От автора

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

От автора

Прошли десятилетия с того трагического дня, когда не стало С. М. Кирова, любимца партии и советского народа. Это произошло 1 декабря 1934 года в здании Смольного.

Для тех, кому посчастливилось годами работать под руководством Кирова, особо дорого это имя. В течение пяти лет в большом коллективе авторов я с желанием трудился над сборником воспоминаний «Наш Мироныч». Он вышел в Лениздате в 1969 году, тепло был принят читателями и специалистами-историками. При каждом выступлении перед трудящимися я видел искренний их интерес к жизни, трагической гибели Кирова и чувствовал себя как бы виновным в том, что тайна преступления еще не раскрыта, не установлены ни истинные виновники убийства, ни те, в чьих интересах оно было совершено.

Девять лет мне довелось проработать в непосредственной близости с Кировым, общаться с ним при разных обстоятельствах. Пришлось быть и свидетелем событий 1 декабря. И потому считаю своим партийным долгом сказать все, что мне известно о трагическом событии, чтобы отмести то, что нагромождено лукавыми людьми, в интересах которых было скрыть от народа истину.

Сталин и его окружение не могут уйти от ответственности за то, что сотни тысяч честнейших, верных, талантливых ленинцев оказались ввергнутыми в физическое и историческое небытие. Они остаются виновными в том, что породили в стране обстановку клеветы, доносов, беззакония, нетерпимости, страха. Все это создало благоприятные условия для того, чтобы направить расследование убийства по ложному пути.

Такое кощунственное отношение к памяти Кирова обязывает меня, коммуниста, оставить в архивах партии документ, который в надлежащее время и при подходящей политической обстановке, трижды проверенный и взвешенный, позволит нашей партии сказать свое последнее слово, Считаю необходимым сделать два замечания, относящиеся к работе над воспоминаниями о трагической гибели С. М. Кирова.

Первое замечание.

С момента возвращения к политической жизни я не раз обращался к этой теме. В марте 1956 года, в дни окончания работы XX съезда КПСС и решения КПК о восстановлении меня в партии, я написал письмо в ЦК и был принят там (ком. 410) секретарем ЦК Д. Т. Шепиловым и сотрудником ЦК П. А. Тарасовым. По приезде в Ленинград летом 1957 года написал свои воспоминания о Кирове и отослал один экземпляр в Центральный партийный архив (ЦПА), второй сдал в Ленинградский партийный архив (ЛПА). В период работы комиссии ЦК по расследованию убийства С. М. Кирова несколько раз вызывался и давал ей свои показания. Летом 1970 года вновь и подробно написал воспоминания специально по обстоятельствам гибели Кирова, дополнив их своими впечатлениями и исследованиями по теме. Летом 1971 года переработал этот труд, дополнив новыми материалами, устранив то, что непосредственно к теме не примыкает, в частности главу о характере Сталина, чтобы не казаться чрезмерно тенденциозным.

Второе замечание.

Характер моей работы над воспоминаниями в условиях, когда они могут быть превратно истолкованы, суживает мои и так скромные возможности. Сознаю необходимость основательно потрудиться в центральных архивах, посоветоваться с некоторыми товарищами, заинтересованными в результатах работы. Зная о моем труде, некоторые из них спрашивают: рассчитываю ли я где-либо напечатать их? Что на это ответить? Я исхожу из ленинского положения[13] и пишу воспоминания с тем расчетом, что они могут быть использованы в интересах истории, в интересах партии.

М. Росляков