Б.П.ШЕРЕМЕТЕВ – ПЕРВЫЙ РОССИЙСКИЙ ФЕЛЬДМАРШАЛ

Б.П.ШЕРЕМЕТЕВ – ПЕРВЫЙ РОССИЙСКИЙ ФЕЛЬДМАРШАЛ

Борис Петрович Шереметев родился 25 апреля 1652 г. Службу начал в 13 лет стольником и сидел в этой должности довольно долго. Только в 30 лет, в 1682 г., он дослужился до чина боярина и в дальнейшем исполнял дипломатические и военные задания.

Как дипломат, под началом В. В. Голицына он участвовал в заключении выгодного для России «вечного мира» с Речью По-сполитой в 1686 г. Правительница Софья оценила заслуги боярина – пожаловала его серебряной позолоченной чашей, атласным кафтаном и крупным денежным даром в 4 тыс. рублей.

Но Борис Петрович рассорился с фаворитом Софьи князем Голицыным, и вскоре его отправили в почетную ссылку в Белгород – командовать войсками, которые должны были охранять южные рубежи от набегов татар. Однако нет худа без добра. Боярина не было в столице во время переворота 1689 г. И ему не пришлось выбирать между правительницей Софьей и ее сводным братом царем Петром.

Петр поначалу не очень доверял Шереметеву, однако счел возможным дать ему ряд дипломатических поручений во время поездки в Европу Великого посольства. Шереметев побывал в Вене, Риме, Венеции и даже на Мальте, где русского посла удостоили звания кавалера ордена мальтийских рыцарей. Так что в Москву он вернулся, изрядно расширив свой кругозор, с рыцарским крестом, и когда Петр принялся резать бороды и подолы русских кафтанов, Шереметев расстался с этими атрибутами русского человека даже с удовольствием, не в пример многим родовитым особам.

Далее началась и уже до смерти не прекращалась деятельность Шереметева на военном поприще. Во время «конфуза» под Нарвой Борис Петрович отличился с самой неблаговидной стороны. Высланный вперед для преграды наступавшим шведским войскам, он занял единственную дорогу на Нарву со стороны Ревеля. Дорога проходила между двух утесов, и ее никак нельзя было обойти, так как вокруг простиралась трясина. Войска Шереметева контролировали также два моста через местную речушку. Однако при появлении неприятеля Шереметев послал предупреждение в лагерь под Нарвой, а сам стал спешно отступать, забыв даже разрушить мосты. Шведы подошли к Нарве почти на плечах отряда Шереметева. Дальше произошла катастрофа, о которой вы уже знаете. Шереметев во главе конницы вплавь форсировал реку Нарву, утопив при этом тысячу человек, что составило шестую часть всех потерь России во время «конфуза» под Нарвой.

Но по иронии судьбы вместо нагоняя Шереметева ожидало повышение по службе. Царь потерял под Нарвой почти весь офицерский корпус, и выбора у него не было. Он назначил Шереметева командующим всеми российскими войсками в Прибалтике. Шереметев, в свою очередь, извлек уроки из нарвской эпопеи. Он стал действовать очень осторожно, собирал досконально сведения о расположении и численности противника, а нападал неожиданно и только имея изрядный перевес сил. Он часто медлил, чем доводил царя до бешенства. Царю приходилось направлять Шереметеву не одно грозное письмо, принуждая его действовать. А Борис Петрович гнул свою линию, и спасало его от царского гнева только то, что в конце концов он решался на «баталию» и выигрывал ее.

Настоящее завоевание Россией прибалтийских владений Швеции началось со сражения под мызой Эрестфер. В Эрестфере Шлиппенбах сосредоточил 7-8 тыс. пехотинцев и конников для нападения на Печоры. Шереметев собрал до 18,8 тыс. войск, две трети которых уже составляли драгуны (т.е. реформированные войска), и 29 декабря 1701 г. сам напал на шведов. Непосредственно в сражении участвовало со шведской стороны 3,2 тыс. человек, с русской -10 тыс. человек. Первая атака драгун была отбита картечью, тогда Шереметев ввел в действие свою артиллерию и пехоту. После пятичасового боя шведы бежали в Дерпт. Русские захватили заготовленный шведами для похода в псковские пределы провиант и фураж, а также 150 пленных и 16 пушек. Победу, или, как тогда на модный иностранный манер говорили, «викторию», праздновали и в Пскове, и в Москве. Реляцию (извещение) о победе Борис Петрович отправил 2 января 1702 г. «с сынишкою своим Мишкою», а вскоре в Псков прискакал любимец Петра поручик Меншиков с орденом Андрея Первозванного и вестью о пожаловании Шереметеву чина фельдмаршала.

Но медлительность Шереметева привела в конце концов к тому, что его отправили подавлять Астраханское восстание, а чтобы он и там не медлил, приставили к нему соглядатаем гвардейского сержанта Щепотьева.

Как истинный сын своего времени, Борис Петрович был очень корыстен, но не крал из казны, подобно Меншикову, а обладал удивительным даром выклянчивать у царя поместья и подарки, расписывая в ярких красках свою «нищету и убогость». К концу жизни он был одним из богатейших людей России, что, впрочем, не истребило его обычая постоянно говорить и писать о своем бедственном материальном положении.

Как аристократу, Шереметеву должно было претить общество выскочек типа Меншикова, но, как родовитый вельможа петровского времени, он понимал, что расположение царя делает таких людей почти всесильными. Долгое время фельдмаршал был в приятельских отношениях с Меншиковым. Меншикову это льстило, а Шереметеву было выгодно, потому что часть полученных от царя деревень с крепостными было дано с подачи царского любимца. Однако постепенно отношения между ними портились, и в конце жизни фельдмаршала он и Меншиков стали врагами, причем инициатива исходила от Бориса Петровича, к старости все более остро воспринимавшего фавор у царя своего безродного «братца» (так он называл в письмах Меншикова) и собственную второстепенную роль. Здесь, правда, надо было обижаться не на Алексашку, а на Петра, которому нравились люди живые, бесшабашные и талантливые, каким и был Алексашка.

Конец жизни Шереметева был омрачен частыми болезнями, переживаниями, подозрениями царя. Последние появились после того, как Шереметев, написав царю, что занемог, не явился на суд над царевичем Алексеем и, следовательно, не подписал ему смертный приговор. До сих пор историки точно не знают: была ли болезнь фельдмаршала настоящей или мнимой.

Еще в 1712 г. 60-летний Шереметев просил Петра отпустить его на покой в Киево-Печерский монастырь, но вместо этого царь велел старому вдовцу жениться на 26-летней царской родственнице Анне Петровне (урожденной Салтыковой), которая была вдовой царского дяди Льва Кирилловича Нарышкина. Ослушаться Петра Шереметев не мог, пришлось жениться и продолжать службу.

В 1718 – начале 1719 г. Борис Петрович совсем расхворался. 20 марта 1718 г. он составил завещание, в котором просил похоронить себя в Киево-Печерской лавре рядом с могилой сына Михаила. 17 февраля 1719 г. первого русского фельдмаршала не стало. Последняя его воля, однако, не осуществилась. Царь Петр привык распоряжаться своими подданными, и живыми и мертвыми. По царскому приказу Бориса Петровича похоронили в Александро-Невской лавре в Петербурге (По книге Н.И. Павленко. «Птенцы гнезда Петрова»).

Вопросы и задания

1. Что нового об истории России петровского времени вы узнали из рассказа о судьбе Б. П. Шереметева? 2. Чем Шереметев походил на своих родовитых предков? Что выдавало в нем вельможу именно петровского времени? 3. Можно ли назвать Шереметева «птенцом гнезда Петрова»? Свой ответ обоснуйте.