Глава 13. Екатерина Барятинская – муза Багратиона и жена князя Долгорукого

Глава 13. Екатерина Барятинская – муза Багратиона и жена князя Долгорукого

При дворе Екатерины Второй Долгоруковы занимали весьма достойное положение. Одной из фрейлин ее императорского величества была княгиня Екатерина Федоровна Долгорукова (урожденная Барятинская) – статс-дама и жена генерал-поручика Василия Васильевича Долгорукова… Она же была одной из муз Багратиона…

Екатерина была представительница княжеского рода Барятинских. Единственная дочь обер-гофмаршала Федора Сергеевича Барятинского и его жены княжны Марии Васильевны Хованской. При первом выходе в свет на празднике-маскараде, устроенном Потемкиным в Аничковом дворце для Екатерины II, 16-летняя Екатерина Барятинская привлекла к себе всеобщее внимание своей красотой и грацией.

Русский двор всегда славился красавицами. Отцветали одни, их сменяли другие, но цветник оставался благоухающим, свежим, приводящим в восторг каждого зрячего. И когда на празднике, данном в честь Екатерины Великой, появилась еще никому не ведомая Екатерина Барятинская, садовнику – а его роль в тот вечер выполнял Потемкин – стало ясно, что в оранжерее расцвела роза редкой прелести. Очень высокая, с роскошными темными волосами, юная дебютантка очаровала всех не только поистине торжествующей, королевской красотой, но и редкой грацией, которую сумела показать в танце. Она танцевала с князем Дашковым так бесподобно, что многие говорили, что не видели лучших танцовщиков в течение очень долгого времени. Императрица удостоила молодую Барятинскую своим вниманием и пожаловала ее во фрейлины, возможно чтобы доставить удовольствие князю Барятинскому, одному из своих главных сподвижников во время дворцового переворота 1762 года.

В январе 1786 года Екатерина Барятинская вышла замуж за генерал-поручика князя Василия Васильевича Долгорукова. После свадьбы молодая чета поселилась в Петербурге в собственном доме на Большой Морской, но с началом русско-турецкой войны князь Василий Долгоруков отправился в действующую армию. И Екатерина Федоровна последовала за мужем в армию, провела зиму 1790 года в Бендерах, где ею серьезно увлекся князь Потемкин. Однако же, по уверениям современников, все старания князя добиться расположения молодой красавицы оказались напрасными. Она любила мужа и была известна «твердостью правил». Это князя Потемкина крайне огорчило и рассердило – современники говорили, что он мечется как угорелый. Уязвленное честолюбие делает его смешным!

Все сразу заметили страстное внимание Потемкина к княгине Долгоруковой. Светлейший князь давал в ее честь праздники в своем дворце-землянке, на которых она присутствовала в костюме одалиски, исполнял все ее желания и прихоти, отправлял курьеров в Париж за бальными башмаками для нее и даже ускорил ради нее штурм Измаила, желая поразить ее зрелищем атаки крепости. Но Долгорукова любила мужа…

Писатель Сологуб, со слов графа Головкина, рассказывал такой эпизод. Как-то Потемкин, гарцуя на лошади, попросил Екатерину Федоровну дать ему понюхать подснежник, приколотый к ее мантилье. Та нехотя подала цветок. В это время лошадь рванула, и подснежник упал в грязь. «Вы позвольте мне, княгиня, возвратить вам такой же цветок!» – спросил Потемкин и, получив согласие, тут же отправил фельдъегеря в Петербург. Через несколько дней он преподнес ей специально изготовленный бриллиантовый подснежник дивной работы, но этот дар был отвергнут. В бешенстве Потемкин швырнул драгоценный цветок на землю и растоптал его.

И все же, как всякой женщине, ей доставляло удовольствие купаться в волнах всеобщего благоговения. И надо сказать, что скромному ординарцу мужа тут удалось занять более заметное место, чем светлейшему. Это был двадцатитрехлетний Багратион.

Его изумительная личная храбрость покорила даже Потемкина. Он, главнокомандующий русской армией, произвел ординарца генерала Долгорукого из подпоручиков сразу в капитаны. Воинская доблесть! Это ли не лучшая аттестация мужчины в глазах женщины! Не могла Екатерина Федоровна не замечать и того, что, конечно же, отличало Багратиона от богатых, опекаемых влиятельными родственниками сослуживцев. В карманах его не водилось лишних монет. И ждать их было неоткуда. Конечно, ему трудно было тягаться в образованности с теми, кто значился в поклонниках прекрасной княгини Долгорукой. Но не заметить щедрой природной одаренности Багратиона было невозможно: «Ум, когда он говорил и о самых обыкновенных вещах, светился в глазах его…». Почти ровесники, Долгорукая и Багратион тянулись друг к другу, каждый выбрав из толпы другого, как наиболее яркую, заметную, интересную личность.

С присущей ему прямотой Багратион, не знавший недомолвок, называет их отношения любовью. До конца его жизни она остается человеком, которому он доверял, как никому. О том, что письма к Екатерине Федоровне являлись его исповедью, Багратион писал сам. Он не утаивал от нее ничего. По этим письмам видно, какой не затягивающейся раной была для него «блуждающая» жена и то, что их семейная неурядица подкармливала сплетников и сплетников.

Ни одно из посланий Багратиона к Екатерине Федоровне не обходилось без слов любви. Судя по всему, она не раз пыталась перевести бурные излияния своего поклонника в более спокойное русло. Но тщетно, Багратион остается Багратионом: «На что мне твоя благодарность? Мне нужна дружба твоя и память верная. Вот что дороже всего».

Идут годы. Багратион служит. Долгорукая блистает в свете. Наделенная сценическим талантом, именно Екатерина Федоровна ввела в Петербурге моду на домашние спектакли, в которых принимала живейшее участие. Она считалась одной из самых изысканных женщин Петербурга. Это, впрочем, не мешало ей оставаться заботливой матерью и хозяйкой дома. У Долгорукой было трое детей: сыновья Василий и Николай, дочь Екатерина…

После возвращения в Санкт-Петербург в 1791 году Екатерина Долгорукова заняла первое место среди красавиц императорского двора. Соединяя с красотой ум, веселость и любезность, она была окружена толпой поклонников, среди которых выделялся австрийский посол граф Людвиг Кобенцель, отличавшийся пристрастием к любительским спектаклям. Они разыгрывались в доме у княгини Долгоруковой, причем, главные роли весьма успешно и с большим талантом исполнялись самой хозяйкой, которая замечательно пела, и ее приятельницей княгиней Куракиной.

Безмятежная жизнь Долгоруковых закончилась с воцарением Павла I. Император подверг опале князя Федора Сергеевича Барятинского, как участника печальных событий последних дней царствования Петра III. На просьбу Екатерины Федоровны помиловать отца Павел с гневом ответил:

– У меня тоже был отец!

Барятинские вынуждены были уехать за границу. В августе 1799 года опала постигла князя Василия Долгорукова. Ему было приказано в двадцать четыре часа выехать из Петербурга в свое подмосковное имение Знаменское с запрещением въезда в обе столицы. Спустя несколько месяцев Долгоруковы получили разрешение выехать за границу.

Два года они провели в Дрездене, ездили в Вену и Париж. Во Франции Екатерина Федоровна заняла видное положение, где постоянными посетителями ее салона были Лагарп, аббат Делиль, граф Сегюр, Виже-Лебрен; она была дружна с госпожой Рекамье, появлялась и при дворе первого консула Бонапарта, не скрывая, однако, презрительного отношения к нему. Своими колкими замечаниями она вызвала недовольство Бонапарта. Вскоре в газетах появились нелестные для княгини статьи, и после провозглашения империи Долгоруковы переехали в Италию. По причине начавшейся войны с Россией, возвращение во Францию было невозможно, и княгиня Долгорукова с детьми провела зиму в Неаполе.

В августе 1806 года Долгоруковы переехали в Вену, где у Екатерины Федоровны было много знакомых, а в июле 1807 года они вернулись в Россию. В Петербурге семейство Долгоруковых было представлено ко двору. Екатерина Федоровна вновь заняла приличествующее ей место в свете. Император Александр I и царская фамилия посещали балы, которые она давала городу и дипломатическому корпусу.

Их дом сделался одним из самых любимых. Отборное общество собиралось в доме Екатерины Федоровны каждый вечер! Но в 1812 году Екатерина Федоровна овдовела. Князь Долгоруков умер от апоплексического удара, оставив долгов на полмиллиона рублей. В 1816 году она была пожалована в кавалерственные дамы, 22 августа 1826 года при коронации Николая I в статс-дамы, а в 1841 году получила орден Святой Екатерины большого креста.

Екатерина Федоровна оставалась верна своим увлечениям и до глубокой старости появлялась на придворных торжествах, где пользовалась почетом и уважением.

Она умерла в возрасте восьмидесяти лет, была похоронена рядом с мужем в церкви при усадьбе Волынщино-Полуэктово Рузского уезда Московской губернии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг: