Предисловие. Почему всемирная история похожа на луковицу?

Предисловие. Почему всемирная история похожа на луковицу?

Эта книга — моя попытка кратко изложить историю всех людей, живших на планете за последние тринадцать тысяч лет. Я решил написать ее, чтобы ответить на следующий вопрос: «Почему на разных континентах история развивалась так неодинаково?» Возможно, этот вопрос заставит вас насторожиться и подумать, что вам в руки попал очередной расистский трактат. Если так, будьте спокойны — моя книга не из их числа; как станет видно в дальнейшем, для ответа на мой вопрос мне даже не понадобится говорить об отличиях между расами. Моей главной целью было дойти до предельных оснований, проследить цепь исторической причинности на максимальное расстояние в глубь времен.

Авторы, которые берутся за изложение всемирной истории, как правило, сужают свой предмет до письменных обществ, населявших Евразию и Северную Африку. Коренным обществам остальных частей мира — субсахарской Африки, Северной и Южной Америки, архипелагов Юго-Восточной Азии, Австралии, Новой Гвинеи, островов Тихого океана — уделяется лишь незначительное внимание, чаще всего к тому же ограничивающееся событиями, происходившими с ними на позднейших этапах истории, то есть после того, как они были открыты и покорены западноевропейцами. Даже внутри Евразии история западной части континента освещается гораздо подробнее, чем история Китая, Индии, Японии, тропической Юго-Восточной Азии и других обществ Востока. История до изобретения письменности — то есть примерно до начала III тысячелетия до н.э. — также излагается сравнительно бегло, несмотря на то, что она составляет 99,9% всего пятимиллионолетнего срока пребывания человека на Земле.

Подобная узконаправленность историографии имеет три недостатка. Во-первых, интерес к другим народам, то есть народам, проживающим не в Западной Евразии, сегодня по вполне понятным причинам становится все более массовым. Вполне понятным, потому что эти «другие» народы преобладают в населении земного шара и представляют подавляющее большинство существующих этнических, культурных и языковых групп. Некоторые из стран за пределами Западной Евразии уже вошли — а некоторым вот-вот предстоит войти — в число наиболее экономически и политически могущественных держав мира.

Во-вторых, даже тот, кого в первую очередь интересуют причины формирования современного мироустройства, не продвинется слишком далеко, если ограничится событиями, произошедшими со времени появления письменности. Ошибочно думать, что до 3000 г. до н.э. народы разных континентов в среднем находились на одинаковом уровне развития и только изобретение письменности в Западной Евразии спровоцировало исторический рывок ее популяции, преобразивший также все остальные области человеческой деятельности. Уже к 3000 г. до н.э. у некоторого числа евразийских и североафриканских народов в зародыше существовали не только письменная культура, но и централизованное государственное управление, города, были широко распространены металлические оружие и орудия труда; они использовали одомашненных животных в качестве транспорта, тягловой силы и источника механической энергии, а также полагались на земледелие и животноводство как на основной источник пропитания. На большей части других континентов в тот период не существовало ничего подобного; какие-то, но не все из этих изобретений позже независимо возникли в обоих Америках и в субсахарской Африке — и то лишь на протяжении пяти последующих тысячелетий, а коренному населению Австралии так никогда и не довелось прийти к ним самостоятельно. Эти факты сами по себе должны были бы стать указанием на то, что корни западноевразийского господства в современном мире прорастают далеко в дописьменное прошлое. (Под западноевразийским господством я имею в виду доминирующую роль в мире как обществ самой Западной Евразии, так и обществ, сформированных выходцами из Западной Евразии на других континентах.)

В-третьих, история, фокусирующаяся на западноевразийских обществах, совершенно игнорирует один важный и очевидный вопрос. Почему именно эти общества достигли столь непропорционального могущества и ушли столь далеко вперед по пути инноваций? Отвечать на него принято, ссылаясь на такие очевидные факторы, как подъем капитализма, меркантилизма, эмпирического естествознания, развитие техники, а также на болезнетворные микробы, уничтожавшие народы других континентов, когда те вступали в контакт с пришельцами из Западной Евразии. Но почему все эти факторы доминирования возникли именно в Западной Евразии, а в других частях мира либо не возникли вовсе, либо присутствовали лишь в незначительной степени?

Эти факторы относятся к разряду ближайших, но не исходных причин. Почему капитализм не появился в доколумбовой Мексике, меркантилизм — в субсахарской Африке, исследовательская наука — в Китае, а болезнетворные микробы — в аборигенной Австралии? Если в ответ приводят индивидуальные факторы локальной культуры — например, в Китае научно-исследовательская деятельность была подавлена влиянием конфуцианства, а в Западной Евразии ее стимулировали греческая и иудео-христианская традиции, — то можно снова констатировать непонимание необходимости установить исходные причины, то есть объяснить, почему традиция конфуцианства зародилась не в Западной Евразии, а иудео-христианская этика — не в Китае. Я уж не говорю о том, что такой ответ оставляет совершенно необъясненным факт технологического превосходства конфуцианского Китая над Западной Европой в период, продолжавшийся приблизительно до 1400 г. н.э.

Сосредоточив внимание исключительно на западноевразийских обществах, невозможно понять даже их самих. Поскольку интереснее всего выяснить, в чем их отличительные черты, нам не обойтись без понимания обществ, от которых они отличаются, — только тогда мы сможем поместить общества Западной Евразии в более широкий контекст.

Возможно, кому-то из читателей покажется, что я ударяюсь в крайность, противоположную традиционной историографии, а именно уделяю слишком мало внимания Западной Евразии за счет остальных частей мира. Здесь я бы возразил, что остальные части мира — очень полезное пособие для историка хотя бы потому, что, несмотря на ограниченное географическое пространство, в них иногда уживается великое многообразие обществ. Другие читатели, я допускаю, согласятся с мнением одного из рецензентов этой книги. В слегка укоризненном тоне он заметил, что я, видимо, смотрю на всемирную историю как на луковицу, в которой современный мир образует лишь наружную оболочку и слои которой следует очищать, чтобы добраться до исторической истины. Но ведь история и есть такая луковица! К тому же снимать ее слои — занятие, не только исключительно увлекательное, но и имеющее огромную важность для сегодняшнего дня, когда мы стараемся усвоить уроки нашего прошлого для нашего будущего.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ЧАСТЬ 7. Древняя Русь, всемирная история и география в средневековых скандинавских географических трактатах.

Из книги Империя - II [с иллюстрациями] автора Носовский Глеб Владимирович

ЧАСТЬ 7. Древняя Русь, всемирная история и география в средневековых скандинавских географических трактатах. Введение Здесь мы приводим обещанный в Части 3 алфавитный список географических отождествлений, извлеченных из средневековых скандинавских трактатов. Мы


Российская и всемирная история

Из книги Правда о Николае I. Оболганный император автора Тюрин Александр

Российская и всемирная история Батюшков П.Н. Белоруссия и Литва. Исторические судьбы Северо-западного края. СПб, 1889.Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. М., 1988.Бутаков А. М., Тизенгаузен А. Е. Опиумные войны. Обзор войн европейцев против


Глава 5 Древняя Русь, всемирная история и всемирная география глазами средневековых скандинавских географических сочинений

Из книги Славянское завоевание мира автора Носовский Глеб Владимирович

Глава 5 Древняя Русь, всемирная история и всемирная география глазами средневековых скандинавских географических


ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ

Из книги Гумилёв сын Гумилёва автора Беляков Сергей Станиславович

ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ Гумилева внимание Конрада необычайно взволновало: «… я стал счастлив. Ник. Иосифович – это такой человек, перед коим мне не зазорно и на пузо лечь. Это титан востоковедения, и его мнение о моих работах – такая награда, что лучше и быть не может». Гумилев


ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ: ВЗГЛЯД ИЗ XXI ВЕКА

Из книги Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир автора Коллектив авторов

ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ: ВЗГЛЯД ИЗ XXI ВЕКА Российскому читателю предлагается новое шеститомное издание «Всемирной истории». Прежнее 13-томное издание вышло в свет в 60-е годы XX в. В нем был представлен большой фактический материал, но вся концепция издания, исторические оценки,


Всемирная история по А.Т. Фоменко

Из книги Подлинная история России. Записки дилетанта автора Гуц Александр Константинович

Всемирная история по А.Т. Фоменко В своих исследованиях А.Т. Фоменко попытался предложить схему развития событий во Всемирной истории. Собственно говоря, схем было несколько; по мере углубления в древнюю историю различных государств первоначальную схему приходилось


Часть 3 Древняя Русь, всемирная история и география в средневековых скандинавских географических трактатах

Из книги Книга 2. Расцвет царства [Империя. Где на самом деле путешествовал Марко Поло. Кто такие итальянские этруски. Древний Египет. Скандинавия. Русь-Орда н автора Носовский Глеб Владимирович

Часть 3 Древняя Русь, всемирная история и география в средневековых скандинавских географических


Всемирная история по А. Т. Фоменко

Из книги Подлинная история России. Записки дилетанта [с иллюстрациями] автора Гуц Александр Константинович

Всемирная история по А. Т. Фоменко В своих исследованиях А. Т. Фоменко попытался предложить схему развития событий во Всемирной истории. Собственно говоря, схем было несколько; по мере углубления в древнюю историю различных государств первоначальную схему приходилось


«Страна веддов» похожа на гетто

Из книги Тайная родословная человечества автора Белов Александр Иванович

«Страна веддов» похожа на гетто Веддоидная малая раса распространена на островах Индонезии, на Шри-Ланке и в Южной Индии. Как считают некоторые антропологи, она представляет собой некоторый уменьшенный (грацильный) вариант австралоидов. У веддов все миниатюрное – и


2.12.2. Диффузионизм и всемирная история

Из книги Философия истории автора Семенов Юрий Иванович

2.12.2. Диффузионизм и всемирная история Одна из форм межсоциорных связей была выделена этнографами на рубеже XIX—XX вв. под названием культурной диффузии. Диффузионизм во многом возник как реакция на эволюционизм XIX в., сосредоточивший внимание на «вертикальных» связях и


2.12.3. Всемирная история в работе У. Мак-Нилла «Подъем Запада. История человеческой общности»

Из книги Философия истории автора Семенов Юрий Иванович

2.12.3. Всемирная история в работе У. Мак-Нилла «Подъем Запада. История человеческой общности» До появления мир-системного подхода была по существу лишь одна серьезная попытка создать полную картину истории цивилизованного человечества, в которой учитывались бы по


4. ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В СВЕТЕ ГЛОБАЛЬНО-ФОРМАЦИОННОГО ПОДХОДА

Из книги Философия истории автора Семенов Юрий Иванович

4. ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ В СВЕТЕ ГЛОБАЛЬНО-ФОРМАЦИОННОГО ПОДХОДА 4.1. ВСТУПЛЕНИЕ В предшествующих разделах было высказано немало критических замечаний в адрес не только современных сторонников исторического материализма, но и его создателей. Но это нисколько не мешает мне


Сексуальная всемирная история

Из книги Призрачные страницы истории автора Черняк Ефим Борисович

Сексуальная всемирная история Сексуальные темы затрагивались в истории, не говоря уже о литературе и искусстве, во все времена. Но только в наше время можно наблюдать формирование сексуальной версии всемирной истории. И подобно тому, как либеральная интерпретация


Наши тревоги и всемирная история[197]

Из книги Избранное автора Фурман Дмитрий Ефимович

Наши тревоги и всемирная история[197] В настоящее время, когда наша тоталитарная система распадается на глазах и в муках рождается новое качественное состояние нашего общества – демократическая Россия, советские историки, социологи, философы оказываются в очень сложной