3. Литература

3. Литература

Новый, близкий эпохе революции «культурный» язык не сразу был выработан и усвоен массами. Прообразом его служил язык народнической литературы, очищенный большевистскими агитками от либеральных наслоений, от груза «утопических» представлений о социализме, но столь же декларативный.

Впрочем, и этот язык не сразу могла воспринять «пролетарская» литература 1918–1920-х гг. Она просто огрубила, упростила и окарикатурила художественные приемы прежней социал-демократической «разоблачительной» литературы.

Собственно «пролетарская», коммунистическая художественная проза 1917–1920-х гг. почти не известна. Большую славу получила «пролетарская» поэзия; к числу ее самобытных представителей следует отнести Д. Бедного и В. Князева. Лириками ни тот, ни другой не были, но и они, и менее известные «пролетарские» поэты, в большей или меньшей степени, но всегда охотно, использовали штампы романтической поэзии.

Многие литераторы встретили Октябрьской переворот протестами. Летом 1918 г. власти закрыли издаваемую М. Горьким газету «Новая жизнь». В ней публиковались статьи Горького, впоследствии объединенные под общим заглавием «Несвоевременные мысли». Главная тема этих статей — необходимость защитить русскую культуру от разрушительных сил, развязанных революцией. Резко враждебную к большевизму позицию заняла З.Н. Гиппиус. В ее стихотворениях, написанных на рубеже 1917–1918 гг., революция предстает как символ падения России. «Петербургские дневники» З.Н. Гиппиус, созданные в 1914–1919 гг., отразили ее впечатления о постреволюционном Петрограде, в котором она увидела «мерзость запустения» и одичание. «Революционную» романтику и народопоклонничество З.Н. Гиппиус отвергала напрочь. Резко она писала не только о представителях нового советского чиновничества, но и о социальных низах, в чьих действиях она усматривала конформизм. Публиковавшиеся здесь зарисовки современников не были лишены субъективности и пристрастности, на что позднее обратил внимание А.А. Блок, писавший: «Это правда — но только часть». «Окаянные дни» И.А. Бунина представляют собой дневники, в которых почти все записи наполнены страстным, непримиримым отрицанием революции. Бунин создал драматическое полотно распада России, причем отрицательными персонажами для него являются не только большевики, но и те, кто готовили для большевизма почву, хотя позднее выступили против него. Гневно осуждал «красный террор» в своих «Письмах к А. Луначарскому» В.Г. Короленко.

Иными были взгляды А.А. Блока, В.В. Маяковского, А. Белого. Революцию А.А. Блок понимал как средство разрушения пошлости, охватившей, по его мнению, все: быт, культуру, политику, литературу. В поэме «Двенадцать» и стихотворении «Скифы» (1918) А. Блок признает неизбежность революции и воспевает ее очистительную силу. Сходные мысли выразили и «революционные» стихи и статьи А. Белого. Не сразу, но быстро признал революцию В. Маяковский, издавший в годы Гражданской войны такие произведения, как «Левый марш», «150 000 000», «Ода революции».

Сложной была позиция М. Волошина. Оказавшись по своим взглядам в положении «над схваткой», Волошин одинаково осуждал и «белый», и «красный» террор, отвергая братоубийственную бойню.