«Глубокий вздох облегчения»

«Глубокий вздох облегчения»

В апреле 1989 года Мандель опубликовал книгу, в которой написал все, что думал о Горбачеве, о Ельцине и особенно о гласности. Вспомним, что это было время, когда буржуазия с трудом скрывала свой энтузиазм относительно введенных Горбачевым перемен. Миссис Тэтчер уже заявила, что она убежденный сторонник гласности и перестройки. Буржуазия объявила о конце коммунизма и о начале великой эры мира, демократии и свободы. Мандель, обладающий лексикой «левого» предателя, как всегда, поддержал модное буржуазное течение. В своей книге он пишет: «Кошмар сталинизма и брежневизма определенно закончился. Советский народ, международный пролетариат, все человечество может издать глубокий вздох облегчения»{997}. В это время мы подчеркивали, что контрреволюция в Восточной Европе и в Советском Союзе представляет собой стратегическую победу империализма, которая повлечет за собой катастрофу для народов бывших социалистических стран, увеличит давление на третий мир, сделав людей первыми жертвами этих перемен, и усугубит противоречия мира капитализма. В это время троцкисты говорили: «Безумие курса Рабочей партии Бельгии обостряется»{998}. Они рассказывали про «глубокий вздох облегчения всего человечества» и обещали будущее без милитаристской империалистической интервенции в страны третьего мира! «Движения народных масс в Восточной Европе представляют угрозу также… для империализма. Иностранная империалистическая интервенция в страны третьего мира становится более затруднительной»{999}. И когда год спустя объединенные силы империализма обернули свою варварскую агрессию против Ирака, троцкисты заявили, что они сражаются против Саддама Хусейна и против сил союзников. Тем временем в Восточной Европе и в Советском Союзе «вздох облегчения» превратился в крик ужаса от безработицы, нищеты, реакционного национализма и гражданской войны.

Развивая идею о «вздохе облегчения советского народа», Мандель мечтал о хорошей кульминации своей книги. И вот вкратце последняя страница.

«Эволюция курса подтверждает анализ и предсказания, сделанные Львом Троцким полвека назад; более того, они оказались реалистичными и вероятными. „С развитием активности пролетариата сталинистский строй окажется подвешенным в воздухе. Это произойдет, несмотря на все противостоящее сопротивление, и применения мер гражданской войны не потребуется, пожалуй, только мер политического порядка. В любом случае предстоит никакое не восстание против диктатуры пролетариата, но ампутация злокачественных наростов, которые в ней находятся“.

И еще: „Революция, которую бюрократия приготовила сама собой, не будет социальной, как в октябре 1917 года, она не обязательно изменит экономические основы общества, заменит одну форму собственности на другую. Она будет иной“»{1000}.

Со стороны Манделя похвально приобщить к своему анализу гласности (который послужил, всего лишь год спустя, для его разоблачения как непримиримого антикоммуниста) старину Троцкого. В действительности гротескные контрреволюционные интриги Манделя привели к последним итогам антибольшевистских, уже софистических речей Троцкого. После 300-страничного анализа Мандель делает заключение, что «предсказание» Троцкого могло бы сейчас реализоваться благодаря гласности. Полвека назад Троцкий пытался спровоцировать антибольшевистское восстание. Поскольку диктатура пролетариата была устойчива, а большевистская партия энергично мобилизовала рабочие массы и крестьянство, Троцкий прибег к заманчивой демагогии «левизны»: когда будет свергнута «сталинистская» партия, диктатура пролетариата останется нетронутой, будет покончено только с «наростами бюрократии». Ампутация удалит паразита со здорового тела. В теле советского народа больше не будет реакционных классов и реваншистов, а также новых буржуазных сил: тело социализма восстанет против сталинистского паразита. И Троцкий уверял рабочих, что эта ампутация, конечно, не изменит экономического базиса социализма, о восстановлении частной собственности не может быть и речи. Безусловно. Пятьдесят лет спустя Мандель даст те же заверения, используя эту цитату для завершения своей книги: гласность и «демократизация» советского общества, доведенные до крайности, сохранят и усовершенствуют диктатуру пролетариата, но не изменят экономический базис общества. Двумя годами позже мы увидели контрреволюционные криминальные потрясения, которые были введены и оправданы этими медоточивыми словами.