Возрождение карнавала

Возрождение карнавала

Развлечения в средневековом Риме кому-то кажутся слишком жестокими. Жители Вечного города любили посещать все виды казни: от сожжения преступника на костре до принародной порки. Любили также наблюдать за петушиными, собачьими и медвежьими боями.

Но увлекались не только кровавым зрелищем. На улицах Рима в Средние века нередко можно было встретить жонглеров, дрессировщиков, музыкантов, акробатов, певцов, фокусников, заклинателей змей.

Об их выступлениях упоминал английский путешественник Кориат. Он побывал в Италии в начале XVII века: «… Я видел, как один из них держал в руке гадюку, играл с ее жалом в течение четверти часа и все же не был ужален, хотя всякий другой человек был бы ею искусан до смерти.

Он уверил нас всех, что эта гадюка происходит по прямой линии от той гадюки, которую вынул из огня своими руками святой Павел на острове Мелита, ныне называемом Мальта, и которая не ужалила его…

Кроме того, я видел такие необычные фокусы, что никто не поверит моему рассказу о них».

Но самым незабываемым, красочным и массовым зрелищем в Риме с конца XIII столетия стал карнавал.

Этот праздник сопровождался акробатическими играми, танцами, песнопением, импровизированными комедийными сценками, костюмированными шествиями с участием масок.

Устраивались во время карнавалов конные соревнования. Необъезженных скакунов гнали от площади Венеции к площади Пополо.

Впоследствии карнавалы породили такой вид итальянского театра как «Комедия масок». В XVI–XVIII веках римские актеры «Комедии масок» блестяще владели искусством импровизации. Каждый артист исполнял постоянно лишь одну роль – маску, переходившую из одной постановки в другую.

Знаменитый искатель приключений Джакомо Казанова вспоминал о карнавале в Риме, где он побывал в 1761 году: «Вот уже несколько веков, как в продолжение восьми дней этого сумасшедшего времени римское Корсо представляет из себя самое странное, занимательное и забавное зрелище в мире…

В один из таких дней, в среду на масленой, я отправился на Корсо в богатом костюме Пульчинеллы и верхом на превосходной лошади. Со мной была огромная корзина со сладостями, и в двух сумках у меня были леденцы, которые я осыпал дождем на всех встречавшихся красивых женщин…».

Ни один карнавал не обходился без цветов. В дни и ночи праздников центр Рима был усеян розами, лилиями, гвоздиками, примулами. Как и в античные времена, букетами, венками и гирляндами украшались и дворцы, и дома бедняков.

Конечно, каждый век вносил свои черты в проведение карнавала, но многое оставалось неизменным.

Андрей Муравьев стал участником этого римского празднества в 40-х годах XIX века. «Всякого рода представления в Риме принимают вид законности, – писал он, – потому что нет другого города во вселенной, где бы так заботились о зрелищах, духовных и мирских; искусства же и художники пользуются особенными преимуществами в их древней столице.

Таким образом, когда артисты единодушно изберут себе председателя, для своего маскарадного праздника, правительство уже смотрит на него, как на законную главу их, и сей Калиф на час, пользующийся, в течение одного дня, всеми начальническими правами над своими подчиненными, отвечает по всей строгости законов за малейший беспорядок и даже подвергается тюремному заключению… Он смотрит, чтобы соблюдались все правила… и чтобы никто из гостей, принимающих участие в торжествах, не мог войти в заветный круг артистов без маскарадной одежды…».