Глава 17 ТАИНСТВЕННЫЕ ПАНАМЫ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 17

ТАИНСТВЕННЫЕ ПАНАМЫ

Тем временем штабом в Керневале велась большая предварительная работа. Я продолжал ежедневно получать по нескольку страниц секретных документов, раскрывающих все детали операции. Экипажу «U-69» было поручено задание заминировать бухты Такоради и Лагос. Топливом для похода субмарину должны были обеспечить суда снабжения немецкого ВМФ в Атлантике. Более того, в этих докладах была вся известная информация о минных полях и оборонительных возможностях военно-морских баз противника. По достижении определенной широты экипажу «U-69» придется сохранять радиомолчание и действовать полностью самостоятельно.

Об одном параграфе приказа нужно обязательно упомянуть особо, потому что позже выяснилось, что он исключительно важен. Именно из-за него у меня возникли серьезные трудности, включая очень утомительные и непривычные для всех нас дипломатические действия. В приказе говорилось, что нейтральное судно нельзя атаковать. Так как в этом районе нейтральные суда не сообщали о своем путешествии немецкому правительству, каждый корабль нужно было опознавать отдельно. Нейтральные суда не должны были иметь вооружения и обязаны плыть ночью с полностью включенными навигационными огнями, следя за тем, чтобы их флаг был хорошо освещен. В дополнение к этому название страны, откуда идет корабль, должно было быть освещено с обеих сторон корпуса. В подозрительных случаях могла возникнуть необходимость проверить, на самом ли деле судно нейтрально. Так как немецкие государственные деятели всеми силами старались избежать конфликтов с США, я получил приказ ни в каких обстоятельствах не останавливать американские корабли.

Команда должна была узнать о цели нашего плавания лишь после того, как лодка выйдет в море. Снабжение лодки боеприпасами также происходило в строгом секрете. Мы должны были выйти в море через четыре дня. В конце концов корабельная команда узнала, что наша миссия очень важна. Тщательная подготовка велась в сильном волнении. В этот раз наши друзья из 69-го артиллерийского полка ничем помочь не могли. В открытках, полученных от них, говорилось, что батальон был переведен на передовую.

Экипаж был здорово удивлен, когда в дополнение к восьми торпедам на борт подняли шестнадцать мин. Прошел слух, что мы должны заминировать какую-то английскую бухту, но, когда за два дня до выхода я приказал помощнику купить панаму для каждого члена экипажа, таинственность возросла. У подводников конечно же было мало времени, чтобы слоняться вокруг, обсуждая свои предположения. Погрузка запасов прошла гораздо тяжелее, чем раньше. Множество личных вещей экипажа и ненужные предметы перенесли на берег. Все ящики и углы, где моряки хранили пишущие принадлежности, книги и рисунки, были реквизированы для провизии и боеприпасов. За койками и переборками, в трюме, между торпедными аппаратами и за дизелями были разложены банки, коробки, канистры и ящики. Кок орлиным взором следил за этими сокровищами. В центральном посту за перископом и между манометрами висели изумительные сосиски и несколько вестфальских окороков. Не осталось ни одного места, где что-нибудь не хранилось. Даже карманы моряков был забиты сигаретами и шоколадом, которые были выданы на берегу.

В день нашего выхода в море 5 мая 1941 года небо было голубым, дул легкий теплый бриз, видимость была хорошая, а море – спокойным. Во время прошлых походов экипажу «U-69» всего этого очень не хватало.

Проводить лодку собралось много народу, все ждали, пока команда произведет последнюю проверку исправности машин и механизмов на борту. Затем последовал обмен прощальными рукопожатиями. Почтальон принес последнюю почту. Письма, посылки, газеты были подняты вверх по трапу. Моряки поспешно писали записки, чтобы, пользуясь случаем, отправить любимым девушкам домой.

Знакомый свисток, и снова команда выстроилась на верхней палубе. Швартовные концы были отданы. Вместо голубого форменного военно-морского головного убора на всех были белые панамы. В них люди выглядели очень живописно. Все попрощались, и прозвучал новый боевой клич «La Vache qui Rit!». В воздухе замелькали платки, смех слышался на причале и на борту. Жизнерадостная корова на боевой рубке присоединилась к смеющимся.

Солнце опустилось за горизонт. Сопровождавший нас корабль эскорта ушел обратно в порт. «U-69» еще долго шла первоначальным курсом, а затем повернула на юг. «Смеющаяся корова» направлялась в теплые страны. Начался самый длинный и опасный боевой поход 500-тонной немецкой подводной лодки.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.