9.8. ИНДИЯ В I ТЫСЯЧЕЛЕТИИ Н. Э.

9.8. ИНДИЯ В I ТЫСЯЧЕЛЕТИИ Н. Э.

Перейдем теперь к рассмотрению истории другой великой цивилизации – индийской. Современные исследователи нередко отмечают, что в Древней Индии отсутствовали исторические хроники, и если даже они существовали, то ни одна из них не дошла до наших дней[1335]. Поэтому сведения, имеющиеся в распоряжении историков, имеют фрагментарный характер и не позволяют восстановить целостную картину развития Индии до конца I тысячелетия н. э. Известны лишь общие контуры этого развития, позволяющие утверждать, что оно значительно отличалось от развития Китая и Передней Азии. Необходимо, впрочем, оговориться, что мы будем рассматривать в основном историю Северной Индии, Хиндустана, поскольку история Хиндустана известна намного лучше, чем история индийского юга.

Главным фактором, обусловившим своеобразие индийской истории, было изобилие, дарованное Индии природой. Это была страна обширных плодородных равнин, орошенных многоводными реками. Здесь можно было возделывать заливной рис; эта культура была намного продуктивнее пшеницы и могла прокормить намного более многочисленное население. Экологическая ниша Индии была огромна, и вся история этой страны была историей освоения необъятных равнин. В то время как на Ближнем Востоке история пульсировала в ритме демографических циклов, в Индии продолжалось постепенное заполнение экологической ниши; численность населения росла, и поступательное развитие прерывалось, по-видимому, лишь вторжениями внешних врагов.

Как и в истории других стран, в истории Индии важную, формообразующую роль играл географический фактор. В середине I тысячелетия н. э. большую часть Индии еще занимали девственные леса; иной раз они тянулись на десятки и сотни километров. Редкие деревни были окружены участками отвоеванной у джунглей пашни, поля приходилось оберегать от наступления дикой растительности и защищать от набегов лесных зверей. Расчистка участка в лесу была под силу лишь сплоченному коллективу, обычно это была группа родственных семей. Крестьяне рыли водоем для дождевой воды или перекрывали плотиной маленькую речку, от водоема на рисовые поля отводили оросительные канавы – так создавалась небольшая ирригационная система, вокруг которой сосредотачивалась вся жизнь общины. Необходимость коллективного труда по расчистке леса и орошению полей объясняет прочность индийской общины – во многих районах община сохранилась до нашего времени. Первое время после основания деревни все общинники трудились вместе, позже, когда община разрасталась, производили раздел полей; в некоторых общинах поля поначалу периодически переделялись, но со временем наделы прочно закреплялись за семьями. В случае необходимости семья могла продать свой надел, однако община старалась не допускать в свою среду чужаков, и обычно надел покупали родственники или соседи[1336].

Со временем община разрасталась и производила выселки, таким образом появлялись группы родственных деревень, крестьяне которых принадлежали к одной этноконфессиональной общности – касте. Слово «каста», «джати», буквально означает «происхождение» и указывает на изначально родственные связи членов касты; их объединяли также общие обычаи, социальное положение, правило, по которому браки заключались только внутри касты[1337]. Кроме земледельческих каст существовали касты священнослужителей (брахманов), воинов и ремесленников. Профессиональные касты ремесленников напоминали европейские цехи, они передавали секреты своего мастерства по наследству и старались не допустить в свою среду посторонних.

В конце V в. на Индию обрушилось нашествие кочевников из Великой степи; вторгшиеся племена назывались белыми хуна, и историки отождествляют их с белыми гуннами или эфталитами. В V в. эфталиты обитали в Средней Азии по соседству с гуннами; это были восточноиранские по языку племена, родственные юэджи и испытавшие сильное влияние гуннов[1338]. В военном отношении эфталиты были подобны гуннам и юэджи: это были тяжеловооруженные всадники, стрелявшие из гуннских луков. Вторжение тюрок в Среднюю Азию вынудило эфталитов к переселению в Индию, таким образом, это превратившееся в нашествие переселение было продолжением завоевательной волны, вызванной появлением стремян и новых седел. Это была одна из волн нашествий, время от времени прерывавших процесс колонизации индийских равнин.

Вождя эфталитов Тораману отождествляли с богом разрушения. «Этот страшный враг человечества избивал всех и не знал ни жалости к детям, ни уважения к старикам», – говорит предание[1339]. Нашествие сопровождалось массовым истреблением населения, по словам китайского путешественника Сюань Цзяна, при завоевании долины Инда царь эфталитов захватил 900 тыс. пленных, 300 тыс. из них он приказал перебить, 300 тыс. утопить в Инде и остальных раздал своим воинам[1340]. Многие города были разрушены; характерно, что слово «нигама», означавшее прежде «город», в эту эпоху приобрело значение «деревня»[1341]. Сюань Цзян, посетивший Индию через сто лет после нашествия, описывал многочисленные развалины городов и храмов. От Паталипутры, некогда «величайшего города» Индии, «остались только основания древних стен»[1342]. Вместе с тем Сюань Цзян писал о богатстве страны: «В укрепленных городах живут лишь немногие жители, но селения густо населены. Почва богатая и плодородная, урожаи зерна обильны»[1343].

Эфталиты и пришедшие с ними племена гурджаров закрепились в степях Раджастхана; здесь образовался внутренний кочевой очаг, островок Великой степи, откуда кочевники совершали набеги на окружающие области. В IX в. великому вождю Михиру Бходже удалось объединить степные племена и обратить их от внутренних войн к внешним завоеваниям. Кочевники овладели всей Северной Индией и создали здесь мощное государство, существовавшее около столетия. В середине X в., как это обычно бывает с государствами степняков, оно распалось на племенные княжества[1344].

Племенные или клановые княжества Хиндустана были обычно небольшими, в позднейшем территориальном делении они известны как «парганы», «округа», или «чаураси», буквально – «84 деревни». Князь, раджа, выделял своим «сыновьям», раджпутам, грасы (доли) в 10, 12, 18 деревень; впоследствии эти доли дробились между наследниками и иногда составляли 1/3 или 1/9 деревни[1345]. Права раджпутов над подчиненными общинами заключались в получении части налога и во владении участками земли, которые обрабатывали арендаторы или рабы. Раджпуты обитали в небольших замках и проводили жизнь в ожесточенных межклановых войнах. Войны препятствовали восстановлению экономики страны, города по-прежнему лежали в развалинах, торговля почти прекратилась. Если прежде в Индии в изобилии чеканились золотые и серебряные монеты, то в этот период серебряные монеты стали редкостью, а золотые вообще исчезли из обращения[1346]. Бируни, который посетил Индию в XI в., свидетельствует, что страна была покрыта лесами: в Доабе (двуречье Ганга и Джамны) деревня от деревни находилась на расстоянии в пять фарсахов, т. е. в 30-35 км[1347].

* * *

Переходя к анализу экономического состояния Индии в VII – XII вв., необходимо отметить, что главным фактором, определявшим развитие страны, была большая вместимость экологической ниши. Обширные пространства плодородных земель в сочетании с исключительно продуктивной культурой заливного риса обеспечивали возможность для прокормления огромных масс населения. В то время как на Ближнем Востоке история уже давно пульсировала в ритме демографических циклов, в Индии еще продолжался процесс первоначальной колонизации. В то же время трудность освоения тропических лесов до некоторой степени замедляла этот процесс и оказывала существенное влияние на формирование сплоченной крестьянской общины.

Другим важным фактором индийской истории были вторжения кочевников из Великой степи. В результате подчинения крестьянских общин раджпутами в Северной Индии сформировалось сословное феодальное общество с характерными для него чертами раздробленности и феодальной анархии.