Борьба за пьедестал

Борьба за пьедестал

9 ноября 1846 года на заседании Бостонского медицинского общества Уоррен зачитал доклад «Нечувствительность во время хирургических операций, произведенная ингаляцией», положив начало всемирному внедрению эфирного наркоза.

До Европы весть о революционном методе обезболивания дошла за считаные недели. В конце декабря, через четыре дня после публикации в Лондонской медицинской газете сообщения о применении эфира, была произведена под наркозом ампутация бедра по поводу осложнений гнойного поражения коленного сустава. Ее выполнил выдающийся шотландский хирург Роберт Листон – непререкаемый авторитет в медицинских кругах. После этого с эфирным обезболиванием стали проводиться десятки операций и родов. В России первым эфирный наркоз применил Ф. И. Иноземцев: в феврале 1847 года он удалил у пациентки пораженную раком молочную железу. Ровно через неделю эфир на операции впервые применил великий Н. И. Пирогов, которому уже летом 1847 года выпадет спасать сотни русских солдат на Кавказе с помощью этого чудесного вещества.

Вышедший из операционной Бостонского госпиталя знаменитостью, Мортон решает запатентовать свой метод. Но и Джексон, что ранее держался в стороне, боясь неудачи, также стал претендовать на часть славы, доставшейся расторопному ученику. Отношения между ними рухнули в одночасье. Оба демонстративно отказались высчитывать долю, полагающуюся каждому за совершение открытия. Парижская академия наук наградила Джексона знаком Почетного легиона. Бостонское же общество врачей признало автором Мортона. В медицинских кругах имя Мортона, давшего первый наркоз, звучало куда чаще и громче, нежели Джексона, ограничившегося теоретическими разработками. Патент был выдан на два имени, но это так и не примирило бывших друзей и соратников.

9 ноября 1846 года на заседании Бостонского медицинского общества Уоррен зачитал доклад «Нечувствительность во время хирургических операций, произведенная ингаляцией», положив начало всемирному внедрению эфирного наркоза.

Пытался претендовать на лавры первооткрывателя наркоза и врач из Джорджии Кроуфорд Лонг. Еще в марте 1842 года он впервые провел небольшую операцию, дав пациенту вдохнуть пары эфира вместо привычного виски. Но заявить тогда о новом методе обезболивания Лонг не посчитал нужным, потому его попытки оспорить первенство Мортона в 1849 году ни к чему не привели.

Для бедняги Хораса Уэллса открытие, совершенное его учеником, стало последним ударом по самолюбию и вновь напомнило об испытанном позоре с закисью азота. Нервы его были расшатаны донельзя.

В январе 1848 года в приступе очередной депрессии он сводит счеты с жизнью.

Сиюминутный успех, почести, богатство – не те категории, которыми измеряется вес открытий, изменяющих мир. В этом обновленном мире становится меньше боли и страданий – значит, он меняется к лучшему

Патент на эфирный наркоз не принес счастья и его обладателям. Постоянная борьба за право считаться первым в прямом смысле слова свела в 1873 году Джексона с ума, и он окончил свои дни в сумасшедшем доме. Уильям Мортон напрасно надеялся на получение крупных дивидендов от своего изобретения: никто не собирался ему их выплачивать, несмотря на то что эфир стал применяться хирургами повсеместно. Мортон скоропостижно скончался на нью-йоркской улице в 1868 году, получив всемирную славу, но так и не обретя сколько-нибудь значимого материального достатка.

История примирила всех, кто так или иначе был связан с совершением открытия, подарившего миллионам людей надежду на выздоровление без боли. Благодарные потомки оценили вклад каждого из них. На памятнике Уэллса на кладбище в Нью-Йорке написано: «Гораций Хорас Уэллс, изобретатель анестезии». В Джефферсоне под изваянием Кроуфорда Лонга можно прочитать: «Первый изобретатель обезболивания». В мемориальном музее в Плимуте выставлено кресло с сопроводительной надписью: «Сидя в этом кресле, доктор Чарльз Джексон открыл анестезию эфиром». На пьедестале памятника Мортону высечено: «До него хирургия во все времена была мучением, а отныне наука властвует над болью». Впрочем, так ли это важно, кому на самом деле принадлежит первенство? Сиюминутный успех, почести, богатство – не те категории, которыми измеряется вес открытий, изменяющих мир. В этом обновленном мире становится меньше боли и страданий – значит, он меняется к лучшему.