Дославянское имя славян

Дославянское имя славян

В 1–2 тыс. до н. э. наши далекие предки (протославяне, праславяне) именовали себя сколотами или венедами. Само имя «славяне» («словене») возникает гораздо позже – уже в 1 тыс. н. э., и связано оно с Подунавьем (в частности – с той же самой Фракией). В этом плане особенно ценную информацию сообщает нам «Повесть временных лет»: «По разрушении же столпа и по разделении народов взяли сыновья Сима восточные страны, а сыновья Хама – южные страны, Иафетовы же взяли запад и северные страны. От этих же 70 и 2 язык произошел и народ славянский, от племени Иафета – так называемые норики, которые и есть славяне. Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели». Многие историки (О.Н. Трубачев и др.) видят в этом указание на прародину славян, утверждая, что она находилась в Подунавье. Между тем, из текста этого вовсе не следует. Летописец сообщает о том, что славяне спустя «много лет сели по Дунаю», то есть они уже существовали задолго до появления в землях Подунавья. ПВЛ отмечает факт расселения славян в Подунавье, не указывая на то, где они, собственно, возникли. При этом «Иоакимовская летопись» как раз обращает внимание на более ранние времена. В ней утверждается, что «Славен с братом Скифом, ведя многие войны на востоке, идя к западу, многие земли у Черного моря и Дуная себе покорили». Здесь четко указывается на то, что братья шли к Дунаю с востока. Таким образом, этногенез славян связан с древнейшими днепровско-донецкими культурами – Среднестоговской и Ямной, с Великой Скифией.

Вообще было бы совершенно неверным «отделять» этногенез славян от этногенеза индоиранцев, ведь все эти три этноса принадлежат к одной «зоне» – Сатэм. Направление древнейших миграций шло в основном с востока на запад. Среднестоговцы, люди князя Славена, киммерийцы (тирасы-фракийцы) и славяне-сколоты – все они двигались с земель Великой Скифии – во Фракию. А вот мощная миграция в обратном направлении произошла уже в 1–2 в. н. э., когда выходцы из Фракии образовали высокоразвитую Черняховскую культуру. Именно эту, «обратную» волну и зафиксировала «Повесть временных лет». Очевидно, что для автора этногенетического рассказа она играла важнейшую роль в истории Руси и других родственных ей славянских стран. Их общность, по его мнению, окончательно сформировалась именно в Подунавье (Иллирии, Фракии, Паннонии), поэтому славяне и отождествлялись с «нориками». В этом автор-«славянофил» следовал за мощной дунайской, южнославянской традиций, которую еще можно назвать «кирилло-мефодиевской». Известно, что сам этноним «славяне» происходит от старославянского «слов?нє». А литературный «старославянский» язык был создан просветителями Кириллом и Мефодием на базе корсунского наречия. Он-то и стал общим для всех наших предков. И вместе с ним общим стал и этноним – «славяне».

Мы гордимся этим великим именем, которое созвучно «славе» и «слову». Тем не менее, надо иметь в виду, что наши предки использовали в качестве общего этнонима более древнее слово – «венеды» («венеты»). На это прямо указывает историк Иордан (6 в.) в своей «Истории гетов»: «Начиная от места рождения реки Вистулы [Висла], на безмерных пространствах расположилось многолюдное племя венетов. Хотя их наименования теперь меняются соответственно различным родам и местностям, все же преимущественно они называются склавенами и антами. Склавены живут от города Новиетуна [в Словении] и озера, именуемого Мурсианским, до Данастра и на север до Висклы [то же, что Вистула]; вместо городов у них болота и леса. Анты же – сильнейшее из обоих [племен] – распространяются от Данастра до Данапра, там, где Понтийское море образует излучину; эти реки удалены одна от другой на расстояние многих переходов. Эти [венеты], как мы уже рассказывали в начале нашего изложения – именно при перечислении племен, – происходят от одного корня и ныне известны под тремя именами: венетов, антов, склавенов».

Казалось бы, указание довольно-таки четкое и не вызывающее сомнений. Между тем, славяно-скептики интерпретировали его в своей обычной уничижающей манере, отняв у нас древнее, славное имя. Дескать, венеды изначально никакими славянами не были, представляя собой кельтов, иллирийцев или какой-то особый, «вымерший» народ (придуман даже какой-то невнятный этнос «северных иллирийцев»). Этот народ и был, в конечном итоге, поглощен славянами, в результате чего славян стали называть его именем. Допустим, что это было так, история знает подобные примеры. Так, перуанцы и мексиканцы называются именно индейскими именами, хотя эти этносы возникли в результате экспансии испанцев. Но ведь самих испанцев никто не называет мексиканцами, перуанцами и даже индейцами. Спрашивается, зачем же было называть именем поглощенных венедов всех славян? Еще какая-то логика была бы в том, если бы так называли только западную ветвь, которая якобы «поглотила» венедов. Но ведь Иордан называет ими всех славян – даже и тех, кто жил на Днепре («Данапре»). И по сию пору эстонцы именуют русских – «vene» («вене»), а финны – «venaja» («венайя»). Это что же – все в память о тех самых «неславянских» венедах, которых поглотили славяне? Вот же супернарод – непонятно только, как они поддались славянам! Почему славяне растворили их в себе, а не они славян? Безусловно, все это попахивает абсурдом, однако четко вписывается в старую схему, по которой славяне должны заимствовать все – даже свои имена.

Не может быть никакой речи о «славянизации», такие процессы весьма сложны и занимают очень долгое время, которого у гипотетических «неславянских» венедов просто не было. «Относительно эпохи «Великого переселения народов» у нас имеются точные свидетельства, что народы Центральной Европы в это время были уже славянскими, – отмечают Н.И. Васильева и Ю.Д. Петухов. – Так, один из наиболее авторитетных историков западных славян, Гельмольд (XII в.), прямо утверждал, что известные из источников IV–VI вв. «вандалы», «герулы» и другие есть просто древние названия западных славян-винулов-венетов, гаволян и т. д. В раннем Средневековье, по крайней мере к VII–VIII вв. н. э., вся Центральная Европа (бассейн Дуная, Вислы, Одера, Эльбы) была полностью славяноязычной. Невозможно предположить, чтобы языковое замещение совершилось сравнительно «недавно», в эпоху Великого переселения народов. Реально такого рода процессы растягиваются на тысячи лет. В самом деле, когда славянские языки Германии стали замещаться собственно «германскими», то этот процесс, начавшийся в VII–VIII вв., полностью завершился только в XVII столетии (а вытеснение английским языком кельтских на Британских островах продолжалось с V в. н. э. по XIX в.)» («Евразийская империя скифов»).

Это логика, а можно еще и обратиться к фактам, которые содержатся в письменных источниках. А согласно им, венеды обитали не только к западу, но и к востоку от Вислы. Так, Птолемей (1 в. н. э.) отмечал, что «многочисленные» венеды «заселяют Сарматию». Это совершенно расходится с утверждением, согласно которому балтийские венеды изначально селились между Вислой и Одером. Нет, они там обитали, но все-таки находились и намного восточнее, причем входили в состав Сарматии. Иначе говоря, их этнический массив охватывал и Подонье, и Приазовье.

Безусловно, Птолемей имел в виду не какую-то там «географическую общность», как это может показаться славяно-скептикам. Ему эта «общность» была бы совершенно неинтересна. Помимо сарматов и венедов в Сарматию входили еще певкины и бастарны – что-то должно было объединять все эти разные народы, не география же? Нет, Птолемей имел в виду именно этнополитическое образование, которое возникло в результате экспансии славяно-иранского народа сарматов. (Точно также Геродот писал не о территории, населяемой скифами, но о скифском государстве.)