2-й дивизион мониторов должен был вывести возможно большее количество барж из Журжева, сузить проход в Рущук потоплением остальных барж и затем принять на себя охранение конвоя с тыла.

2-й дивизион мониторов — «Bodrog», «Koros», «Szamos», «Leitha» — и сторожевые корабли «Fogas», «Csuka», «Viza», «Barsch», «Compo» и «Wels» под командой капитана 3 ранга Мазьона защитили себя от дальнейших торпедных атак, поставив впереди баржи, и выбрали наиболее удобные позиции для обстрела Журжево, а затем все сторожевые корабли направились к стоявшим перед этим портом баржам, чтобы пустить их по течению. Так как Болгария к этому периоду времени еще не находилась в состоянии войны с Румынией, эта операция проводилась без помощи союзников-болгар. В 7 ч 45 мин 28 августа был открыт огонь по портовым сооружениям Журжево при соблюдении полной неприкосновенности самого города. Вскоре нефтяные цистерны, вокзал и береговые магазины оказались объятыми пламенем. Часть румынских барж была потоплена.

В 8 ч вступили в действие румынские батареи. Ни один корабль не получил попаданий, зато обстрел нанес ущерб городу Рущуку. Это повлекло за собой то, что нейтральной и еще колебавшейся Болгарии пришлось выступить против Румынии. Мониторы пошли вверх по реке, в то время как сторожевые корабли прибуксировали к нижнему входу в гавань Рущука дрейфующие неприятельские баржи для затопления. Во время похода у румынского берега орудийным огнем были потоплены два румынских сторожевых катера, спасавшихся от захвата за выставленными минами и покинутые командой. В 10 ч австрийские сторожевые корабли выслали вперед как тральщики. Около полудня дивизиону мониторов повстречался оборудованный под минный заградитель румынский пароход «Rosario», который уничтожили орудийным огнем. Основательно нейтрализовав румынскую береговую охрану, австро-венгерские корабли достигли в 17 ч Беляны.

Германская канонерская лодка «Weichsel», согласно приказу, вышла ночью одна со своей передовой позиции восточнее Рущука в Белянскую протоку. Германские моторные катера «66» и «72» укрылись под защитой двух вооруженных пароходов в Лелекский проход западнее Рущука, и только несколько дней спустя пошли дальше в Белянскую протоку. Моторные катера «SII», «19» и «75» вернулись в устье реки Лом у Рущука.

Стоявший в дозоре у Кладово вооруженный пароход «Almos» (капитан 3 ранга резерва Штрудтгоф), сторожевой катер «Lachs» и германский моторный катер «D» прорвались ночью 28 августа двумя группами в Орсову и дошли туда под неприятельским огнем, имея попадание, но без жертв среди команды. На переходе «Almos» обстрелял с короткой дистанции несколько пришвартованных у берега в Турну-Северине пароходов, набережные, наливные баржи, вокзальные сооружения, казармы и водокачку у Гура-Вай. Румынская батарея у Симиану отвечала огнем, однако безуспешно[30].

После обеда 29 августа могло быть вновь предпринято наступление. 1-я группа мониторов под командой капитана 3 ранга Вульфа («Temes», «Enns», «Barsch» и германская канонерская лодка «Weichsel») произвела разведку у Турну-Магуреле, 4-я группа мониторов («Leitha», «Szamos», «Csuka», «Vag») под командой капитан-лейтенанта Леветцова захватила стоявшие в Зимнице речные корабли (четыре баржи, дебаркадер, два румынских моторных катера) и обстреляла портовые сооружения. 1-я группа мониторов тоже обстреляла портовые сооружения Турну-Магуреле (причем по ней был открыт ответный огонь), уничтожила большое количество неприятельских барж и дебаркадеров и привела в Беляны две груженные доверху маисом баржи, взятые самими мониторами на буксир[31].

30 августа 2-й дивизион мониторов предпринял попытку вновь пробиться в Рущук с двумя буксирными пароходами, вооруженным пароходом «Vag» и четырьмя сторожевыми кораблями для того, чтобы вывести из Журжева баржи. Однако, незащищенные буксирные пароходы пришлось из-за сильного неприятельского огня у Зимницы послать обратно. После неудачной попытки неприятеля атаковать торпедой, дивизион мониторов также повернул с сопровождающими его кораблями обратно, так как без буксирных пароходов цель операции не могла быть уже достигнута. Огонь с новых румынских позиций подавили мониторы и сторожевые корабли.

Схема наружного вида сторожевого корабля «Barsch»

Так как Дунайской флотилии следовало и в дальнейшем по указаниям главного командования занимать выжидательную позицию, то румыны пытались нанести ей удары самолетами и огнем средней и легкой артиллерии. Такие нападения на Белянскую протоку последовали 5, 8 и 25 сентября и дали зенитной и другим родам артиллерии флотилии долгожданную возможность потренироваться в управлении огнем и огневой дисциплине.

Сторожевую службу у Беляны несли австро-венгерские вооруженные пароходы и германские моторные катера.

В сентябре дело дошло до многочисленных артиллерийских боев между группами мониторов и расположенными на высотах у Зимницы тяжелыми батареями противника. Так как восточная часть Белянской протоки находилась в районе огня румын, то речные корабли ушли оттуда. Ни румынские обстрелы, ни нападения самолетов не причинили флотилии вреда. Приданная Дунайской флотилии и оставшаяся у Лелека сухопутная группа имела несколько раз возможность успешно действовать своими орудиями против неприятельской артиллерии в Журжеве.

28 сентября Дунайская флотилия перешла в непосредственное подчинение командующего Систовским участком. На следующий день она получила разрешение предпринять вылазку против Корабии (румынский город на Дунае выше Рущука). В утреннюю мглу 2-я группа мониторов («Inn», «Sava») под командой капитан-лейтенанта Лешановского покинула Беляны в сопровождении 1-й группы сторожевых кораблей («Viza» и «Barsch»), сторожевого корабля «Csuka» и вооруженного парохода «Samson». Вместе с ними шла также германская канонерская лодка «Weichsel». У западного входа в канал мониторы попали под обстрел легкой артиллерии, причем ответным огнем очень скоро заставили ее замолчать. До Излазу плавание происходило без происшествий; при проходе этого места мониторы обменялись несколькими выстрелами с неприятельской батареей, после чего заговорила одна из болгарских батарей из Никополя. «Samson» был оставлен у Самовит, и корабли продолжали свой путь в Корабию. После обстрела неприятельского наблюдательного поста западнее Корабии, у нижнего входа в канал Корабия остались «Sava» и «Barsch» для того, чтобы обстрелом оттуда очистить оба берега от противника и затем разведать порт через этот вход. «Inn», «Viza» и «Csuka» выполнили такую же задачу у верхнего входа в протоку. Прежде всего артиллерийским огнем были сожжены вокзальные сооружения, а затем русские пароходы, бежавшие когда-то сюда и находившиеся частью в западном заболоченном рукаве Дуная, а частью на суше. Когда в западной части города несколькими выстрелами открыла свое присутствие полевая пушечная батарея, ее тотчас же обстреляли и привели к молчанию. Затем сначала сторожевые корабли, а за ними мониторы вошли в гавань через оба конца протоки и приступили к уводу находившихся там плавучих средств, «Samson» также вызвали для буксировки барж. В гавани обстрелом с короткой дистанции завершили уничтожение русского судового состава. Все это удалось выполнить практически без всякого противодействия со стороны противника. В 14 ч корабли направились назад с добычей из двух полных и семи пустых барж. Все корабли, принимавшие участие в этом деле, беспрепятственно присоединились к главным силам флотилии в Белянской протоке.

В течение месяца подчиненная командованию Дунайской флотилии пушечная батарея капитана Кельнера у Рущука имела несколько раз случаи успешно действовать против неприятельской артиллерии у Журжева.

Между тем, союзные войска в Добрудже достигли неожиданно большого успеха. Германский левый фланг Добруджской армии отбросил в трехдневном бою 5-й румынский корпус к Тутракану и взял последний 6 сентября[32].

9 сентября союзники взяли крепость Силистрию. В бою у Дунайского болота Эцерул и у Кара-Омер румыны и русские были отброшены болгарами, германцами и турками. Только у укрепленной неприятелем линии Разов — Кобадину — Топсайсар — Тузла наступление Добруджской армии было задержано.

Дунайская флотилия должна была к своему прискорбию ограничиться лишь косвенной поддержкой действий сухопутных войск посредством вышеописанных диверсий. Причиной для этого стала многомесячная подготовка румын к войне. Румыны отказались от совместных действий с армией своей сравнительно сильной флотилии в операциях вверх по реке и совершенно заперли минами речную границу[33]. До устранения этого заграждения, возможного лишь после занятия неприятельского берега, австро-венгерская Дунайская флотилия не могла поддержать у дунайского фланга продвигавшиеся вперед союзные войска, а потому довольствовались только обеспечением своих берегов в тылу Добруджской армии.

Схема наружного вида мониторов «Sava» и «Temes» (с 9 мая 1917 года — «Bosna»)

Об этом пишет контр-адмирал Винтергальдер в своем труде «Австро-венгерский флот в Мировую войну»:

«Надежды личного состава нашей флотилии наконец померяться силами в бою с кораблями противника не сбылись, так как румынская флотилия осталась ниже болгарской границы. Для того, чтобы прикрыть ее тыл во время операции у берегов Добруджи было поставлено у Калимока, как выяснилось через месяц после объявления войны, мощное заграждение, состоявшее из нескольких рядов мин, заграждений из забитых свай и бонов, хорошо защищенное артиллерией, не имевшее прохода; протраливание прохода было невозможно без захвата обоих берегов».

Однако положение вещей вскоре изменилось в пользу флотилии. Чтобы облегчить положение жестоко теснимых в Добрудже частей, румынское командование решило перебросить через Дунай из Команы и Журжева несколько дивизий 3-й армии (генерал Авереску), прорвать слабый береговой заслон Дунайской армии и напасть с тыла на Добруджскую армию. Рано утром 1 октября состоялся поэшелонный переход на лодках шести румынских батальонов и высадка их у Ряхово и Мартина. Вслед за тем началась постройка понтонного моста у Ряхово, а после его сооружения (в 19 ч) — переход остальных частей 10-й и половины 21-й пехотной дивизий. Две следующие дивизии стояли готовые к переправе. Слабый береговой гарнизон на болгарской стороне был разгромлен, и румыны продвинулись на 8 км вглубь на фронте в 16 км.

Генерал от инфантерии Кош, командующий Дунайской армией, собрал для контрудара гарнизоны Тутракана и Рущука, находившиеся в 30 и 25 км от Ряхово, болгарское ополчение и австро-венгерскую и германскую артиллерию. Вторичная попытка румын переправиться была тем самым отражена. Пришло время для вступления в дело Дунайской флотилии, которая получила около полудня 1 октября приказ разрушить мост у Ряхово.

Коменданту своего минного заграждения, лейтенанту Паулину, было тотчас же приказано пустить с ближайшего пригодного места дрейфующие мины по строящемуся понтонному мосту. Паулин при выполнении этого приказа пробрался за румынские линии, но из-за отсутствия катеров мог пустить дрейфующие мины только с берега и не достиг никакого успеха, так как мины ветром прибивались к берегу. При возвращении он с большим трудом избежал плена.

Между тем, приготовились три группы мониторов, обе сторожевые группы и минный отряд с вооруженным пароходом «Balaton» и тральщиками «Baja» и «Bacska», под командой капитана 3 ранга Мазьона. Вследствие неблагоприятных навигационных условий в районе Ряхово[34] у понтонного моста не могли действовать все корабли вместе. Высланный вперед сторожевой корабль «Compo» сел из-за плохой видимости на мель, однако, сошел собственными силами и пошел в Лелек. Там приступили к очистке холодильников от песка, благодаря чему корабль не мог принять участия в разведывательном походе группы из «Viza» и «Barsch». После постановки 1-й группы сторожевых кораблей (капитан-лейтенант Бублай) на якорь головным впереди группы мониторов был пущен «Wels».

На переходе получили известие, что вторая попытка неприятеля перейти у Мартина отбита, румынские же части у Ряхово достигли силы дивизии и намереваются двинуться на Тутракан.

Первыми из шедших поэшелонно речных сил появились у находящегося напротив Ряхово острова Лунга (8 ч) посланные вперед для рекогносцировки и промера фарватера сторожевые корабли «Viza» и «Barsch», они были обстреляны оттуда сильным ружейным огнем. На болгарском берегу в открытом поле расположилось много румынских войск и несколько батарей. Не обращая внимания на ружейный огонь с острова, корабли открыли огонь из всех орудий и пулеметов по мосту и войскам. Обратившийся в бегство противник понес тяжелые потери.

Ниже по течению сторожевые корабли увидели теперь понтонный мост и, несмотря на опасность от мин, приблизились к нему полным ходом на 200 м в то время как корабельные орудия несколькими попаданиями в понтоны произвели сокрушительное воздействие на переправлявшиеся войска. Между тем, одна из неприятельских полевых батарей выдвинулась на позицию вплотную к самому болгарскому берегу, а три других батареи среднего и малого калибра открыли огонь с обоих концов моста по кораблям, пристрелявшись в течение короткого времени; «Viza» и «Barsch» старались беспрестанной переменой места уклониться от неприятельских залпов, продолжая при этом обстрел всех целей, особенно моста. Находившаяся на обоих концах моста пехота понесла тяжелые потери и рассеялась. Неприятельская артиллерия получила значительное подкрепление и достигла попаданий в оба корабля, причем одно попадание в помещение ручного рулевого привода «Barsch» повлекло гибель трех и ранение пяти человек. К 9 ч корабли расстреляли беглым огнем весь свой боезапас и отошли, но переправа румынских частей была прервана.

Место «Viza» и «Barsch» заняли «Bodrog» (капитан-лейтенант Бем) и «Koros» (капитан-лейтенант Родинис)[35]. Они остановились приблизительно в 3 км выше моста и, беспрестанно меняя места, открыли по нему сильный огонь. Противодействие неприятельской артиллерии все усиливалось, численность ее все время возрастала, она вела жестокий заградительный и перекрестный огонь по реке выше моста и достигла многочисленных попаданий в оба монитора. «Bodrog» и «Koros» могли отвечать на огонь только видимых ими батарей и обстреливали главным образом мост и уже перешедшие части.

Несмотря ни на что, этот неравный бой продолжался несколько часов. К 14 ч «Bodrog» имел пять попаданий, хотя и не причинивших ему большого ущерба, все же выведших из действия орудийные башни и электроустановку, так что кораблю пришлось уйти для исправления повреждений под прикрытие острова Табан. «Koros» продолжал бой и получил в итоге 12 попаданий, одно из которых пробило палубу в корме и разорвало паровую магистраль, в то время, как два других, попав в боевую рубку, наполнили ее удушливыми газами. Окутанный паром и потеряв всякую возможность что-либо видеть, корабль направился без всякого управления к румынскому берегу и только после перекрытия магистрали с большим трудом снова вышел на фарватер. С наступлением ночи оба корабля должны были направиться обратно в Лелек, причем приходилось уже остерегаться плывших неприятельских дрейфующих мин. Мост получил такие повреждения, что потребовалось бы очень много времени для приведения его в исправность; переход остальных частей был немыслим.

В ответ на беспрерывные радиотелеграфные донесения командование флотилии подготовило в течение 2 октября две новые группы мониторов под командованием капитана 3 ранга Вульфа для смены находившихся в бою кораблей. 1-я и 4-я группы мониторов получили приказ привести себя в боевую готовность и взять с собой боеприпасы, уголь и жидкое топливо для находящихся в бою кораблей.

В 17 ч 2 октября из Белян вышла 4-я группа мониторов: «Szamos» (капитан-лейтенант Канковский); «Leitha» (капитан-лейтенант Ренгер) с угольной баржей с земляным балластом, предназначенной для спуска против моста. Группа подверглась сильному обстрелу многочисленными батареями неприятеля с острова Жинжинарель, расположенного против выхода из протоки. Оба корабля и баржи получили несколько попаданий. У «Szamos» был отбит ствол 7-см орудия.

Тем временем одну из барж, груженную жидким топливом, также привели к нормальной осадке. На радиодонесение «Szamos» о том, что днем выход с баржей, груженной жидким топливом, невозможен из-за опасности пожара вышел сначала в 19 ч «Temes», «Enns» с баржей выпустили только после того, как «Temes» благополучно прошел путь до Систова. Как 4-я, так и быстрее идущая 1-я группа мониторов достигли поздним вечером Лелека. После выгрузки боеприпасов 4-я группа мониторов вышла к Табану для охранения района Ряхово — Журжево. 3-я группа мониторов, корабли которой имели повреждения, получила приказание отойти, и командование всеми оставшимися в районе кораблями перешло к капитану 3 ранга Вульфу, находившемуся на «Temes».

С наступлением дня 3 октября в районе действий заметили множество дрейфующих мин; частью их выловили, частью потопили корабли Дунайской флотилии; также уничтожили дрейфующую торпеду, по-видимому неудачно выпущенную неприятелем.

Тем временем поступили сообщения о том, что генерал Кош своими войсками атаковал с запада румын и оттеснил их до Ряхово. Стало известно, что мост вновь восстановлен отступающим противником, и требовалось вновь атаковать его еще более сильными средствами. Однако попытку «Szamos» и «Leitha» приблизиться отбила хорошо пристрелявшаяся румынская артиллерия. Поэтому мониторы, приняв со сторожевого корабля «Compo», шедшего впереди с промером, шесть дрейфующих мин, пустили их с середины фарватера по мосту. Результатом стали многочисленные бреши в мосту, исключавшие всякую возможность сообщения по нему.

Для воспрепятствования восстановлению и окончательного разрушения моста была предпринята более крупная операция 1-й группы мониторов со сторожевым кораблем «Viza» и пароходом «Balaton», которую и привели в исполнение с наступлением темноты. Под прикрытием «Temes» и «Enns», «Viza» и пароход «Balaton» прибуксировали к мосту две пустые баржи, которые наполнили водой и тем самым привели к нужной осадке; баржи пустили вместе с 12 дрейфующими минами на мост. Оба монитора следовали с намерением таранить мост, если замыслы «Viza» и «Balaton» не удадутся. Ввиду неизвестности положения стрельба не продолжалась. Одна из барж попала, правда, на мель, другая же, как потом установили, шла с частью моста до бона неприятельского заграждения у Калимока, где и задержалась.

Оставшимся на болгарском берегу румынам отступление было отрезано и союзники получили возможность вновь занять Ряхово. Смелая попытка румын, которые обратили против австро-венгерских речных сил главную часть своей артиллерии, закончилась полной неудачей; из перешедших на другую сторону войск за ночь на 4 октября левого берега достигли лишь жалкие остатки.

Ранним утром 4 октября действовавшие перед Ряхово мониторы получили сообщение о том, что севернее Тутракана замечены неприятельские военные корабли. Введение в действие флотилии было однако невозможным, так как сразу же ниже частично затонувшего моста у Ряхово начиналось неприятельское минное заграждение; с другой стороны, бой, принимая во внимание превосходство в несколько раз румынской Дунайской флотилии над выделенными у Ряхово кораблями и катерами, имел бы шансы на успех только под защитой минного заграждения. Почему все корабли собрались в районе Мокана — Србце. Впрочем, сообщение о приближении румынских мониторов оказалось ложным.

Один специальный источник делает о деятельности австро-венгерских речных сил такой вывод:

«Дунайская флотилия решила поставленную ей задачу:

воспрепятствованием продвижению частей, начиная с 6 ч утра, и перерывом неприятельского сообщения в этот день;

сковыванием всей изготовленной к действию неприятельской артиллерии боем с мониторами, так что она не могла быть обращена на фронт;

разрушением моста и угрозой перерыва путей отступления, вследствие чего противник, вероятно, вообще был принужден отказаться от своих намерений.

Все находившиеся в бою у Ряхово корабли беспрепятственно вернулись на место якорной стоянки у Белян, несмотря на то, что румыны, между тем, заградили фарватер ниже восточного входа в канал на две трети минами».

4 октября командование находившихся в Лелеке кораблей получило приказ, по возможности до прибытия неприятельской артиллерии забрать стоящие в Журжево с ценными грузами (особенно с жидким топливом и углем) баржи и увести их в Лелек. «Bosna», «Enns», «Szamos» и «Leitha» подошли в ночь на 5 октября в Журжево, вывели с помощью сторожевых кораблей «Viza» и «Compo», вооруженного парохода «Balaton», тральщиков «Baja» и «Bacska», а также парохода «Hermann»[36], находившиеся в гавани Журжево баржи, груженые бензином, керосином и коксом и привели их в целости в Лелек, после подавления нескольких румынских батарей, в котором принимала участие и батарея капитана Кельнера. Там охранение барж поручили трем германским моторным катерам «19», «75» и «SII».

После этой успешно проведенной операции речной минный отряд вызвали в Вардин, чтобы оттуда начать траление обнаруженного у восточного входа в Белянскую протоку минного поля. Это заграждение было в ночь с 4 на 5 октября расширено неприятелем под прикрытием расположенных на острове Жинжинарель батарей и теперь преграждало подход у болгарского берега. Так как нечего было и думать о тралении под огнем неприятеля, то командование Дунайской флотилии 7–8 октября предприняло набег, который поддержали комендант Систова и находившаяся в Белянах 2-я группа мониторов.

Для совместных действий в этой операции были привлечены: 2-я группа мониторов («Sava» и «Inn»), сторожевой корабль «Compo», речной минный отряд, германская канонерская лодка «Weichsel», австро-венгерская саперная рота, германская рота ландштурма, а также установленное на позиции острова Персина германское 10-см[37] орудие. Нападение на остров Жинжинарель прошло точно по приказу. 7 октября после полудня «Inn» (капитан-лейтенант Лешановский) и «Sava» (капитан-лейтенант Баусцнерн), а также германское 10-см орудие на острове Персине обстреляли все служившие помехой артиллерийские позиции восточнее Фантанела. Рано утром 8 октября оба монитора обстреляли остров Жинжинарель и после нескольких выстрелов привели к молчанию находившуюся там неприятельскую батарею. Еще во время обстрела подготовленные заранее войска начали переправу на остров и высадились там без потерь. Снова заговорившую батарею у Фантанелы немедленно привело к молчанию германское 10-см орудие на Персине.

В 7 ч речной минный отряд под командой капитан-лейтенанта Рудмана прибыл в район минного поля и тотчас же начал тральные работы. При этом вооруженный пароход «Balaton» оказывал огромную помощь как наступавшим с северо-западной оконечности острова частям, так и тральщикам — орудийным и пулеметным огнем по тылу и флангам неприятеля, нанеся ему большой урон.

Кто не мог спастись вплавь, тот был взят в плен. 130 пленных, четыре 8,7-см[38] полевых орудия Круппа, два 57-мм морских орудия и около 100 винтовок составляли трофеи этой операции[39].

До обеда через минное поле расчистили проход[40], и корабли смогли начать возвращение; они были обстреляны только одной батареей у Фантанелы, замолчавшей, однако, тотчас же после открытия ответного огня с «Enns». После обеда 8 октября корабли вернулись в Белянскую протоку, где были встречены криками «ура». Попытки неприятеля заградить дунайский фарватер потерпели неудачу; намерение отрезать действующие у Ряхово и Журжево корабли от их операционной базы не удалось и принесло румынам тяжелые потери. Как велика была роль Дунайской флотилии в этом успехе видно из следующей телеграммы главнокомандующего армией фельдмаршала эрцгерцога Фридриха:

«Выражаю благодарность и величайшую свою признательность командующему Дунайской флотилии, подчиненным ему командирам, штабам и командам австро-венгерской Дунайской флотилии и десантного отряда, принимавшим с 2 по 8 октября 1916 г. участие в воспрепятствовании переходу румынских войск через нижний Дунай и уничтожении тем самым угрозы операциям наших союзных войск в Добрудже и создавшим блестящим выполнением поставленных им необыкновенно тяжелых задач, потребовавших громадного напряжения духовных и физических сил, фундамент для будущих больших успехов в Добрудже».

11 октября одно из отделений минной команды было направлено в Рущук для зарядки и выверки болгарских мин, в то время как другой отряд вышел в устье Яндры для траления вновь поставленных румынских мин. Командир речного минного отряда направился в Калимок для разведки неприятельского минного заграждения[41].

Неудача румынских операций у Ряхово имела большое влияние на план наступления союзников. Уже 19 октября группа войск Макензена продолжала наступление на Добруджском фронте, 23 октября пала Констанца, на следующий день были заняты Черноводы. Русско-румынская армия генерала Сахарова отошла в направлении Бабадага и заняла оборонительную позицию примерно в 40 км выше железнодорожной линии Черноводы — Констанца. Это заставило румынское главное командование перебросить на Добруджский фронт одну дивизию войск из Семиградья. С этим подкреплением (в количественном отношении румынские вооруженные силы и без него превосходили союзные) должно было состояться контрнаступление на Добруджском фронте.

Корабли австро-венгерской Дунайской флотилии не могли вступить в эти бои из-за неубранного еще заграждения у Калимока, зато румынской флотилии, в первый раз за кампанию, представилось возможным взять под фланговый огонь левый болгарский фланг и путем набегов до Черноводы прервать железнодорожное сообщение, а следовательно и подвоз Добруджской армии.

Дунайский фланг болгарских войск пришлось поэтому отвести назад. Чтобы поддержать этот слабый участок фронта главное командование армии потребовало поддержку австро-венгерской флотилии следующей телеграммой: «Левый фланг болгарской 3-й армии подвергается сильному воздействию румынских мониторов. Немедленно выделить минный отряд в Медшидие. Базирование обеспечивается».

Об этой замечательной оборонительной минной постановке, успешно проведенной в труднейших условиях, лейтенант Барта докладывает следующее: «Германское главное командование предоставило для подвоза потребовавшегося минного отряда и материалов пять трехтонных грузовиков до своей первой линии, а оттуда два железнодорожных товарных вагона. Однако, болгарская железнодорожная служба была на фронте так плохо организована, что путь до Медшидие продолжался целую неделю.

Тотчас же по прибытии 11 октября я явился в тамошнюю германскую комендатуру станции и направился сейчас же с одним из германских офицеров в рекогносцировку угрожаемого речного участка.

Начальник германского штаба предъявил мне совершенно неприемлемое требование поставить минное заграждение в 3 км от передовых линий. Это требование я должен был сразу же отклонить, ссылаясь на недостаток необходимого корабельного состава и на непрерывный артиллерийский огонь. Я должен был также поставить проведение операции в зависимости от результатов рекогносцировки. В то же время я попросил предоставить мне для подвоза материалов 30 подвод.

Местность представляла собой крутой, высокий, глинистый берег, и ближайший подход, ведущий к реке за фронтом, шел по руслу высохшего ручья примерно в 1,5 км за последней передовой линией, но перед этим единственно проходимым путем к реке находился остров, занятый русскими частями. Шлюпок не было.

При разведке я установил также нахождение выше Топала румынских мониторов, которые могли обстреливать этот участок реки.

Затем я предложил командующему генералу Кизолову поставить заграждение примерно в 1000 м ниже упомянутой стоянки кораблей, при условии, если он мне предоставит шлюпки; левый фланг войск должен был тогда отодвинуться назад на 2 км за минное заграждение.

Предложение мое было принято и все необходимое (шлюпки, прожекторы и прикрывающие войска) предоставлено. 15 октября минное имущество было доставлено в деревню Бонащик.

Утром 16 октября пришли заказанные командованием четыре саперных катера, представлявшие из себя, однако, всего-навсего так называемые “турецкие шлюпки” разных типов и годных для постановок мин только при соединении их вместе в одно целое.

С такими судами я смог за ночь поставить самое большее три мины.

Уже в эту же ночь деревня была обстреляна полевой батареей, так что я должен был очистить деревню.

18 октября я предпринял промер глубин русла реки и незаметно ночью поставил три мины у румынского берега.

19 октября попытка была повторена, но лишь только была сброшена первая мина, как был открыт пулеметный огонь с очень близкой дистанции, так что мы достигли своего берега с 15 попаданиями в катер, хотя и без человеческих жертв.

20 октября при каждом шорохе по этому участку реки тотчас же открывался огонь. Я прекратил поэтому постановку следующих ударных мин, но в ту же ночь пустил при помощи легкой турецкой шлюпки в другом месте ближе к румынской линии 25 дрейфующих мин, по середине реки.

Приблизительно час спустя мы услышали взрыв мин, жертвой которых оказался румынский сторожевой катер.

Кроме того, был поврежден румынский понтонный мост у Гарсовы, после чего румынские мониторы перенесли свою стоянку ниже Гарсовы.

21 октября я смог пополнить заграждение шестью минами.

Вступление в дело минного отряда помогло уже в том смысле, что были успешно отражены три атаки на болгарский Дунайский фланг, так как румынские мониторы уже не вступали в бой».

Деятельность Дунайской флотилии ограничилась в последующие дни противовоздушной обороной в Белянской протоке, сторожевой службой группы мониторов в Лелекской протоке у Рущука и постановкой минных линий для препятствования набегам румынской Дунайской флотилии. Так, 17 октября при очень тяжелых условиях было поставлено минное заграждение у Силистрии[42], которое должно было препятствовать румынским мониторам проникать в тыл через протоку Боруса (Borcea-Kanal).

В Журжево румыны начали взрывать часть находившихся там барж с таким расчетом, чтобы в каждой группе была затоплена верхняя по течению баржа — для воспрепятствования уводу других барж.

В начале ноября на обоих берегах Дуная на участке Систова производилась работа по устройству наступательных и оборонительных сооружений, созданных из-за туманной погоды сравнительно беспрепятственно.

Ясные дни использовались для коротких артиллерийских боев. Так, например, 1 ноября румынская батарея вновь обстреляла восточную часть Белянской протоки, очевидно в целях пристрелки заградительного огня. Так, как из Систова неприятельскую батарею могла достать только самая тяжелая артиллерия, то 1-я группа мониторов из Белянской протоки вступила в нею в бой. Неприятельская батарея восточнее Фантанелы временами приводилась к молчанию, зато одновременно с этим обнаружила себя неприятельская тяжелая батарея у Сухой, позиция которой не могла быть определена с мониторов, и которая состояла, судя по найденным осколкам, из 21-см орудий. Ее позицию удалось определить из Систова, так что посредством этой артиллерийской дуэли был достигнут желаемый результат.

В тот же день сторожевой корабль «Csuka» (командир старший лейтенант Наги) разведал проход в румынском рукаве Дуная около острова Дину и уничтожил средства сообщения гарнизона острова. Для действий против этой войсковой части вышла 2-я группа мониторов, несшая сторожевую службу у Лелека. В то время как «Sava», вслед за «Csuka», прошла в протоку, «Inn» вел артиллерийский огонь по обнаруженному у юго-восточной оконечности острова опорному пункту и когда там не стало заметно больше никакого движения, выслал на берег разведывательный патруль. Этот последний попал под фланкирующий огонь из разрушенного опорного пункта, причем был убит унтер-офицер и два человека тяжело ранены. После разрушения этого окопа орудийным огнем патруль вновь двинулся дальше и перебил в штыковой схватке остатки гарнизона.

Следуя за «Csuka», «Sava» продолжала свой путь вверх по румынской протоке, «Inn» шел у болгарской стороны острова. Оба монитора обстреляли неприятельские стрелковые окопы, причем бежавшие караулы в большей своей части были перебиты. Внезапно идущий впереди сторожевой корабль был обстрелян батареей, расположенной на материке и повернул назад. «Sava» обстреляла батарею, и, уничтожив пулемет, заставила тем самым прислугу укрыться в блиндажи. «Inn» пришел, обогнув остров, как раз в нужный момент для того, чтобы довершить разрушение этих блиндажей. Были захвачены два 57-мм полевых орудия с полными зарядными ящиками.

8 ноября была произведена разведка с боем румынского берега против западного выхода из Белянской протоки, в которой принимали участие под командой капитана 3 ранга Вульфа: мониторы «Temes», «Maros», «Leitha» и «Enns», одна рота германского ландштурма и одна рота болгарского ополчения, а также морской десантный отряд из 130 добровольцев. «Temes» осуществил артиллерийское обеспечение от тяжелых батарей, остальные мониторы под руководством капитан-лейтенанта Гюнтера Кропша («Maros») производили артиллерийскую подготовку и поддержку переправы и высадки, причем «Maros» и «Leitha» подошли непосредственно к румынскому берегу и высадили морской десантный отряд. Румыны под огнем мониторов успели, однако, своевременно отвести господствующую над западным устьем протоки батарею. Высадившиеся войска частично перебили, частично взяли в плен полевую заставу, сожгли орудийные площадки и рассчитанные на весь батальон блиндажи и захватили пехотную патронную повозку вместе с упряжкой. Стрелявшая с закрытой позиции из леса неприятельская батарея не смогла помешать этой операции.

9 ноября 2-я группа мониторов, находившаяся в Лелеке, пыталась использовать утреннюю мглу для набега на годные к плаванию баржи у Журжево. Эта операция, однако, не оправдала полностью возлагавшихся на нее надежд: когда сторожевой корабль «Csuka» и укомплектованный добровольцами пароход «Hermann», предназначенные для отбуксировки барж, приблизились к Журжево, внезапно задувший ветер, разогнал туман. Несмотря на это, операция была проведена, и удалось захватить две наполненные бензином наливные баржи, невзирая на открытый тотчас же неприятелем огонь.

13 ноября была использована возможность помешать румынам в уничтожении судового состава в Журжево. При содействии сухопутной артиллерии из Рущука 2-я группа мониторов, сторожевые корабли «Csuka» и «Fogas» и пароход «Hermann» провели большую операцию против Журжево. На этот раз румыны (возможно усиленные русскими) провели дальнейшие оборонительные мероприятия и баржи были снабжены подрывными патронами. Для того, чтобы захватить баржи, надо было с них сначала удалить патроны. Несмотря на это, удалось взять в общей сложности семь (большей частью груженых) барж. Во время операции батарея капитана Кельнера успешно нейтрализовала румынскую артиллерию на берегу.

Постоянные атаки мониторов, в конце концов, вынудили румын на решение изгнать из Лелекского канала корабли Дунайской флотилии и отбить у них трофеи, для чего румыны подтянули тяжелую осадную батарею. Этот план, однако, не удался, так как пользуясь ночным временем баржи увели вооруженные пароходы «Una» и «Vag» в безопасные места в Белянах; неприятельская батарея начала обстрел слишком поздно.

Между тем, центральные державы добились на румынском фронте новых успехов. Добруджская армия после прибытия германского подкрепления захватила ключ румынской позиции у Топрайсара и 23 октября — Констанцу.

Произведенные во многих местах попытки взорвать железнодорожные мосты Черноводы и Фетешти удались румынам лишь на мосту через Борсинский рукав Дуная у Фетешти. 9-я армия под командованием генерала фон Фалькенгайна продвинулась после тяжелых, но успешных боев до севера западной части Малой Валахии. Наступил момент для охвата противника в Валахии с юга. Это стало задачей Дунайской армии[43], усиленной войсками Добруджской армии[44].